Мария Карела – Из Яви в Навь за любовью (страница 21)

— А кто же мой отец⁈

Кая обнаружила конюшню и оказалась потеряна для мира. Я остался один в роскошных покоях, которые нам выделил мой отец. Это так странно, я никак не могу поверить. А Кая, действительно, будто и не сомневалась.

Я встал с дивана и подошёл к окну. Там как раз виден парк, Кая на белом жеребце и сопровождающий на сером. Невесту сына хозяина слуги одну не оставят.

Я коснулся пальцами стекла. Холод немного отрезвлял.

Я спас Каю. Я сумел справиться с болью и страхом Нави, оказывается, это просто кровь отца так реагирует. Смогу ли я вернуться в Явь — ну Карачун уверен, что да, но отец просил задержаться на торжественный обед, и я пока не рискнул попробовать сходить туда-сюда.

Через месяц-другой станет ясно, решили ли мы проблему Логинова. Но если и нет — теперь мы сумеем разобраться с ним с лёгкостью.

Всё? Почему я чувствую себя таким разбитым и несчастным?

Можно возвращаться, я всё равно не хочу оставаться в Нави, невзирая на свою возросшую мощь. Мне не это надо… Кая пойдёт со мной с радостью, я уверен.

Осталась лишь одна загадка.

Я вытащил пластинку, которую выбросил Логинов в мусорное ведро мужского туалета на аукционе.

Рисунок изменился, теперь вместо двух кулаков две открытые ладони — побольше и поменьше — прижимались друг к другу. Я разгадал тайну артефакта. В ту ночь, когда началась вся эта безумная история, мы с Каей схватились за артефакт одновременно, чем его активировали. Мы подрались, Кая меня ударила, я её ненавидел — и на нас посыпались неприятности. Чем больше зла я желал ей, тем больше у меня появлялось проблем. А потом я спас ей жизнь — и ситуация изменилась. И вот теперь мы вместе.

Единственное, что меня отныне смущало — это навсегда? Теперь любая наша размолвка будет сопровождаться катаклизмами для виновного? Это, конечно, радикальный способ свести людей, но не очень приятный. Кае я пока не стал рассказывать. Надо в какой-то более подходящий момент.

Кая всё ещё скакала. Я не смог не улыбнуться, глядя на неё. Всю грусть как рукой сняло. Она классная, дерзкая, сильная, необычная. У нас будет прекрасный тандем.

Всё ещё любуясь, я попытался сесть на подоконник, чтоб лучше видеть, зацепился головой за обережную гирлянду, дёрнул штору — и всё это великолепие рухнуло на пол, чудом не уронив мне на голову карниз. Мда, приехал в гости сыночек, разнёс половину дворца…

Подтащив стул, я установил обратно карниз со шторой, обнаружив, что карниз плохо держался, потому что в отверстии в стене что-то лежит… что-то, чего там быть не должно. Вытащив небольшую круглую шкатулку, я с любопытством открыл её. Внутри лежал знакомый мне артефактик для изгнания духа мёртвого, только необычайно мощный. Зачем он здесь? Просто так работать в пассивном режиме он не станет. Кто же мог здесь его спрятать и с какими целями? Оставлять артефакт я не стал, сунул в рюкзак, решив позже подумать над этой загадкой.

Вернувшись к гирлянде, я принялся развешивать её обратно на окно. Настоящая обережная гирлянда — целое произведение искусства. Это множество символов, уберегающих жителей дома от бед, боли, горя, голода и так далее, искусно вырезанных из дерева, выкованных из железа, сплетённых из бересты, войлока и сушёных трав.

Рассматривая отдельные элементы гирлянды, я думал о том, как же резко изменилась моя жизнь. Прошлый Новый год я отмечал с Киром. И не в баре, а в убежище бирюка, который вынырнул из Нави и повадился похищать людей из близлежащих деревень. Активизировалась нечисть непосредственно под Новый год, и так уж вышло, что именно в полночь мы его и настигли. Апофеоз праздника, так сказать.

Экземпляр оказался огромным, метра два с половиной, ещё и устойчивый к чарам, а пули не пробивали шкуру, и Киру пришлось буквально настрогать его на куски клинком. И вот мы шли потом двенадцать километров до брошенной машины, в крови, грязи, и в драной одежде.

Как встретишь Новый год… Отчасти так и вышло, надо сказать. Год вышел сложным — то и дело мы сталкивались с новой нечистью, как-то ворвавшийся через портал здухач чуть не убил Арину. Хорошо, Кир присутствовал и мгновенно расправился с тварью.

Нет, хорошего тоже произошло немало. Летом ездили на море. Я оплатил путёвки всем, Оле с сыном и свекровью, Арине с мужем и детьми, Камилле с сыном и мамой. Киру тоже, но в последний момент он не смог поехать. Дети целыми днями не вылезали с батутов и бассейнов, мы купались, загорали. Но даже на море не обошлось без проблем, и две ночи мы с Ольгой просидели в засаде, карауля необычайно свирепую кошмарницу, питающуюся светлыми мыслями, и откормившуюся на курорте до невероятных размеров.

