Мария Карташева – Анамнез (страница 37)

В Дивнопольское она приехала, потому что здесь сегодня должен был выступать депутат Галашин. Сценарий таких встреч с населением был один, оратор произносит пылкую речь о необходимости строительства в девственных лесах очередного объекта аграрной промышленности, вдохновляет народ рассказами о лучшей жизни, а потом стирает с лица земли звенящую тишину в лесах, ленту реки, вьющуюся за пригорком и заодно подрывает всю экологию края. Но так как речь идёт о строительстве длинного ряда парников, то это, на первый взгляд, никогда не звучит угрожающе. Теплицы были у каждого во дворе и о том, что удобрениями можно просто выжечь почву, на которой за несколько дней, благодаря современным технологиям выращивания, будут зреть овощи и фрукты, люди просто не догадывались.

У Эммы были неопровержимые доказательства того, что Галашин управляемая марионетка. Её коллеги в столице спешно готовили материал, а Эмма должна была здесь на месте задать неудобные вопросы, которые затем на каналах вещания и в социальных сетях будут подкреплены кадрами собранного материала. И сейчас, когда удобный момент уже почти приблизился, и Эмма уже включала камеру, к Галашину подошёл один из его охранников, прервал его пылкое выступление и, что-то сказав ему на ухо, быстро и без объяснений увёл мужчину со сцены в машину.

Эмма даже растерялась от неожиданности. Галашин никогда не останавливался во время своих речей, он был искусным актёром и мог часами лить еле́й с трибуны, и эту его способность щедро оплачивали люди, которым было необходимо такое честное, всегда чисто выбритое лицо славянского типа. А сейчас он просто взял и ушёл! А это значит, что вся подготовительная работа, проводимая среди населения, пошла насмарку, потому что для согласования покупки нужного участка земли и окрестных частных наделов, нужно было собрать множество подписей. Для этого с Галашиным приехал целый штат нотариусов и разносортных помощников, скалившихся улыбками и раздающих подарки.

– Куда он? – грубо спросила Эмма девицу, подошедшую к ней с пакетиком сувениров в пакетике с надписью «Забота о родном крае».

– Я не знаю! Но видимо, сейчас Иван Петрович принимает судьбоносное решение! – выпятила вперёд белоснежный ряд зубов барышня. – Позвольте подарить вам…

– Ой, да заткнись ты! – оборвала её Эмма и стала наблюдать за тем как спешно удаляется на машине депутат с охраной, побросав свою команду.

Вдруг Эмма почувствовала на своём плече чью-то руку, женщина развернулась и упёрлась взглядом в мужчину, стоящего рядом.

– Вы то как здесь? Что рыба не ловится?

– Поехали! – кратко скомандовал он.

– В смысле? – Эмма крайне удивилась такому обращению.

– Поехали со мной. Я специально за тобой заехал. Машина недалеко.

– Мило, конечно, но я как-то не намерена.

Тогда мужчина просто схватил её за руку вытащил из толпы возмущённо переговаривающихся людей и чуть ли не бегом потянул за собой, не давая вынуть руку из железной хватки своей ладони.

– Да вы обалдели, что ли?

– Сядь в машину. Всё расскажу, дальше сама решишь, что тебе делать! – Не останавливаясь проговорил он.

Эмма почувствовала в голосе этого малознакомого человека истинное беспокойство. Она в людях ошибалась редко и ещё тогда, когда они ехали в Дивнопольское, он показался женщине каким-то правильным и рассудительным. Таким, каких сейчас, несущийся на сверхзвуковых скоростях, мир делал редко.

Сев в душное нутро машины Эмма повернулась к нему, и мужчина проговорил:

– В столице неизвестный вирус!

– Отличная новость. – ехидно заметила Эмма. – Фармацевты заработают.

– Нет. Люди в считаные часы теряют рассудок. В Москве паника и эвакуация.

До Эммы медленно доходили его слова! Что же такое должно́ было случиться, чтобы огромный, расползшийся на многие километры организм города парализовала тревога. Эмма была журналистом и прекрасно знала, что никакие катаклизмы не имели права надолго выбить почву из-под ног у работающей машины. Остановишься, умрёшь! Так жили многие мегаполисы. А паника и эвакуация – это что-то из сценария начинающего писаки, который таким идиотским способом пытается привлечь внимание читателя.

– Вы уверены?

– Нет! Это я тебя так экстравагантно приглашаю на свидание. – мужчина распахнул дверцу машины. – Садись!

– А люди? – вдруг спросила Эмма.

– Если я сейчас крикну, что в столице эвакуация, я никому не помогу. Сейчас я могу спасти нас двоих, потому что знаю, куда идти. И я хочу и настаиваю, чтобы ты пошла со мной.

