Мария Камардина – Знак Саламандры (страница 37)

Вот разве что предположить, что убийца не ведьма, а кто-то из её клиенток – ведь проболтаться Алёна могла не только об изготовительнице зелья, но и о семейных тайнах материных подружек.

Дядя Гриша трёт лоб и заглядывает в свою чашку.

– Не собирался я тебе всего этого рассказывать, – признаётся он, – но…

– Иногда бывает нужно выговориться, – сочувственно говорю я, касаясь его руки, и быстро перевожу тему: – А где вы взяли карту?..

Он отвлекается от чашки, хмурится, потом растирает лицо ладонями.

– У Алёнки в комнате. Марина туда неделю не заходит, чуть что в слёзы, а домработница всё оставляет как есть, только все зеркала позавешивала… – Он качает головой, потом снова глядит в чашку. – Я… говорил вчера со знакомым спецом, ездили ещё раз на кладбище… Сказал, трогать ничего не будет и мне не советует. Сложное там что-то, что распутать может только тот, кто накладывал, чуть не так пойдёт – полкладбища подняться может, лучше подождать месяца два-три, пока само не рассосётся. Я следователю позвонил, говорю, привлекайте любых специалистов, деньги выдам, а он мне – «разберёмся»… Может, и разберётся, кто его знает. Но если два-три месяца…

Он просительно заглядывает мне в глаза. Я вспоминаю перламутровое пламя над могилой, бьющее по нервам ощущение тоски и безысходности, и ёжусь. Никому бы такого не пожелала, даже Алёне.

Сашка берёт карту, крутит в руках, потом суёт её под нос Гошке – тот сперва фыркает, потом негромко рычит.

– Хамелеон. – Сашка многозначительно тычет пальцем в рисунок. – А у подруг вашей жены ручных драконов нет, случаем?..

Приходится упоминать о следах когтей на теле и следах препарата в крови. Дядя Гриша озадаченно сдвигает брови и шевелит губами.

– Нет, – говорит он наконец. – Там из домашних животных только кошки у Арсеньевых, а у Димки Филимонова борзые. Драконов точно ни у кого нет, я бы знал.

Сашка кивает и кладёт карту на стол. Я прикидываю, что ведьма, способная на сильный приворот до Контакта, могла и не пользоваться современными препаратами – с такими способностями наверняка можно сварить нужный состав самостоятельно. Однако это всё лишь предположения, которые только предстоит проверить. И ведь за зелье-то ведьме ничего особенно не грозило, учитывая, что все клиенты соглашались на приём добровольно, а Сашка хоть и попал в реанимацию, но выжил. Ну штраф бы влепили, ну запретили подобную деятельность – хозяйке салона красоты, по идее, ни горячо, ни холодно от такого запрета, если кто и огорчится, так как раз клиентки…

– Я не знаю, точно ли это она, – говорит дядя Гриша, словно прочтя мои мысли. – И дальше бы не лез бы во все эти бабские штучки, пусть бы считали себя хоть волшебницами, хоть добрыми феями, без которых у мужей всё развалится к хренам…

– Но вы хотите найти убийцу, – заканчиваю я. Он кивает.

– Понятия не имею, кому и чем могла помешать Алёнка, – признаётся он после паузы внезапно севшим голосом. – Ну, то есть да, характер у неё… Сама знаешь, конечно. Но чтоб убивать… Должно быть что-то ещё, точно должно быть!..

Я киваю. Что-то должно – но это ещё предстоит выяснить.

Дядя Гриша допивает кофе, расплачивается, желает нам удачи и уходит, в который раз попросив звонить, если что. Мы дружно решаем, что расследование расследованием, а кушать тоже хочется, поэтому заказываем ещё чаю и блинчиков с разными начинками. Для Гошки официантка приносит отдельное блюдце с мелко накрошенным блином, политым сгущёнкой, и присаживается на корточки рядом с ним посюсюкать и поумиляться, как дракон уплетает угощение. Тот воспринимает внимание к себе вполне благосклонно, урчит и облизывает нос тонким языком. А я прикидываю, что если наша версия верна, то ведьмин невидимый дракон должен был самостоятельно проникнуть в здание, оцарапать нужного человека в нужный момент да ещё уволочь именно нужный флакон. Неужели Гошку тоже можно научить такому?..

Надо поинтересоваться у заводчицы, где в городе есть курсы для драконов и их хозяев.

Наконец официантка возвращается к работе, а мы получаем возможность обсудить полученную информацию. Первым делом лезем в сеть и выясняем, что салон «Хамелеон» находится от нас буквально через улицу. Я-то думала, зачем дядя Гриша выбрал такое отдалённое кафе…

– Парикмахерские услуги, маникюр, макияж, омолаживающие процедуры, массаж… – зачитывает Сашка. – О, смотри, тут ещё магазин прикручен!

Я заглядываю в экран его телефона. Приворотными зельями тут, конечно, не торгуют – уходовая и декоративная косметика, духи, какие-то травяные чаи. Цены действительно о-го-го, но под каждой позицией напоминается, что госпожа Элис, потомственная ведьма, создаёт косметику по личным рецептам с применением новейших технологий и травы чуть ли не сама выращивает. Несмотря на цены, восторженных отзывов много, что в магазине, что в гостевой книге самого салона.

– Про клиентов с платиновыми картами ничего не сказано, – разочарованно отмечает Сашка, пролистав сайт до конца. – Только золотые и серебряные предлагают приобрести. И самой Элис среди мастеров нет.

