Мария Карапетян – Дело о Черном Удильщике (страница 12)

Марван, потрясенная догадкой, пробормотала:

– Типографский станок залили воском, для того чтобы текст газеты, написанный от руки, не смог пройти проверку Департамента! Сами подумайте, кто в суете погрома будет заниматься выяснением подробностей и достоверности предоставляемой информации?!

Старший детектив открыла последнюю страницу, где размещались объявления. Пробежав глазами по колонкам, где жители города просили выйти на связь родственников и разыскивали пропавших домашних животных, она указала на короткое сообщение, помещенное на самой последней строке: «Слова благодарности – это то, что подобает выучить в первую очередь. Место встречи – “Зеленая аллея”».

– Эти слова я крикнула беспризорнику, когда он вырвался и побежал прочь. Он оставил послание в газете. Гениально!

Аркан перегнулся через стол и, прочитав объявление, с восхищением проговорил:

– Каких удивительных людей я нашел в этом странном, топком месте!

Уходя, инспектор задержался в дверях. Обернувшись на женщину с торчащими в разные стороны волосами и одетую в старый домашний халат, мужчина поблагодарил ее за гостеприимство:

– Спасибо, старший детектив! Я знал, что вместе мы сможем найти зацепки и отмести часть вопросов.

И снова природное любопытство взяло над женщиной верх. Язык сработал быстрее, чем она успела подумать о том, хочет ли знать ответ на задаваемый вопрос:

– Господин Хамс, скажите, – Марван облизнула пересохшие губы, – почему вы сразу не бросились докладывать Департаменту о случившемся, а предпочли отсидеться на заброшенной пристани, дожидаясь затишья?

Мужчина развернулся и посмотрел ей в глаза. По его лицу нельзя было прочитать и толику эмоций – они остались извиваться за двойным стеклом его души, невидимые, но, бесспорно, существующие.

– Для меня есть более важная миссия, госпожа Катран.

Аркан спустился с крыльца и, направляясь к своему дому, который стоял напротив, бросил через плечо удивленной женщине:

– Спокойной ночи, детектив.

Глава 8

Саломея и голубой источник

Марван, Хек, Рита и Аркан стояли в душном помещении храма, слушая молитву. Зал был наполнен людьми – каждый держал в руках тонкий стебель зажженной свечи и повторял за духовником слова обращения к неиссякаемому источнику, в котором обитали бессмертные сущности Трех Сомов.

– Сыновья Бога нашего сущего, защитите души безвременно павших, проведите их ко вратам рая и даруйте им свободу перерождения, ибо невинно убиенны они. Владыки, простите беззакония наши и исцелите немощи наши, имени вашего ради. Слава сыновьям твоим, Создатель, ныне, и всегда, и во веки веков, истинно так. – Служитель закончил свою речь, и все присутствующие провели ладонями по лицам сверху вниз. Этот жест напоминал умывание и означал, что некоторые из грехов будут подхвачены невидимым течением святого источника и навсегда сотрутся из памяти мироздания.

Марван слышала, как тихо плакали женщины и всхлипывали дети. Мужчины стояли неподвижно, крепко сжимая свечи, и не моргая смотрели перед собой.

Духовник откашлялся, и его голос улетел под широкие своды высокого потолка:

– Погребальные лодки готовы к отплытию, через час начнется церемония прощания. Мы с отцом Аркадием будем ждать вас на причале, в самом конце улицы Белых Китов.

Служитель исчез в глубине храма, и люди направились к молельному алтарю, чтобы почтить память ушедших. Через несколько минут зал опустел, в нем осталось лишь четыре человека.

Марван подошла к выступу на стене, где, утопая в воске, громоздилось три десятка свечей. Женщина поставила свою свечку к остальным. Ее огонек слегка всколыхнулся, но тотчас выпрямился, и пламя, переливаясь, набрало силу. Воск потек по тонкому стебельку вниз, отбирая у свечи право на долгую жизнь.

Старший детектив окинула взглядом изображения на стенах. Рисунки были изъедены временем, но не потеряли смысла.

– Знаешь, о чем молятся эти женщины? – спросил Хек, приблизившись к Марван со спины.

На фресках были изображены болезненно осунувшиеся, но очень красивые женщины, сидящие вокруг бьющего из-под земли источника. Некоторые, стоя на коленях, склонили голову к земле, другие, сложив руки лодочкой, припали к ярко-голубому потоку воды, надеясь, что он оросит их плоть. Марван отрицательно качнула головой.

– Наверное, просят исполнения своих желаний, – предположила она.

Хек, поравнявшись с ней, полушепотом сказал:

– Они жаждут прощения.

Женщина изучающе посмотрела на детектива. Вопрос, который она озвучила, казался ей глупым:

– Прощения?

