Мария Карташева – Дорога к Тайнику. Часть 1 (страница 26)

— Никодимыч, ты чего, обиделся? — Лашников улыбнулся краешками губ.

— Нет, чего мне обижаться? У меня дел много, вон вчера сторож кошку метлой треснул по загривку, так хозяйка её орала тут часа полтора. Потом Телегин опять стащил ящик водки из ларька и гнусно всё это где-то употребляет. Так что, Игорёк, иди работай, у меня тоже тут не продохнуть.

— Дядю Пашу вроде как на днях, а Ларису, — Игорь запнулся на полуслове и пожал плечами, — токсикологию ждут.

Никодимыч глубоко задумался и стал загибать пальцы, что-то причмокивая губами.

— Нехорошо, нехорошо, что так долго тела земле не преданы. Ты бы поторопил их там.

— Ну вот как я это сделаю, мне интересно, а? Ладно, Никодимыч, пока. И правда, дел много.

— И я побегу, — Петров вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Лашников присел за стол и задумался. Он никак не ожидал, что такая девушка, как Варвара, выросла в детском доме. Игорь думал, что как минимум у неё полная семья, а как максимум родители из какой-нибудь профессуры. Сам Игорь родился в далёкой деревне, которая затерялась в лесах, в ста километрах от этого маленького городка. Мать заведовала библиотекой, и всё детство его прошло среди полок с пыльными книгами в особом сладковатом аромате, который, пожалуй, присущ всем книжным хранилищам. Его воспоминания вдруг прервал стремительно вошедший Малинин.

— Как дела? Где Варя?

— На какой вопрос первый отвечать? — спросил Лашников.

— Погоди. Да, Лёша, — ответил на телефонный звонок Егор. — Поднимайтесь к Лашникову в кабинет, я здесь, — Малинин задумался на минуту. — Так, там Востриков привёз участкового, который кладбищем заведует. Точнее, должен знать, что там творится. Так, Варя где?

— Долго объяснять, но если вкратце, то работает над делом.

— Умеешь формировать мысль, — заметил Малинин.

Через минуту в кабинет вошёл Востриков, а за ним, шумно отдуваясь после ходьбы по лестнице, участковый.

— Здравствуйте, — Малинин протянул руку и внутренне поморщился от прикосновения к мокрой и пухлой ладошке. — Я сразу к делу! Пётр Сергеевич, вчера на старом кладбище мы беседовали со сторожем. Но ребята говорят, что вроде там никто, так сказать, порядок не охраняет.

— А на котором? У нас старых два кладбища-то. Одно там у въезда со стороны лугов, другое тут неподалёку. Это-то совсем старое, там хоронить перестали ещё при царе Горохе. И сторожа там перевелись ещё после того случая, — участковый шумно закашлялся, сотрясаясь всём необъятным телом.

— Какого случая? — переспросил Малинин.

— Кладбище задней стороной прилепилось как раз к сходу Кутейкиной горы. Там места непроходимые, и любила там раньше молодёжь собираться, — участковый задумался. — Было это лет этак десять назад. Опять эти неуёмные собрались, что-то там под гитару выли, вокруг костра скакали. Потом, как они рассказывали, стали из-под горы звуки доноситься разные, сначала вой тихий, потом и вовсе рёв. Так их, как ветром сдуло, — участковый помолчал, — но не всех. Барышня с ними была, она из класса учителя Николая Борисовича. Туда с ними ушла, обратно её и след простыл, только куртка в пещере и лежала. Всё мы там обходили, обыскали — нет как нет. Даже под гору кто-то из мужиков лазил, но там темь и не пройти, воды по колено везде было. Ой, как Николай Борисович переживал, всё там облазил, а потом что-то совсем из города пропал.

— Сторож с кладбища говорил про это, — заметил Малинин.

— Не возьму в толк, какой сторож. Был там один запойный, да даже он оттуда сбежал. Сторожка стоит ближе к самой горе, и они там то свет видели, то ор какой слышали. Чё, конечно, с перепою не увидишь, но никто там работать не хотел, — барабаня пальцами по губам, задумчиво говорил участковый.

— Ну у нас тоже вроде не массовое помутнение рассудка. С кем-то мы разговаривали! — с нажимом сказал Малинин.

— Давайте я с утра туда съезжу и всё обсмотрю. Мало ли тут дурачков местных, как зенки зальют, так им то черти, то белки, то ещё хреновина какая привидится, — участковый встал и вздохнул. — Пойду я, товарищи начальники? Я завтра на сутки, хочу отоспаться, а то приболел.

— Иди, Пётр Сергеевич. Спасибо, что зашёл, — Лашников пожал ему руку и перевёл взгляд на задумчивого Малинин, отрешённо смотревшего на экран компьютера, — у вас же нет больше вопросов?

— Нет-нет, спасибо, — Малинин привстал, наспех попрощался и снова погрузился в созерцание монитора. — Нет у меня ни вопросов, ни ответов.

Малинин снова стал рассматривать карту и вдруг резко встал.

