Мария Карела – Из Яви в Навь за любовью (страница 12)

— С пленниками и охраной?

— Иллюзия пожара? Охранники сбегут, пленников спасём. А потом действительно сожжём.

— Наверняка все бумаги продублированы сто раз. Они начнут всё заново, у них полно денег. Нет, нужно тоньше. Как насчёт… — я попытался сформулировать посетившую меня идею, — убедить их, что вакцина делает паранормов сильнее?

— Как?.. Это нереально, по-моему.

— Устроиться туда работать и провести диверсию изнутри?

— На это уйдут годы, — покачал головой Кир.

— Стойте, — засмеялась вдруг Ольга. — Кажется, нам нужно поверить в волю богов, что ведут нас, или в настоящее Новогоднее чудо. Что у меня в руках? — она вытащила медальон.

— Медальон иллюзорных целей… Ольга, ты гений! Нужно только придумать, как скормить его Логинову!

— Проще некуда. Пустим дезу о могущественной цацке, помогающей добиться желаемого. Пусть он побегает и заполучит медальон только в серьёзной борьбе.

— Ты гениальна, коварна и хитроумна! — я чмокнул её в щёку.

— Мозговой шторм всегда работает, — отозвалась довольная собой ведьма. — Сегодня и начну, есть у меня знакомые, которые помогут.

Мы расстались, изрядно довольные друг другом. А главное — живые и свободные.

Вот только почему меня мучают мысли о Катарине? Ужасно хочется знать, что с ней происходит. Почему-то это кажется мне крайне важным.

В офис я смог приехать только после обеда — потратил уйму времени на оформление новой машины. И это я ещё платил за каждый чих, чтоб всё как можно быстрее закончилось. С другой стороны, может я и зря бурчу, сотрудники меня так искренне и удивлённо поздравляли, что всё столь быстро прошло.

Ольга уже организовала канал слухов, информация о чудесном медальоне поползла по соцсетям — строго тайно, под грифом полной секретности. В итоге, через неделю знали все, и колдуны, и смертные. Признаться, я занервничал, сможем ли мы при таком ажиотаже вообще донести медальон до Логинова, чтоб его не перехватили.

Занятый этими мыслями, я спешил домой, под Новый год погода будто взбесилась, метель выдалась страшная, хотелось под одеяло, пить глинтвейн и есть только что испечённую лазанью. Хотелось бы этого с Ольгой, но она в последние дни мало времени проводила дома с сыном, поэтому вечерами уезжала к себе.

За продуктами для лазаньи я и пошёл пешком, припарковав машину у дома. Снежная крошка летела в лицо, ветер пытался сбить с ног, продувая одежду и морозя голые руки — будучи всё время за рулём, я не привык носить с собой перчатки. Под слоем снега коварный лёд так и норовил помочь отправиться в ближайшую травму. Продуктовый находился во дворе через сквер, вроде и недалеко, но в такую погоду путь превратился в испытание Снежной королевы.

В магазине оказался какой-то сумасшедший ажиотаж, народ расхватывал горошек, кукурузу, яйца, как будто всё, конец света, и необходимо срочно запасаться. Движимый этой заразительной паникой, я тоже схватил несколько банок консервов, хотя предварительно не собирался.

В итоге я вышел с двумя огромными пакетами и вновь принялся бороться со стихией. Ветер, по-моему, ещё усилился, город явно занесёт к празднику, хотя это скорее радовало. Очень грустно, когда в Новый год на газонах торчит жухлая трава, а все тротуары покрыты лужами. Уж лучше сугробы.

В сквере на основной дорожке фотографировались молодожёны — я посмеялся над незабываемым днём свадьбы, но, чтоб не лезть в кадр и не мешать, двинулся в обход по узкой дорожке через кусты сирени. В начале лета там собираются все влюблённые парочки района, а сейчас, по неубранным дорожкам никто не ходит. Там-то я и увидел лежащее под кустами, заметённое снегом тело. Алкаш? Ну даже если, надо посмотреть, живой ли, и вызвать скорую. Не оставлять же человека умирать.

Кажется, я никогда в жизни не был так удивлён, как когда я, поставив пакеты в снег, осторожно перевернул лежавшего. Катарина!

Лицо покрыто запёкшейся кровью, но жива. Откуда она вообще могла тут взяться⁈ Неужели искала меня? Или случайность? Бывают ли подобные случайности?

Почему-то я не стал вызывать скорую. К счастью, девчонка лёгкая, не сильно тяжелее моих пакетов, так что я закинул её на плечо, взял оба пакета в одну руку и благополучно донёс до квартиры. Всем было наплевать куда это парень тащит девочку с окровавленным лицом. Ни вопросов, ни попытки меня остановить. А говорят, это мы, колдуны, злые и нет в нас ничего человеческого.

Даже консьержка, бросив на меня взгляд, ничего не сказала.