Хек, глядя на отсветы огоньков, которые плясали по стене храма, без каких-либо насмешек произнес:

– Мой отец ушел, когда мне было шесть. Отправился в порт искать работу, но так и не вернулся. Моя мать от горя чуть не сошла с ума. Она обивала пороги ведомств, написала в агентство заявление о пропаже человека, дала объявление в газету, но тщетно: ее муж бесследно исчез. Сначала я пытался искать отца: бродил по улицам, расспрашивая прохожих, и весь день мог просидеть на причале, высматривая знакомый силуэт на палубах подходящих кораблей. Довольно быстро я понял, что папаша просто бросил нас и причалил к берегам более беззаботным, чем наш бедный маленький дом. Это осознание пришло не только ко мне, но и ко всем окружающим. Ко всем, кроме моей матери. – Хек взглянул на старшего детектива и грустно улыбнулся: – Вы, женщины, довольно странные существа. Порой вы отдаете частичку своей души тем, кто этого совершенно не заслуживает, а после, в попытках оправдаться перед собой, защищаете то, что уже утратило ценность. Хорошо это или плохо, но мать решила, что ее сын – самая большая драгоценность, оставшаяся от любимого мужчины. Она беззаветно вложила в меня даже больше, чем могла. Помню, в детстве она каждую ночь приходила ко мне перед сном и, хотя я был уже довольно взрослым для сказок, читала мне, пока я не засыпал.

Хек погрузился в воспоминания, и старший детектив, не смея вымолвить и слова, завороженно слушала историю коллеги. Мужчина никогда ничего не рассказывал о своем прошлом, как и она сама. Между ними действовало негласное правило: не проводить пальцами по шрамам, потому что каждый рубец обладает своей историей. Стоит прикоснуться к его поверхности, как из глубины памяти тут же вынырнут изувеченные моменты прошлого. Огоньки свечей дрогнули от невидимого порыва воздуха и на секунду погрузили лица изображенных на фреске женщин в тень.

Хек, нарушив молчание, продолжил:

– «Сказки древнего моря» – так называлась старая книга, которую мать читала мне перед сном. Истории, что были написаны на ее страницах, до сих пор живы в моей памяти, но одна запомнилась особенно хорошо, потому что отражала сущность моей матери. Сказка называлась «Саломея и голубой источник». Она рассказывала о том, что в неведомых краях, пробиваясь сквозь земляную толщу, бурлит кристально чистый поток. Он волшебный: способен исполнять желания и наделять даром провидения того, кто отхлебнет из него. Многие, пускаясь на его поиски, сложили головы или пропали без вести, но однажды источник все-таки был найден. Его обнаружила младшая из четырех сестер и, завороженная его чистотой, глотнула холодной ярко-голубой воды. Девушку окутал густой туман, и в его завитках она разглядела своего уже давно больного отца. Его глаза были мутными, он лежал в постели, тяжело дыша. Видение пророчило, что старик скоро умрет. Саломея – так звали девушку – от всей души попросила у источника излечить болезнь отца и даровать ему еще одну жизнь. Прибежав домой, она обнаружила, что старик здоров. Тогда девушка рассказала матери и сестрам об увиденном ею волшебстве, и те, плененные силой своих желаний, попросили Саломею проводить их к этому дивному месту. Женщины жадно глотали воду и требовали золота, хороших мужей и долгой жизни. Поток омыл их грязные души и увлек за собой, оставив от просивших лишь пустые оболочки. Саломея с ужасом наблюдала, как ее мать и сестры опадают на землю, словно шелковые платья, и, взвизгнув, убежала обратно в деревню. – Хек указал на фреску перевязанной рукой: – Мораль этой сказки очень проста: услышаны будут те, чьи помыслы бескорыстны. Те, кто заботится о других, зачастую имеют гораздо больше, чем те, кто просит для себя. Эти женщины неспроста вымаливают прощение у вечности, думая, что таким образом очистят свою душу от греха. Но помыслы их все равно остаются алчными, ведь в конечном итоге каждая хочет загадать эгоистичное желание, обманув Создателя молитвами.

Украшенные цветами погребальные лодки уплывали в море, покачиваясь на волнах. Пристань была заполнена людьми. Женщины громко плакали, провожая родных в последний путь. Отряды белых мурен, призванные следить за порядком, стояли поодаль и озирались по сторонам.

Такого рода прощания в округе Тайных Озер были редки. Большинство жителей, как правило, доживали до старости и предпочитали нырять в Заводь. Они верили, что в далеких водах их ждет справедливый Морской бог, и родные не сомневались, где те окажутся в конце своего путешествия. Но тех, кто ушел не по своей воле, ожидала менее завидная участь. Участь скитальцев, заблудившихся между мирами. Утреннее солнце вышло из-за редких туч и бросило отблески на водную гладь. Марван заметила, как на дрейфующие вдалеке шлюпки приземлились любопытные чайки. Процессия двинулась вглубь округа и постепенно, удаляясь, оставляла умерших в прошлом. Аркан чуть задержался возле кромки воды, когда штатные сотрудники медленно зашагали прочь.