Я киваю – платиновые карты, видимо, имеют лишь те самые подруги из клуба. Ну и мы теперь тоже. Интересно, хватит ли одной карты, чтобы встретиться с хозяйкой лично? И что ей говорить, если спросит, откуда взяли? Кошусь за окно – салона отсюда не видно, но, если верить навигатору, он действительно в двух шагах. Если б пришлось ехать на другой конец города, я бы ещё сто раз подумала, а ещё лучше – свалила заботу на Князева, но совсем ведь рядом, можно же провести небольшую разведку? К тому же вдруг Марина всё же обнаружит отсутствие карты и предупредит подругу, а та возьмёт и исчезнет из города…

Осторожно высказываюсь в том смысле, что хорошо бы зайти в салон сейчас, в глубине души надеясь, что Сашка начнёт меня отговаривать. Но он, к моему удивлению, с энтузиазмом кивает.

– Князеву ты ничего не можешь рассказать, мы же обещали: – Он кивает в сторону выхода, имея в виду дядю Гришу. – К тому же его оперов весь город знает, а самого его тем более. Ты, кстати, тоже засветилась у цыганок. Так что пойду я.

Я давлюсь едва откушенным блинчиком. Сашка терпеливо ждёт, пока я прокашляюсь и сделаю пару глотков чая, а потом добавляет:

– Ну и про тебя наверняка проболтались – если не Алёна, так её мать. А я скажу… Ну, например, скажу, что Алёна сама мне карту и отдала, ещё до попытки приворожить. Хвасталась, что знает сильную крутую ведьму, которая может вообще всё – и судьбу предсказать, и приворожить…

– Ну да, – говорю, – а ты, конечно, порадовался, поверил, взял карту и, как дурак, пошёл к ведьме, которая тебя и отравила фактически? Пообщаться, познакомиться, тоже кого-нибудь отравить…

– А я почём знаю, что это именно она? Да и зелье… – Сашка щёлкает пальцами. – А зелье она могла собираться подлить вообще Морозову, я случайно попался. Оценил масштабы воздействия, решил, что тоже так хочу…

– Так ведь и я могла захотеть, – напоминаю. – Алёна всей канцелярии хвасталась, к какой крутой гадалке ходила. Могла ж она эту карту кому-то из девчонок дать, например. А про меня если и рассказывала, то уж фотографию показывала вряд ли. Представлюсь Светой или Юлей…

Сашка смотрит на меня внимательно и как-то чересчур серьёзно, и под его взглядом я умолкаю. Он вздыхает, качает головой, а потом сгребает карту со стола и поднимается.

– Знаешь, Кать, – говорит он, и в голосе мне слышится горечь, – из нас двоих я больше похож на человека, которому нужно приворотное зелье. Применять по назначению, конечно, не стал бы – так хоть отравиться.

С этими словами он отворачивается и принимается натягивать куртку, а я сижу, хлопаю глазами и пытаюсь построить фразу так, чтобы она не состояла из нецензурных конструкций чуть менее чем полностью.

Сашка, застегнув куртку, оборачивается.

– Полно, Холмс, – ухмыляется он, оценив выражение моего лица. – Мы с вами взрослые самостоятельные люди, и у нас, если забыли, равноправие. Вы уже совались в логово потенциального врага, почему бы не сунуться мне?.. Так уж и быть, включу телефон, чтобы отсюда было слышно, чем я там занимаюсь.

Он демонстративно жмёт кнопку, и мой телефон тут же отзывается радостным пиликаньем. Я мрачно кошусь на него, вздыхаю и жму на приём.

– Только недолго, – говорю, понимая, что иных аргументов у меня всё равно нет. – Просто выясни, на месте ли хозяйка, когда у неё приёмные часы… Про дракона спроси, сотрудницы наверняка в курсе. И не пей там ничего, понял?!

Сашка улыбается шире, приставляет два пальца ко лбу, круто разворачивается на месте и бодрым шагом направляется к выходу. Я всё-таки высказываю шёпотом пару перенятых от Князева словосочетаний, заказываю ещё чаю и принимаюсь ждать.

Глава 19. О подарках, ароматах и нервах

Приходится скрепя сердце признать, что из Сашки сыщик куда лучше, чем из меня. Вместо того чтоб задавать вопросы в лоб, он заявил, что хочет подобрать подарок девушке, и вот уже десять минут охмуряет девочку-администратора – судя по её голосу, вполне успешно. Ну да, мужик, способный с таким интересом обсуждать косметические процедуры, не может не привлечь внимание. Кто бы знал, что он во всём этом разбирается – от сестры, что ли, нахватался?

К беседе присоединяется ещё одна девушка и начинает расхваливать какие-то волшебные процедуры для волос – секретные магические компоненты помогают насытить луковицы питательными веществами, разглаживают волос по всей длине, запаивают секущиеся кончики… Я хмыкаю, перебрасываю через плечо собственный хвост, сгребаю в кулак кончики – ага, прям вижу, как без запаивания питательные вещества так и шарашат наружу. Сашка, впрочем, слушает внимательно, уточняет варианты ароматизаторов, пытается выяснить, что подразумевается под магическими компонентами – мол, а вдруг аллергия. Его уверяют, что все средства проходили сертификацию, тесты на аллергены перед процедурами обязательно проводятся, а вот есть ещё гипоаллергенные средства, есть подарочные сертификаты на любую сумму, есть комплексы из нескольких процедур – омолаживающие, питательные, релаксирующие, для подготовки к фотосессии, для свадьбы…