Ещё я участвовал в качестве приглашённого лектора на семинарах охотников. Туда меня затащил Кир. Конечно, никаких откровений я произнести не мог — клятва, данная мной при инициации, не позволяет мне посвящать смертных в дела колдунов, но я мог отвечать на вопросы и рассказывать о том, чему они сами были свидетелями. Да, факт, как колдун, я поступал не особо правильно, но как друг и товарищ Кира, который не раз рисковал ради меня жизнью, я не замечал никакого лицемерия в своих действиях. Зато, вполне вероятно, я этим спас кому-то жизнь, а может и не одну.

Нет, всё равно хороший вышел год. Я повесил последнюю фигурку гирлянды и снова залюбовался Каей, пытающейся удержаться на гарцующем жеребце.

К обеду Кая вернулась — растрёпанная, взъерошенная, раскрасневшаяся. Не волчица, а воробушек.

— Ого! — Кая выскочила в гостиную, неся из своей спальни платье в прозрачном футляре. — Ян, я не надену…

— Наденешь, — отозвался я, показывая в таком же точно футляре костюм для себя. — Это не я тебя унижаю своим богатством, а мой отец хочет обеспечить всем комфорт. Расслабься, мы познакомимся, пообщаемся и вернёмся в Явь. А там будем решать — хочешь, продадим всё, что у меня есть, отдадим на благотворительность и начнём зарабатывать с нуля вместе.

Кая засмеялась.

— Нет, это достаточно глупо. Но я хочу работать, иметь собственный доход и независимость.

— Ничего совершенно не имею против. Но сначала тебе придётся получить какое-то образование, и пока ты учишься, тебе придётся смириться с тем, что я буду тебя содержать. Но мы можем договориться, что я оплачиваю твои достижения. Такая личная стипендия. И не вздумай спорить! — я прижал палец к её губам, одновременно ловя второй рукой в объятия. — Смотри сама: мне тоже не нужна глупая и ленивая жена. А как ты сможешь хорошо учиться, если будешь постоянно голодная, замёрзшая и без нормального дома? Это в наших общих интересах, — Кая снова попыталась открыть рот, но я снова её перебил:

— Как вариант — могу всё записывать. Потом вернёшь.

— Договорились, — с облегчением и благодарностью отозвалась она.

— Одевайся, некрасиво будет опоздать.

Кая в платье — нормальном, чёрном красивом платье, с талией в нужном месте, с оголёнными ключицами и оборками на груди, — смотрелась совершенно волшебно. В ушах появились серёжки с чёрными камешками и такой же камешек в ложбинке между ключицами. Волосы она убрала в косу, служанку, предложившую помощь, выгнала. Ну что ж…

Я подал ей руку, сжал на мгновение пальчики и повёл в столовую.

Дворец, конечно, великолепен, но как же это муторно — огромные пространства, тьма слуг, чтоб всё это намывать, а уж сколько будет в Яви стоить коммуналка… Нет, спасибо, благодарю покорно, можно мне обратно в нашу квартиру!

«В нашу».

Не, ну оно само…

«Спасибо».

— Что⁈ — я остановился.

— Извини, — Кая пожала плечиками. — Скоро пройдёт. К ночи, наверное. Ты же сам взял амулет. Я думала, ты понял, я же подсказывала тебе в бою.

— Ты… читаешь мои мысли⁈

— Не совсем. Я транслирую тебе, ты меня слышишь. Твои яркие мысли, связанные со мной, я тоже слышу.

— Я не понял, что это ты! — я почувствовал себя ущемлённым. — Я думал, это моя интуиция…

Кая звонко захохотала, смех разнесло эхом по холлу.

— Интуиция!.. Нет, твоя интуиция — это я! Я прекрасно знала все обманки и манёвры Романа, мы ж выросли вместе.

— Вот же… — я не злился, хотя немного это меня задело. Мою гордость, если точнее. — Предупреждай в следующий раз! — она попыталась увернуться, но я схватил её за плечи и, наклонившись, поцеловал.

Она ответила.

Я прикрыл глаза от наслаждения. Мягкие тёплые губы прижимались к моим, она вся была такая моя, такая трогательная, невинная, беззащитная. В ту секунду я хотел перевернуть мир к чертям собачьим, реши кто её обидеть.

Раздавшийся грохот заставил нас обоих вздрогнуть и оторваться друг от друга. У боковой двери переминался с ноги на ногу высоченный стражник, только что уронивший шлем, видимо, зацепившись за фрамугу.

— Ну ты и жираф, Йося, — сообщил ему обошедший великана мой отец. Трудно поверить, да?..

«Но он красивый», — услышал я голос своей «интуиции».

— Пойдёмте, провожу вас, а то вы точно опоздаете, — подколол отец нас. Красивый? Ну не знаю. Мне как-то обычно не приходится оценивать мужиков с этой точки зрения. Ростом примерно как я, но шире в плечах. Выглядит лет на сорок. Но никаких красных полос, как у меня. Впрочем, этот вопрос мы успели прояснить — я бастард, вот и результат. Чернобог изначально не желал, чтоб его кровь ушла на сторону, а ведь с её помощью можно было увеличивать силу. Правда, если ты слабее, чем сила в выпитой тобой крови Чернобога, то тебе не позавидуешь. Порченые быстро теряли рассудок, да ещё и внешне мутировали кошмарно. Выросшие щупальца — это ещё не самое страшное. Кроме того, порченые не могли вернуться в Явь, при попытке пройти через портал сначала нарастала боль — знакомо, ага, — а потом человека просто разрывало на куски.