— Ну-ка задержи участкового, поехали с ним на место, — полковник взял ключи от своей машины со стола. — Не хочу я до завтра ждать. Да и как он завтра всё осмотрит, если на смену заступает? — Малинин схватил куртку и сказал Игорю. — А про Николая Борисовича нужно узнать. Кто он и где он.

Не унимавшаяся с утра метель бродила как часовой возле старых ворот кладбища. Вчерашние следы были давно густо засыпаны снегом.

— Здесь только одна сторожка есть, она отсюда вон в той стороне, — с этими словами участковый вылез из «Нивы». — Туда пешком надо идти. Так не проехать. Здесь зимой никто не появляется и дороги нечищеные совсем.

— У меня такое впечатление, что у нас в городе зимой вообще никто и нигде не появляется, поэтому дороги нечищены, — Лашников с силой дёрнул за ажурную створку ворот кладбища, приоткрыв небольшую щель. — Ну всё, дальше никак.

— Я это, простите, не пролезу, — хихикнул участковый и положил ладони на обширный живот. — Нужен я вам там?

— Нужен, — твёрдо сказал Малинин и навалился на створку ворот.

По колено в снегу они брели по заметённой дороге, по сторонам из снега торчали оголовки крестов и ровные срезы каменных плит памятников. Вдруг справа порыв ветра словно снял белое покрывало со статуи той девушки, которая застыла скорбным каменным изваянием, протягивая руки к идущим, и так напугала Софью. Малинин остановился.

— Какая тонкая работа.

Женские черты словно жили в камне, создавалось впечатление, что вот-вот и она опустит руки, смахнёт застывшую маску с лица и сойдёт со своего вечного пьедестала.

— Это старая работа. Дочь одного аристократа. Я уж не помню в каком году это было, но когда-то ещё при царе Горохе, — закончив освещать историческую справку, участковый поднял повыше воротник и направился дальше.

Преодолев снежную пустыню, они очутились там, где ранее гостили Егор и Софья. Всё было как вчера, но только сегодня был день. Сторожка, и правда, стояла на месте, но создавалось впечатление, что жизни в ней нет очень давно. Зайдя внутрь, мужчины побродили по вымерзшему и украшенному инеем помещению. Малинин присел возле пестреющей ржавыми ранами бочки, которая, видимо, ранее использовалась как печка, зола внутри была старая, комковатая. На тумбочке стоял телефон, но аппарат молчал. Лашников приподнял его, и изнутри посыпались запчасти. Малинин заглянул за истлевшую занавеску, которая отгораживала другую часть жилища. Там тоже было пусто, толстый слой замёрзшей пыли указывал на то, что здесь давно никого не было.

— Егор Николаевич, ну сами всё видите, — Лашников развёл руками. — Нет тут ничего.

— Игорь, ладно бы я здесь один был. Но я же с Софьей был, и мы вместе всё это видели. Он и печку топил, и по этому телефону я звонил. Я вообще ни хрена не понимаю, — Малинин протопал к печке и постучал по ней. — Хотя сейчас вижу, что как он мог топить её, когда здесь дыры одни. Хрень какая-то. И будка собачья была, а сейчас там развалины одни. Мы что в другое измерение попали? Ладно, поехали отсюда.

Вдруг в соседней комнате раздался приглушённый звук.

— Слышите? — вскинулся Лашников.

— Ага. Ну-ка пойдём посмотрим.

Пройдя в другую комнату, они увидели светлое большое помещение. Посреди находился длинный стол, на котором лежали книги, и стоял кубок. Всё было почти так же, как в пещере, только без страшного антуража. Малинин аккуратно поддел обложку книги, но листы были пустые.

— Это что такое? — он недоумённо огляделся.

— Фиг знает. У меня уже вот такие мураши от всего этого бегают, — Востриков ткнул в фалангу пальца. — Но всё в точности как там стоит.

— Я вот думаю, если мы сейчас позвоним Мамыкину, то, наверное, он нас уже просто пошлёт, — Лашников обернулся на повторившийся стук.

Звук доносился из-за стены. Малинин жестом попросил всех замолчать и на цыпочках стал подходить к источнику звука. За стеной что-то скреблось и возилось. Малинин резко открыл небольшую дверку, и к его ногам кинулось с десяток крыс. Мужчины стали скакать по комнате, крысы метались между ними, пока не решили, что дичь крупновата и не выскочили на улицу.

— Тудысь его в качель, товарищи-начальники, я ж так сердечный приступ получу, — промокнул лоб верещавший несколько секунд назад участковый.

— Вызывай всю бригаду. У нас снова труп, — сказал Малинин, оборачиваясь на Вострикова.

Егор наклонился и посмотрел на скелет, сидящий на полу, конечности которого были обвиты полуистлевшей верёвкой.

В помещении было шумно, душно и накурено. Малинин попытался успокоить собравшихся в кабинете начальника. Збруев с лёгким смешком в глазах наблюдал за его безуспешными попытками, потом Роман Андреевич сделал жест рукой и словно приглушил шум. Вокруг стало тихо.

— Я сегодня всех собрал вот для чего, — начал Збруев. — Мы чуть ли не каждый день находим трупы! И надо сказать, что все они как-то, но относятся к делу, которое ведёт полковник Малинин.