Москва, 20 июня 2020 года

Полуденное марево уже давно очистилось от шлейфа пыли, оборвался клацающий по воздуху звук автоматной очереди, наступила тишина, а Кристина всё ещё слышала страшную мелодию, отбиваемую падающими на асфальт гильзами. Замерев она не могла оторвать взгляда от смертельного танца, кружившего на асфальте людей, и тех, кто ещё не подхватил странный вирус и тех, кто уже перешёл в другую реальность. Она видела, как Толоконников, израсходовав все патроны, машет в воздухе неизвестно откуда взявшимся топором, рубит летящих на него безумцев. Видела, как содрогается в конвульсиях тело мужчины, бежавшего вперёд своей семьи, но принявшего смерть от острия арматуры, на которое он налетел. Его окровавленный рот что-то шептал, и Крис показалось, что она чётко осознала его последнюю просьбу: «Спаси их!». Вдруг Кристина словно очнулась, слетела ватная пелена, и она поняла, что её кто-то трясёт за плечо.

– Что ты сидишь? Вставай! Вставай! – её неловко хватал подмышки Петя Готов и пытался поставить на ноги. – Побежали к машине. Нужно убираться отсюда.

Кристина зло глянула на него, стряхнула неприятно шарящие по её телу руки и оборвала его бессвязный монолог.

– Да замолчи ты! Где девочки?

– Туда убежали, в сторону тоннеля. – Петя снова схватил её за руку и потянул за собой. – Пойдём, пойдём.

Кристина увидела, что Толоконникова плотным кольцом окружают окровавленные и обезумевшие тела, тянут в сторону полковника руки, и вскоре он совсем исчез из вида. В этот момент в сердце девушке словно вонзили штырь, она приклеила к своему рту ладонь, чтобы не закричать и стояла не двигаясь несколько секунд, потом взгляд упал на стоя́щую на коленях и закрывающую своим телом ребёнка женщину. Кристина оттолкнула Готова, подбежала к ним, тряхнула отчаявшуюся родительницу за плечи и крикнула:

– Уходим! Нельзя сидеть! Просто нельзя!

Видимо, отчаянный крик Кристины дал немного сил, женщина подняла на неё глаза, тяжело впечатала руку в асфальт и стала вставать. Крис подхватила ребёнка и, ещё раз бросив взгляд на кишащее ужасом кровавой расправы пространство, кинулась бежать в тоннель. Вскоре тёмная прохлада бетонного коридора приняла их, укрывая от чужих глаз, впереди замаячила машина, в которой сидели перепуганные девчонки, и люди поспешили туда.

– А где Кирилл? – Спросила Крис, когда они оказались уже внутри автомобиля, и Готов, севший за руль, завёл мотор.

– Не знаю. Он мне сказал, беги и спасай женщин. Я и побежал. – отрывисто произнёс Петя и рванул с места к виднеющемуся впереди светлому пятну другого выхода.

Кристина огляделась и вдруг поняла, что буквально за секунды возле неё появились новые, совершенно чужие лица, сейчас объединённые общей бедой. А главное, что она навсегда потеряла мужчину, в которого умудрилась влюбиться. Она даже не знала, что так бывает, что можно встретить человека, пропитаться им, отдать ему свою душу и сердце, а потом в секунду потерять его и остаться в одиночестве навсегда. Девушка глядела в одну точку, смотрела, как мимо проносится обочина дороги, на которой изредка встречались бредущие, растерзанные болезнью тела, ищущие свою жертву.

– Странно, почему одни ходят, а другие лежат? – вдруг раздался голос в тишине салона, до этого нарушаемый только урчанием мотора.

– А куда мы едем? – вдруг очнулась Кристина.

– Ко мне в деревню. А чего ещё делать? – Петя немного снизил скорость, пытаясь разглядеть, есть ли проезд в заторе машин, стоящих впереди.

– Разворачивайся! – вдруг жёстко сказала Кристина.

– Зачем? – Готов нахмурился и остановил автомобиль, потому что из-за баррикады автомобилей стали появлятся тела заболевших.

– Вот поэтому! – выдохнула Кристина, постучав по лобовому стеклу указательным пальцем. – И потому что мы проехали мимо колонны военных авто, где есть необходимая нам карта. И там, кстати, машины надёжнее, чем это ведро с болтами!

– Ну, надо было сразу говорить, а не тупить в окно! – огрызнулся Петя. – Где я здесь развернусь-то? – он печально глянул на разделительную полосу и развёл руками. – Да и в обратку там на съезде тоже скопление машин.

Кристина молча взглянула на него и вздохнув произнесла:

– Если ты сейчас развернёшься прямо здесь, и даже если ты поедешь против движения, я думаю, что никто тебя не осудит. – спокойно сказала девушка.

Готов внимательно посмотрел в сторону Кристины, поглядел на притихший задний ряд и вдруг произнёс:

– Я, видимо, ещё живу в каком-то реальном мире. Точнее, ещё несколько часов назад он был для меня реальным, сейчас я вообще перестал что-либо понимать.

– Я думаю, не ты один. Но если мы не двинемся с места, то настоящая реальность придёт сюда. – сказала Кристина, напряжённо вглядываясь в скопление «долбиков», которые выползали из-за автомобилей и смотрели на неподвижно стоя́щую машину. – Они пока не поняли, что мы здесь. Бегают они быстро, так что предлагаю собраться и быстро убираться отсюда.