Мария Каменская – Купальская ночь (страница 2)

- Насть, мы поможем, если нужно – подтвердила Марья.

- Я не знаю, - начала Настастья..

- Мы идем. Бабка Аграфена если что твоей матери поможет. Она всем помогает. Уж она точно на Купалу не идет. Куда ей, - сказала Варвара и хихикнула. – Ой, слышите, дудочка, кто это так красиво играет? Наверное, Михайло, - завертела головой Варя и поправила волосы.

Настасья тоже оглянулась. Но пока они шли через поле, никого не было видно. Дудочка наигрывала какую-то странную мелодию, которая трепыхалась как птичка в клетке. Словно тревожило ее что-то.

- Как же красиво, только откуда звучит, не пойму? – весело спрашивала подруг Варя.

- Красиво? Мне как-то от этих трелей не по себе – поежилась Марья, несмотря на зной. царящий этим летом.

- Мне если честно тоже – вторила ей Наст.

- Девочки, да вы что, мелодия, словно птичка заливается Наверное это Михайло где-то спрятался и над нами подшучивает.

- Делать ему больше нечего, - тихо сказала Марья.

Девушки прошли поле. До леса было рукой подать. Зато теперь стало видно, кто этот таинственный музыкант. На пеньке около леса сидел мальчишка-подпасок в холщевых штанах да рубахе, да легоньком плаще. Его кудрявые золотистые волосы выбивались из-под кепчонки, к губам он прижимал старую неказистую дудочку. Стада, правда, видно не было. Да и откуда ему было взяться в поле. Отпустил его поди, вот и сидит играет.

- Вот тебе и Михайло, усмехнулась Марья, - подойдет тебе такой жених, Варь? Может его тоже Михайло зовут?

- Да ну тебя, Машка, - отшутилась Варя. – Пошли крапиву рвать. Сегодня еще веники вязать, да избы с банями мыть.

Девушки вошли в лес.

Они не хотели идти вглубь лесной чащи. Там таились болота, в которых могли хозяйничать кикиморы с мавками, особенно накануне Купалы. Но им и не нужно было. Крапиву они нашли быстро. Ловкими движениями девушки срывали ее под корень и клали в корзины. Те быстро заполнялись.

- Пойдемте бруснику на болотах посмотрим, ее сейчас много должно быть, - предложила Варя – Морсу сможем наделать.

- Варь, нам пора возвращаться, - напомнила Марья – не до брусники уже, да и корзину для ягод ты мою забрала.

- Тогда погодите меня, я недолго. Дойду, посмотрю, где места получше, может завтра собрать успеем. А вы пока крапиву разложите, меня не ждите, - сказала Варя и пошла вглубь леса.

- Лень ей работать - гулять пошла. Раньше такой не была, - негромко сказала Марья Настасье.

- А, по-моему, Варька всегда была веселой и говорливой, - отвечала Настя.

- Говорить и веселиться – это одно, а сбрасывать на людей все свои дела негоже. То корзину она не берет, на мою надеется, то бруснику посмотреть надобно, чтоб с крапивой не разбираться. Только гулянья на уме. Говорю, не к добру ей этот Михайло понравился. Не хорошо он с девушками поступает

- Ты про Устинью?

- Не только про нее. Мы тут давеча с Митрофаном разговаривали, он мне рассказывал, как видел и слышал разговор Михайло с его друзьями. Михайло рассказывал, что у него помимо Устиньи были еще Милица, Тамила и Рада. И все они, как ты помнишь, несчастливы. Особенно Устинья. То ли сама утопнуть решила, то ли русалки забрали.

- Но остальные-то живы.

- Живы-то живы, только Милица теперь нос за порог не кажет после того случая с Ильей, Тамилка в монахини собирается, а Радка теперь всю жизнь страдать будет.

- А Михайло причем, если Милицу с Ильей все видели?

- Так Илья ж когда его стыдили говорил, что «где один, там и второй», и ему это спустили. Зато Милице и ее сестрам теперь жизни не будет. А до этого Милицу видали с Михайло.

- Кто видал?

- Буян, да Илья тоже говорил.

- И ты им веришь? А как же желание Тамилы монашкой стать? Не Михайло же ее заставил Богу молиться?

- Не Михайло. Но я раньше частенько бывала в гостях у Тамилы, и помню, как она мечтала о большой семье и ораве ребятишек. И тут вдруг нате тебе и монастырь!

- Может быть она поняла, что не семья ей большая нужна, а что-то другое.

- После разговоров по ночам с Михайло, не думаю. Она мне рассказывала, что ей он нравится.

- Если человек решает принять обет, это разве плохо?

- Не плохо. Только почему она этот обет внезапно принять решает?

- Ну а с Радкой-то чего Михайло виноват? Она ж замуж вышла!