Положив девушку на диван, я её раздел до трусов — надо было убедиться, что нет серьёзных ран, с которыми я не справлюсь. Гематомы, синяки по всему телу, правое запястье — сплошная рана, на левом болтается обрывок верёвки. На шее, под воротом свитера — тугой ошейник, который я не смог снять — он оказался надёжно зачарован. Её как собаку что ли держали⁈

Больше всего я боялся внутреннего кровотечения, его сложно заметить, но у меня был хороший лечебный амулет, и я, не колеблясь, потратил весь заряд. Дыхание стало глубже и ровнее, часть синяков посветлела, но не могу сказать, что внешне произошло чудо, то есть, немалое количество энергии истратилось на заживление каких-то серьёзных невидимых повреждений. Верёвку я срезал и выбросил.

Я помнил, что при обморожении нельзя класть человека в горячую ванну, поэтому набрал тёплой, комфортной воды. Ошейник оставил, с ним можно разобраться и попозже. Катарина очнулась почти сразу же, как оказалась в воде. Распахнула серые глаза, в панике, не понимая, что происходит, уставилась на меня, попыталась закрыть грудь руками, зашипев от боли, едва вода попала в раны на запястьях.

— Тихо, тихо, — попытался успокоить её я — чего дёргаться, если я давно уже всё рассмотрел?. — Я подобрал тебя в сквере, почти замёрзшей насмерть. Откуда ты там взялась?

Она замотала головой.

— Не помню. Ничего толком не помню…

— Тебя явно кто-то снова похитил, судя по верёвкам и ошейнику, а ты сбежала. Здесь ты в безопасности. Мойся, грейся, я принесу полотенца и халат, и приготовлю пока поесть. Потом поговорим, хорошо?

Она кивнула, но взгляд остался настороженным. Что же с ней произошло? Мне почему-то было искренне жаль её. Не девчонка, а сплошное недоразумение, из огня да в полымя. На работу её что ли взять? Но, боюсь, Ольга лопнет от злости. Тут такой момент, что я-то могу забыть о нашем первом знакомстве, а Ольга мстительная, не простит.

Я принёс ей нераспечатанный комплект белья — у Ольги, конечно, куда более объёмные формы, но чистое и сухое бельё, пусть и не по размеру, наверняка приятнее, чем его отсутствие. Халат тоже Ольгин, ничего, переживут обе.

Оставив Катарину в ванной, я всё же отправился делать то, что собирался — лазанью. Секрет блюда в соусе бешамель, который готовится из масла, молока и муки, но для лазаньи я лично люблю делать основу соуса пополам из молока и мясного крепкого бульона со специями. По кухне пополз чарующий аромат, а я занялся глинтвейном. Чем хорош зимний суп — даже самое дешёвое вино горячим и со специями становится восхитительным.

Вытащив лазанью из духовки и истекая слюной, я нарезал её на кусочки и выложил в тарелки. Словно почувствовав, из ванны вышла Катарина. Ольгин халат был ей велик, и она уютно в него завернулась, закатав рукава. Выглядела она немного лучше — чистая, чуть-чуть порозовевшая. Раны на запястьях почти не зажили — видимо, верёвку использовали конопляную.

— Сначала поешь, потом вино, — сообщил я, — а то развезёт, тем более, после ванны.

Мышка даже говорить ничего не стала, так набросилась на еду, что стало ясно — она давно не ела.

— Не торопись, лучше через час ещё немного, а то плохо станет, — обеспокоено заметил я.

С явным усилием она отставила тарелку и, пригубив вино, посмотрела на меня.

— Спрашивай, — вздохнула она.

— Я, между прочим, беспокоился, что Охота увезла тебя. Куда ты делась?

— Ушла. Я не обязана перед тобой отчитываться… была не обязана, — фыркнула она. — Вернулась домой. А потом — ничего не помню, — она нахмурилась.

— Может к тебе кто-то приходил? — спросил я осторожно. — Ты что-то ела, пила?

— Какая тебе вообще разница⁈ — вспылила она.

— Эй, я тебе вроде как помочь пытаюсь!

— Да зачем⁈ С тех пор, как ты вмешался, всё наперекосяк!

— У меня была весточка из прошлого… — вспомнил я вдруг. — Только для меня это была хорошая и важная весточка. А ты почему-то получила плохую, хотя до этого у нас всё было одинаково — мы оба вляпались в очень похожие неприятности. ДТП, одержимая, пытающаяся меня убить, разбитый телефон… Всё, как ты сказала. Что-то изменилось в Дикой Охоте, почему-то у меня исправилось, а у тебя нет.

— Почему ты вообще думаешь, что мы связаны⁈

— Сама прикинь. Какова вероятность, что с нами произойдут совершенно одинаковые события в один день? Но в тот день они были одинаково плохими, у меня всё сыпалось из рук, происходило всё максимально плохо. А после Дикой Охоты… Нет, после того как я тебя спас — всё исправилось.

— И что ты предлагаешь? — насторожено спросила мышка.

— Не знаю, надо подумать. Может быть, ты должна меня спасти? Надо понять, почему вообще мы так странно связаны. Придёшь в себя, съездим к моей ясновидящей, может она что подскажет.

— Я не останусь у тебя, — Катарина смотрела исподлобья.

— Я не собираюсь удерживать тебя силой, — пожал я плечами. — Хочешь — уходи, хоть прямо сейчас. Вызвать тебе такси?