Мария Каприсова – В поисках себя: Потрясение (страница 3)

– Ну да, конечно. Он, наверное, мог помочь найти Лену, но не сделал этого.

– Дана. Не мог. Тогда он не был на таком посту. Все данные стираются или архивируются. Нет доступа, я уверен, что он бы помог. Если кто и может, так только члены Совета.

– Ок, не он. Тогда в этом аэромобиле маячок.

– Ну как ты не понимаешь. Павел нам его предоставил. Защита снята. Он как будто в угоне.

– Милый, ты не оставляешь мне выбора. Значит, у кого-то осталась капсула.

Я опустила голову. Оголила шею, показав рубец на месте извлечения. Ребята, повозмущавшись, сделали также.

– Мы проделали это ещё на "Страннике", – с укором произнесла Анна, – ты же видишь, мы пытаемся помочь тебе.

– Вот без эмоций. Я объясню. Да, Анна, я вижу, что вы с Лёней заняты друг другом и ты ввязалась в это из-за него. Лёня за команду. Макс вот из-за чувства вины. Не отрицай. Вины не только передо мной, но и бывшей. Типа можно под шумок и с ней вопрос решить. Я понимаю. Вован влез в это только потому, что Макс не справился бы без него. И ему пришлось бы быть крайним. А раз он все равно крайний, то решил помочь.

– Ну, допустим, ты права. Все так, – сказал Вован, я не отрицаю.

– Но это не все, остаётся Рита, – сказала я, глядя на неё, она прислонилась к стене.

– А что, я с Вованом, – прошептала Рита.

– А то, дорогая, что у тебя не было мотива помогать мне. Я знаю, что с Вованом и ребятами не такие уж хорошие отношения. Тебе нравилась эта работа. За то, чтобы вернуться к ней ты могла бы провернуть все это. Был выбор нарушить условия программы и остаться одной в трущобах или вот здесь с нами? Логично, что тут. Но ты же хочешь обратно. Тебе нравилось повышенное внимание, слава быть в элитном отряде. Чувство риска, опасности.

– Дана, это все неправда. Ты не справедлива к ней, – заступился за Риту Вован. К нему присоединились остальные.

– Твои обвинения беспочвенны. Это просто некрасиво, – сказал Макс, обняв меня, – но Рита простит тебя. Мы сейчас на взводе. А ещё опаздываем на встречу.

– Конечно, Дана, ты слишком подозрительная. Я не сержусь на тебя. Мы все переволновались. Испугались.

– Да, ты права, Рита, извини. Я не должна была так говорить, – на меня нахлынуло чувство вины и пришлось попросить прощения. Мы примирительно обнялись.

– Но Дана в целом права. Уж очень похоже, что нас отслеживают. Если дело не в нас, то в наших вещах. Надо из все выбросить.

С мнением, высказанным Вованом, все согласились.

– Я туплю, простите! – сказала я, – Ведь маячок мог оказаться в моих вещах. Я их захватила из номера.

Макс и Лёня быстро вытащили все вещи из машины.

– Может скинуть в воду? – спросила Анна.

– Это бессмысленно. Плюс воду отравим. Здесь и одежда, и продукты, – ответил Макс. Я с тоской смотрела на мои упакованные вещи. Вот только мы с Надей бегали по магазинам. С трудом и удовольствием выбирали их. Там мое кружевное белье. Новенькое. Я тяжело вздохнула.

– Купим ещё, когда все уляжется, – кажется, Макс стал меня понимать. Вован занял свое место в аэромобиле.

– Пора.

Мы втиснулись обратно. Макс – опять за руль. Вован не рискнул, ухмыльнулась я. Видимо, мой мужчина понадежней.

Он стал сдавать назад, к выходу. В тоннеле появился свет. Мы погасили фары.

– Я прогуляюсь, – сказал Вован, тихонечко спустившись из низко зависшего над полом аэромобиля. Он прокрался несколько метров вперёд и быстро вернулся.

– Там нас пасут

– Что, прям у входа? – спросил Макс.

– Да. Зависли. Черти, перегородили проход.

– Что будем делать, Макс? – испуганно прошептала я. Он молча сдал назад. Очень быстро вылетел из пещеры. Задний бампер задел одну из машин преследователей. Я хорошо разглядела недоумение в глазах водителя и сидящего за ним пассажира. Это были военные Объединенного правительства. Макс резко развернулся и полетел вверх, и вынырнул из ущелья. Он направился по верху, выжимая все из аэромобиля. Анна открыла окно и ее вырвало. В воздухе запахло рвотой. Я чувствовала себя почти так же. Меня мутило. Рита и остальные видать были покрепче.

