Мария Карела – Академия севера: ставка на победителя (страница 43)
— Ни у кого нет сомнений, — отец Джина взял слово, — что академии закрывать нельзя. Вероятно, теперь, когда прорывов больше не будет, дети-маги рождаться тоже перестанут, но тех, что рождены, мы должны обучить и воспитать. Каждому в этом зале очевидно, как много бед может натворить необученный маг.
О да. А обученный — ещё больше.
— Мой сын, наследник клана Ямада Джин, и его невеста, Соколова Руслана, продолжат обучение, — при этих словах Джин взял меня за руку и заставил шагнуть к нему.
«Улыбайся».
Я растянула губы в фальшивой улыбке.
К счастью, скоро нас отпустили — вторая половина собрания должна была пройти в узком кругу.
— Идём, — Джин потянул меня куда-то вниз.
— Я хотела переодеться.
— Это срочно. Потом переоденешься, если пожелаешь.
— Ладно… — не стала я пока перечить. Мы спустились в холл, где внезапно я увидела… бабушку.
— Бабушка! — я бросилась к ней. — Бабушка, боже мой, как я рада тебя видеть! Как ты сюда попала?! Мне столько нужно рассказать…
— Угомонись, дорогая, — бабушка тоже обняла меня, а потом выпустила. — Здесь за углом есть чудесное кафе, где мы сможем спокойно поговорить. Это же безопасно? — она обратилась почему-то к Джину.
— Разумеется, весь квартал под присмотром, — заверил он. — Хотя прямо здесь, — он указал на двери, — есть прекрасный ресторан. Всё оплачено.
— Это очень мило, но я бы хотела пообщаться с внучкой в более спокойном месте.
— Разумеется. Рад знакомству, Милана Евгеньевна.
Джин отступил, даже не оставив никаких мысленных комментариев, и я была ему безмерно благодарна — несложно было догадаться, как именно она тут оказалась. Но в то же время я прекрасно понимала, что он меня покупает.
Тхэн следовал позади.
«Вернись в номер, тут же безопасно».
«Нет, я лучше всё же буду рядом. Мешать не стану».
«Ладно…»
Мы вошли в кафе, бабушка выбрала столик в углу и заказала нам кофе с мороженым.
— Я так соскучилась… — начала было я, но она покачала головой.
— Я знаю, милая, но сейчас важно другое, — она положила передо мной лист бумаги. — Читай.
С каждым прочитанным словом мои глаза становились всё шире и шире.
— Бабушка, это же…
— Запомнила?
— Да…
Бабушка вытащила зажигалку и, разорвав лист на кусочки, сожгла его в пепельнице.
— Маковеев жив.
59
— Что?! — я в ужасе подавилась.
— Ты запомнила то, что написано на листке?
— Да… — я растерянно уставилась на бабушку.
— Вот и сделай всё в точности так, как написано. А сейчас давай поедим. Я голодная и очень устала. Твой жених такой заботливый юноша, снял мне прекрасный номер, потом пойду отдыхать.
— Он не… — бабушка бесцеремонно прервала меня, ткнув ногой в коленку, после чего я вдруг начала соображать.
— …предупредил меня, что ты приедешь, — выкрутилась я.
— Конечно, плохой что ли сюрприз вышел?
— Восхитительный! — искренне ответила я. Дальше я рассказывала — очень обтекаемо — об академии и друзьях, а она мне о своей жизни. Наболтавшись, мы вернулись в гостиницу, я проводила бабушку в её номер, хотела остаться у неё, но она велела идти к себе.
Был только один человек, с которым я могла обсудить всё.
«Мыслеречь можно подслушать?»
«Если да, то я никогда о подобном не слышал».
«А то, что отец жив, уже известно всем?»
«Разумеется».
«Бабуля просто гений… — мрачно сообщила я. — Где ты?»
«В соседнем номере».
«Там и оставайся. Так что, все нервничают и думают, что делать?»
«Да. Джин сказал, паника».
«Кайф. Я запрещаю тебе делиться любыми мыслями, намёками и, тем более, прямым знанием обо всей этой ситуации и всем, что с ней связано», — я отправила лёгкий импульс по нашей связи.
«Ты в принципе можешь мне доверять, Руслана», — он вздохнул.
Я замерла у окна номера, глядя на ночные огни Москвы за стеклом. Холодный блеск незнакомого города смешивался с бурей внутри меня. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.
«Ты прав. Если не тебе — то кому вообще. Но наши враги коварны и опасны. Запрет — не моё недоверие, а забота о твоей безопасности».
Я чувствовала его внимание, острое и настороженное.
«Ладно, — решилась я. — Бабушка разыграла нереальные карты. Просто поражаюсь её уму. Она солгала, чтобы я осталась единственной «надеждой». Чтобы меня не списали со счетов как просто дочь предателя или невесту Джина. Чтобы... чтобы у меня была власть».
Тишина в канале связи загустела. Я чувствовала, как Тхэн переваривает информацию, раскладывая по полочкам.
«Джин поверит», — наконец подтвердил он.
«Он захочет поверить. Потому что «живой Маковеев» — это кошмар, который оправдывает любые меры контроля. И мой «уникальный статус» делает меня бесценной... и пока что — зависимой от Джина и его клана. Бабушка дала им новый рычаг. И мне новую клетку, пусть и позолоченную. Но я готова играть. Буду шептать на ухо Джину и его отцу страшилки о возвращении «папочки».
Я сделала паузу, собираясь с духом, чтобы произнести самое главное — то, что связывало нас теперь крепче любой цепи Джина.
«Я не собираюсь жить вечной заложницей в их играх. И я не собираюсь оставлять тебя здесь».
«Твой план Б?» — спросил он, и в его голосе зазвучала надежда.
«Пока — план «Переждать бурю и найти лазейку». Бабушка дала мне козырь, я использую его, чтобы накопить силы, знания... и найти путь в Навь. Не как беглецы, а как... гости. Или союзники. У Бабы-Яги были ответы. Возможно, там есть и свобода для нас с тобой. Настоящая».
Ответ Тхэна пришёл через несколько долгих секунд, обезоруживающе простой и полный той самой звериной преданности, которую он так тщательно скрывал:
«Я с тобой».
И где-то в глубине мысли, почти неуловимо, промелькнуло что-то тёплое. Я улыбалась в темноту. Игра началась. И на этот раз ставки были выше, чем просто выживание.
Финал