- Выйти-то вышла, только скорее ее быстро отдали за первого попавшегося пьяницу, и она уже на сносях. Ее тоже кто-то с Михайло видал, девахи мне наши про это сказывали. Свадьба была не так давно, а у нее уже пузо на нос лезет. Сдается мне, что родители за нее приданное хорошее дали, ее и взяли как есть. Чтоб сестер не опозорила. Теперь будет в вечном услужении у мужа своего.

- Не думаю я, что тут в Михайло дело, наши девахи в деревне, как и парни поболтать любят. Где это Варька запропастилась, мы уже всю крапиву разложили. Может она домой пойти решила

Не успела Настасья договорить, как они услышали истошный крик Вари и опрометью бросились на ее зов. Пришлось проползать через кусты. Варю обнаружили мокрую и дрожащую. Та сидела под деревом у кромки болота. Рядом виднелось много ягод брусники. Варю колотило, у нее зуб на зуб не попадал. Она только повторяла:

- Не пойду я с тобой, прочь от меня.

Девушки подсели к подруге.

- Варька, что случилось – начала Марья

- Там, была мав-мав-мав-ка, задыхаясь пробормотала Варя

- Может ты перепутала или привиделось тебе

- Не привиделось. Она была очень похожа на Устинью, только вся бледная, мокрая, словно бестелесная. Звала меня с собой, даже за руку утащить хотела. Говорила скоро сестрами станем. Не получила она Михайло, и теперь не дает мне с ним быть.

- Варь, пойдем обратно. Ты намокла. Захвораешь еще, Купалу пропустишь, - заботливо сказала Марья. – Из леса выйдем, быстро обсохнешь.

В этот момент кусты зашелестели. Берег у болота словно потемнел, по краю заболоченного озера пошла рябь.

- Девоньки, пойдемте скорее до деревни, мне страшно, - шепотом произнесла Варя.

Настастья с Марьей помогли Варе подняться с камня и пошли поскорее туда, где оставили корзины с крапивой. Лишь напоследок Настатья обернулась на мрачное болото. Там, где они до этого стояли серебрился белесый силуэт девушки, которая смотрела на нее, мотала головой, словно говоря ей: «Уходи».

Из леса они вышли быстро. Пока дошли до деревни, юбки Вари уже успели просохнуть. И она снова начала говорить предстоящих деревенских гуляниях. Так и дошли до двора Марьи.

- Сейчас донесу крапиву до бани и пойдем к тебе Настасья, - сказала Марья, открывая калитку и заходя во двор.

- Девоньки, простите меня, но эта мавка меня так испугала, от меня сегодня особой помощи не будет. Я лучше домой пойду. Надо самой веников навязать, да тесто на пироги поставить, а то завтра буду не краше той мавки, - сказала Варя и пошла с корзиной в сторону своего дома.

- Ты мне корзину только принеси, - крикнула Марья вослед и уже тише сказала Настасье. – Вот ведь какая лиса, не зря рыжая. Думается мне, про мавку она все брехала, лишь бы веники не вязать, а с нами по крапиву увязалась, чтоб материну ругань не слушать. Хотя не зря она ее бранит.

- Не придумала она про мавку, Маняш. Я сама ее видела. Когда мы уходили.

- Брешешь тоже?

- Нет. Я обернулась, а она у болота виднелась, над тем местом, где Варька сидела. Мне показалось, что говорила что-то

- Ой не к добру это. Сначала пастушок этот с трелью, теперь мавка. Ладно, подожди меня и потом к тебе пойдем. Подсоблю с вениками. Твой отец опять пьет?

- Он каждый раз пьет, когда у матери срок родин приближается.

Марья быстро сходила до бани и вернулась к Настатье. Они дошли до ее дома. Отца Настасьи все еще не было. Зато братья ели, только что вернувшись с сенокоса. Отец недавно начал их туда брать. Сестра Марфа сидела у порога на дворе и играла с деревянными ложками. Мать позвала Настасью и Марью ко столу, но те сказали, что пошли веники вязать, и придут позже. Они молча дошли до бани и аккуратно стали вязать веники. От правильного связанного веника и баня хороша. Обычно использовали березовые, но на Купалу много кто из люда любили попариться веничками из крапивы.

- Маняш, а ты бы за Митрофана замуж пошла, если б он посватался?

- Да. – подумав сказала Марья. - Он добрый и заботливый.

- А любовь как же?

- А что такое любовь? Красиво и складно говорить, что девица услышать хочет?

- Да нет же. Я про другое. Тебе Митрофан нравится? Или тебе совсем не важно красивый он или нет

- Наська, ты что, конечно же красивый, и сильный, - мечтательно вздохнув сказала Марья.

- Ага, значит он тебе люб все-таки, - усмехнулась Настасья, -а то все добрый, заботливый.