Мария Карташева – Дорога к Тайнику. Часть 1 (страница 31)

— Если бы ты знал, как меня всё эти тайны задолбали.

— Я тебе могу налить коньяку и посочувствовать или продолжить работать, когда ты, наконец, уберёшься отсюда. Второе меня устраивает больше. И Лашникова с собой забери, а то он тут, по-моему, прописался.

— Хотим всё-таки побеседовать с твоим санитаром. Пасюковым, что ли, или как его там? — пощёлкал пальцами Лашников, пытаясь вспомнить.

— Пасников, — Андрей Валерьянович скучающим взглядом посмотрел на Лашникова. — Игорёк, милый, не каждый человек с пустыми глазами — маньяк. Может, у него жизнь не сложилась, может, ещё что. Ну вот чего ты к нему пристал?

— Работа у меня такая. И интуицию иногда надо слушать, — Лашников встал. — Он у себя? Или работает сегодня?

— Я вот что-то не помню, когда я секретаршей к нему устроился, — всплеснул руками Пирожкин. — Иди, сам ищи или у Танечки спроси.

— Но если же она родила ребёнка, то должна же была куда-то его деть, — задумчиво произнёс Малинин.

— Это ты мне предлагаешь сейчас разгадать эту мегаисторию? — Андрей Валерьянович хлебнул из кружки. — У меня после вашей находки в этой сторожке и в пещере, люди сутками не выходят с работы. А они работают не на шоколадной фабрике. Так что прости, но мы о своих задачах будем думать, а вы о своих. Кстати, в вёдрах тех, которые воняли так, что пришлось их аж в плёнку заворачивать и скотчем перемотать, были органы. Но не человеческие, а коровы, свиньи и барана. Ты, кстати, можешь у ветврачей наших уточнить, мы посылку эту им отправили, так сказать, по специализации. Пусть и они развлекаются. Не всё же нам одним такое богатство.

— День пролетел, я и не заметил. Пойду я. А завтра подамся к эскулапам по животной части, — Егор с выдохом встал со стула. — Игорь, тебя подвезти?

— Не, я ещё Пасникова попробую найти.

Малинин вышел в коридор и перед выходом натолкнулся на Лопарёва.

— Егор Николаевич, я хотел бы с вами поговорить. Если можно тет-а-тет, пожалуйста.

— Сейчас, минуту, — Малинин остановился. — Может, кофейку попьём тогда?

— Да нет, я, пожалуй, вас в гости приглашу. Славная у меня смородиновка получилась в этом году, — Лопарёв надел шляпу, которую до этого держал в руках. — До моего дома тут рукой подать, поедем, так сказать, на природу и поговорим.

— Да как-то не до смородиновки мне сейчас, — нахмурился Малинин, — я лучше в другой раз. Дел много, сами понимаете, — Егор развёл руками.

— Дела подождут, — улыбка еле тронула губы Никиты Анатольевича, но глаза при этом серьёзно смотрели на лицо Егора. — Я, молодой человек, настаиваю на вашем визите.

Малинин взглянул на Лопарёва и внутренним чувством как-то понял, что судмедэксперт уговаривает не просто так.

— Что ж, смородиновка так смородиновка, — хлопнул ладонью по столу Егор. — Надо же как-то голову проветрить.

Они молча добрались до места, Лопарёв лишь короткими фразами указывал, куда ехать.

Никита Анатольевич отворил небольшую калитку, и они вошли в сад, завёрнутый в покрывало снегопада.

— Вот оно моё нынешнее царство, — как-то грустно сказал Лопарёв. — Жена, после того как я вышел на пенсию, настоятельно рекомендовала мне согласиться с её мнением, — Лопарёв зажёг фонарь на открытой веранде, — и купить домик. А так как здесь мне нашлась работа, а без неё я не могу, — Никита Анатольевич развёл руками, — на том и порешили. Она цветёт, а мне города не хватает.

— Тихо как кругом, — Малинин огляделся: вокруг стояли дома без признаков жизни, лишь вдалеке блестела пара окошек.

— Мне эта тишина, — Лопарёв провёл ребром ладони по горлу, — вот уже где. Я как-то больше к городской суете привык, знаете ли. Хотя зимой красиво, — судмедэксперт, повозившись с ключами, отворил дверь. — Ну, проходите.

Нутро дома пахнуло теплом, донесло нотки кошачьего присутствия и почему-то ванили.

— Мы, как переехали, так я сразу газовое отопление провёл. Не терплю холод.

— Надо было южнее переезжать, — улыбнулся Егор, протискиваясь в небольших размерах домика.

— А это мне здоровье не позволило, — Лопарёв распахнул очередную дверь. — Вот сюда проходите, пожалуйста. Это, так сказать, мой кабинет. А я сейчас снедь кое-какую соберу. Жена к сестре уехала погостить, так что ужин будет не самый изысканный.

Небольшая комнатёнка, куда хозяин пригласил пройти гостя, была без окон, густо уставлена книгами, и лишь небольшой стол помещался среди разномастных переплётов.

— Ох, какой же вы любитель почитать, — искренне изумился Егор, пробежав быстрым взглядом по корешкам книг. — И жанр такой неординарный.

Из кухни доносилось звяканье посуды.

