Мария Каприсова – В поисках себя: Соглашение (страница 8)

– Что это за бородач? Я про новенького.

– Я понял. Петя задел подколами?

Мне признаваться не хотелось, но я кивнула:

– Эти его шуточки в мой адрес.

– Неплохой парень, на самом деле. В своем деле разбирается, – рассказал Рома, – Взяли с Объединения, вскоре после того, как тебя высадили.

– Надёжный, ты ему доверяешь?

– Безусловно.

Лишь бы не сдал, этот хороший специалист, остальное перетерплю. Такое чувство, что специально Совет так придумал, что вдовцы при этом режиме могут нормально жить. Типа не по их вине, они пытались. А вот по разведенным много вопросов к Правительству. Как с личной жизнью у Членов Совета? Поди Дмитрий свёл свою жену в могилу. Надо выяснить.

– Рома, я справлюсь с этим бородачом.

– Не обращай внимания на его шутки. Ахаха, бородач.

– Все хорошо, правда, – для придания уверенности мне пришлось улыбнуться, сверкнув белозубым ртом.

К счастью, вернулся Женя и смена темы разговора сменилась.

За несколько дней, проведенных в этой компании, мы сдружились. К подкатываниям бородача я постепенно привыкла. Серый решил, что этой команде можно довериться.

– Я думаю, что пора прекратить наши дежурства. Видим друг друга только на пересменке.

Пожав плечами, я согласилась с ним. Теперь будет возможность все обсудить. Отправить сообщение.

– Пусть Яна разузнает, что за такой товарищ у Ромы.

– Который поможет найти транспортник с Вованом? – спросил Серый.

– Да, время пришло, – подтвердила я, – затягивать не будем, нужно, чтобы он попал на Констанцию. Было бы здорово встретиться на орбите "Трёх планет", не спускаясь. Без лишнего риска.

К нам подошёл Рома.

– Кто у вас там?

Мы с Серым переглянулись.

– Так, одна знакомая из сопротивления. Помогла мне сбежать от Совета.

– На чьей она стороне?

– Рома, пока я этого не знаю. Надо встретиться, поговорить с ней лично. Сейчас вы с Яной, пожалуйста, найдите Виктора.

– Конечно, я же обещал.

– Яна, – позвал Серый супругу. Она пришла и нежно посмотрела на него. Было радостно, что их отношения стали заметно более тёплыми. Хорошо, что я смогла затащить ее на транспортник. Точнее, устроила так, что муж ее затащил. Хитро подмигнув Серому, я подошла к окну. Бескрайнее темное пространство, осыпанное россыпью ярких точек. Окружающие нас звёзды мерцали, переливались, поражая нас яркостью и глубиной оттенков фиолетового цвета. Они манили меня к себе, словно драгоценные камни.

– Надо отправить короткое сообщение: "Констанция двадцать девять одиннадцать". Вован поймет. Лишь бы успели.

– Принято, сделаем, – сказала Яна.

Я ушла с рубки, оставив их колдовать за коммуникаторами. Для меня эта наука связи была темным лесом.

– Ты куда? – остановил Серый.

– Хочу кофе.

Он кивнул, отпуская меня.

Чарующий запах ароматного напитка встретил в коридоре.

– Тебе повезло! – воскликнул Женя, когда я вошла в кухонный отсек.

– О, – оказывается, он только что сварил свежий, – хорошо живёте! Ежики-карёжики, не ожидала, что у вас есть настоящие зерна.

– Ничего так живём, – смутился Женя, – угощайся, мне нужно в рубку. Капитан позвал. Иногда можно себя побаловать. Перевозим разное.

– Себя не обижаете, – сказала я ему, протерев ладони.

– Ага, – бросил он вслед и ушел.

Довольная, налила себе в кружку черный кофе. Поискав по шкафчикам, я наткнулась на печенье. Взяв парочку с кружкой, подошла к окну.

На кухне было небольшое. Рядом располагался стол и пара лавок для экипажа. Вшестером было комфортно. Я была одна и с ногами залезла на лавку у окна. Облокотившись спиной на металлический стеллаж. Эта "старушка", как назвал транспортник капитан, конечно, была не сравнима со "Странником", огромным космолетом. Вместо огромного парка под куполом, прогулочная зона от рубки до грузового отсека, вместо столовой – вот эта кухня, чуть больше, чем в хрущевке. Но уютно. Я отпила глоток обжигающего напитка, закусив печеньем. "Как хорошо", – подумалось мне. Словно опять дома, на своей кухне. А что показывают по телевизору? Повернув голову, перед моими глазами открылся панорамный вид на проходящий через окно свет далёких светил. Там, далеко, среди летящих в авангарде, вдруг мелькнула искра кометы, прорезая своим царским хвостом вечную ледяную мглу.

– Привет! – возле уха неожиданно раздался знакомый мужской голос.

– Ек-макарек! – воскликнула я, – как было хорошо.

– Так со мной будет ещё лучше, – с намеком сказал бородач. Он угостился печеньем с моей тарелки. Повернув голову, я с возмущением посмотрела на него.

– Ого, – как оказалось, Петя поменял имидж, – что с тобой случилось?

Он улыбнулся и присел на другой конец моей лавки. Пришлось спустить ноги на пол.

– Да ты на меня так действуешь.

Баллистик подстригся и аккуратно подровнял бороду, придав себе ухоженный вид. По всей видимости, он узнал, что я называю его бородачом. Придется с ним поговорить.

– Знаешь, я не хочу новых отношений. Думаю, ты в курсе, что я и Макс были вместе.

Он кивнул.

– Тебе нужно время, я понимаю, – спокойно сказал Петр, – погорюй, а потом ты будешь моей Марией, а я – твоим Иосифом.

Я была шокирована такой наглостью. Даже несколько растерялась. Бородач, воспользовавшись этим, провел рукой по моему бедру. Затем сжал его своей крепкой мужской ладонью. Его прикосновение сквозь черную ткань комбинезона вызвало отторжение.

– Что ты себе позволяешь, – разъярённо крикнула я, ударив его по лицу, – убирайся, ещё одна такая выходка и ты труп.

– Да куда ты денешься с транспортника!

Петр рассмеялся.

Я вскочила на ноги, но оказалась зажата между лавкой и столом. Мне хотелось вылезти вправо, но он не дал мне. Мужчина встал справа и крепко прижал меня к себе. Начал целовать в ухо, шею. Мои щеки горели от стыда, бессилия и бешенства. Немного развернувшись к нему лицом, я как могла, ударила его в пах.

– Ааа, – застонал тот, – что ты делаешь, гадина.

На что мне пришлось сказать совершенно спокойно. Причем чистую правду.

– Хм. Я-то никуда не денусь, Петя, а вот твой труп отправиться в космос через шлюз грузового отсека. Лично прикончу тебя.

Он поднялся и, покидая отсек, сказал через плечо:

– Это лишь пустые угрозы. Смотри, как бы траектория полета случайно не сбилась. Можно вместо Констанции оказаться на Объединении.

Он ушел, но осадок остался. В его словах была доля истины. Мне не нужен конфликт с единственным баллистиком на судне.

– Ну почему все так, – расстроенно шепнула я сама себе. Слезы рвались с моих глаз, но мне пришлось сдержать их. Проявления слабости мне теперь не комильфо. Никто не должен заподозрить, насколько я ранима.

В отсек зашли Рома и Яна.

– Мы слышали крики, что случилось?

– Да так, ничего особенного. Пришлось поставить Петра на место. Он расстроился моим отказом. Угрожал сменить траекторию полета, – сдержанно объяснила я им.