– Дана, приоткрой окно, – посоветовал Лёня, увидев мое зелёное лицо. Я послушалась. Увы, блевотина вырвалась наружу. Какая гадость. Мне было так плохо. Устроенный сквозняк из холодного чистого горного воздуха постепенно приводил нас в чувства.

– Лучше? – поинтересовался Вован. Мы кивнули. Макс гнал дальше, но уже плавнее.

Наконец мы преодолели холмистую местность и показалась равнина. За нами мчались преследователи, но они не догоняли.

– Они специально держатся поодаль? – спросил Лёня.

– Да, они могут догнать, если захотят, – ответил Макс.

– По всей видимости они хотят выйти на повстанцев, – добавил Вован, к сведению, мы опоздаем на полчаса.

– Это минимум, – сказал Макс. Мы вздохнули. Что же будет дальше?

Я заметила, что зелёная гладь равнины стала исчезать. Через несколько минут аэромобиль полетел над безжизненным пустырем. То, что покрывало землю в этих местах пересохло. Река, несущая живительную влагу, а вместе с ней и жизнь, виляя, свернула в другую сторону. Все потрескалось и не было даже пучка засохшей травинки. Ни один жучок или птичка не пролетали мимо.

– Что здесь произошло? – поинтересовалась я у товарищей.

– Из-за войны с элькоидами. Их оборудование поглощало наши ресурсы. Участки, где велась добыча стали безжизненными, мертвыми. Плюс последствие наших ядерных ударов по нему.

– Вот так выглядит большая часть суши нашей планеты. Правительство пытается восстановить землю. На отдельных участках жизнь медленно, но возрождается. В основном это рядом с городами. Мегаполисы строятся у водоемов, рядом с ними – сельское хозяйство.

– Жуть какая, – сказала я на все это. В целом на Объединенное правительство грех жаловаться. Восстановить все это большая проблема. Стараются. Но надо что-то делать с условиями. Хочу поблажки для одиночек! Мне нужен второй шанс. Я посмотрела на Макса. Вот зачем Дмитрий все спровоцировал?

– Дана, смотри! – крикнул мне Вован, – Впереди старый город.

Я выглянула между передними сидениями и через лобовое стекло увидела, что вдали стали видны силуэты высоток. С каждой секундой мы приближались к ним.

– Это так ужасно выглядит, – с сожалением в голосе произнесла я. В небо поднимались переломанные верхние этажи зданий. Разрушенные их стены напоминали скошенные старостью зубы.

– О-о! – сказала Анна. В небе мелькнула тень. Я выглянула в окошко. К нам с неба спускались корабли.

– Что это?

– Большая артиллерия. Военные. Ребята, ну что там? – Лёня спросил у сидящих впереди.

– Мы приближаемся к разлому. Я его уже вижу, – ответил Вован.

– А до площадки?

– Понятия не имею. Впервые здесь. Макс, а ты?

– Я, знаете, бывал здесь ранее. Облава была, на бандитов. Мы уже рядом. Должны успеть. Но как нас встретят?

– Вся надежда на Вику. Иначе нам хана, – грустно ответила Анна.

Аэромобиль приблизился к огромному разлому. Рыжевато-серые его стены напоминали своеобразный почти круглый карьер. По бликам было очевидно, что он частично затоплен подземными водами. Останки небоскребов торчали вокруг него. Впереди показалась та самая, нужная нам, единственная относительно ровная площадка. Но на ней не было ни души.

– Тут никого нет! – ужаснулся Вован.

– Ох, ёжики-карёжики! Что же нам теперь делать? – спросила я.

– Мы высадимся на площади. Очень может быть, что они ещё ждут нас.

– А не лучше ли сдаться?

– Это мы еще успеем, – сказал Макс, опускаясь вниз.

Мы молча вышли из аэромобиля. Оглядевшись, из всего движущегося мы увидели лишь наших преследователей. Те самые три аэромобиля и пять военных кораблей. Они были готовы к атаке.

– Ребята, у нас нет выбора, – выкрикнула Анна.

Мы стояли на бетонных плитах площадки. Совсем одни. Повстанцев не наблюдалось. Опоздуны. Над нашими головами разворачивались пушки вооруженных сил Совета. Из ближайшего аэромобиля раздался голос, предлагающий нам опустить оружие и лечь на землю. Мы переглянулись.

– Идиоты, у нас даже оружия нету, – сказал с ненавистью Макс.

– Ложимся? – спокойно спросил Лёня, смотря в его глаза. На девчонок было больно смотреть. Такими растерянными мы выглядели.