— Не слышу вас, — послышался голос Никиты Анатольевича, — сейчас приду.

Малинин с изумлением взирал на странные названия книг на латыни, её он помнил из институтского курса. Открыв довольно увесистый том, он обнаружил, что вся книга — это сплошь формулы.

— Картинок нет — не интересно, — резюмировал он, пристроив странное чтиво на место. — Может, вам помочь чем-нибудь? — не знавший чем себя занять, спросил Малинин у Лопарёва.

— Нет, спасибо. Я уже закончил, — Никита Анатольевич поставил на край стола поднос. — Мне готовить просто, — он предложил гостю сесть, — разогреваю всё, что жена оставила в холодильнике.

— Ну что? Приступим? — Лопарёв снова посмотрел на Егора, — Первое — я попросил бы вас, чтобы Варвара была под присмотром, потому что, я думаю, скоро наш деятель сообразит, что к чему и откроет на неё охоту. Согласитесь, только слепой не заметит, как Лашников смотрит на неё, и что он расторг свадьбу с Ларисой сразу после появления Вари.

— Предположим, — Малинин сосредоточенно смотрел на Никиту Анатольевича. — Простите, но у меня уже заканчивается терпение.

— Ну тогда вам есть чему у нас поучиться, — улыбнулся Лопарев. — У нас, это у меня, у Воронского и у… — он запнулся на полуслове. — Дяди Паши. Но у него поздно уже, — резюмировал Лопарёв. — Присядьте, разговор будет долгим.

Хозяин дома нашёл среди бумаг пару папок с делами и передал их в руки Малинину.

— Держите пока, чтобы потом не отвлекаться. До того, как вы не нашли это страшное капище и сундук, мы не были уверены. Но теперь всё сходится. Я посоветовался с Воронским, и мы решили, что непременно должны ввести вас в курс дела. Восемнадцать лет назад мы все трое были довольно успешными сотрудниками милиции, состоявшиеся каждый в своей области как профессионалы. У нас сложилась неплохая команда, и мы работали над сложными делами. Я подчёркиваю, над очень сложными делами. Вызвали нас как-то в область. Там случились множество убийств женщин. Да не просто убийств, а с фортелями, не хуже, чем сейчас. Хотя там они были, так сказать, сыроваты. Ну вот, если сравнивать картины одного и того же художника, но только раннего периода и уже зрелого. То есть рука одна и та же, но появилось мастерство.

— У вас здесь что не название, так прямо искусство. Пирожкин убийц авторами называет, вы — художниками, — зло бросил Малинин.

— Не иронизируйте, молодой человек. Я просто хочу донести до вас всю глубину моей мысли. Если я буду говорить об этом существе, простите, назвать его человеком у меня язык не поворачивается, в отрицательной окраске, то не смогу полностью выразить свою мысль. Не будем отвлекаться. Мы собрали тогда большое количество материалов, но ни на шаг не приблизились к разгадке. Однако очень сильно помешали планам того, кто творил бесчинства. Он вышел с нами на связь. Вышел страшно, послание его было жестоким. Точнее, не так, — Лопарёв наполнил опустевшие рюмки рубиновой жидкостью. — Дяде Паше на дом, прошу заметить, пришло письмо. Обнаружила его в ящике младшая сестра Павла. Вручила ему вечером, когда тот пришёл с работы. В конверт был вложен лист бумаги, где было написано всего несколько слов: «Не мешайте мне, иначе поплатитесь». Я женат ещё не был, жена Воронского очень тяжело родила Ларочку, девочка всё время болела, и по рекомендации врачей они долгое время жили на юге. И только в Пашином окружении была сестра. Но мы не придали значения этому факту. Мы трясли почтальоншу, пытаясь понять, откуда пришло письмо. Но она в тот день отравилась чем-то и попросила сынишку разнести почту. Мальчишка кинул эту сумку во дворе и гонял в футбол несколько часов. Так что откуда пришло это письмо — неведомо. Спустя три дня нас вызвали на новое место убийства, теперь жертвой была Пашина сестра Зоя.

— Я полагаю, не случайно вы все живете в одном городе? — Малинин мрачно чертил кружочки на листе бумаги. — Всё это происходило в этих местах?

— Нет, но мы тоже разгадывали ребусы и Карельск — это однозначно то место, куда он стремился. Тогда мы нашли такое же капище, и там стоял сундук. Прошу заметить тот же самый, что вы нашли сейчас в этой сторожке. Я абсолютно в этом уверен. Мы, конечно, всё вывезли, опечатали и положили на склад вещдоков. Я вчера наведался туда и сундука не нашёл. Но наш уважаемый архивариус утверждает, что в ту часть отдела уже очень давно никто не заходил.

— Какой архивариус? — Малинин вынырнул из тяжёлых размышлений.

— Который заведует и вещдоками, и старыми делами, и ещё городской архив ведёт, — Лопарёв встал из-за стола. — По всей видимости, мы прервали тогда какой-то обряд, потому что в Зоеньке ещё теплилась жизнь, но она угасала у нас на руках. Вот, — он достал медальон и передал его Малинину, — на шее у неё было надето такое украшение. Это не её вещь, причём сразу видно, что она старинная, смотрите какая интересная работа.