Мария Камардина – Сферотехник-3. Сердце мага (страница 8)

– Вот сам его и научи, – бросил Эл, когда друзья сгрузили Ильнара на кровать в палате. – Кир, мне нужна помощь. Без тебя мне связь с монастырём не дадут.

– Думаешь, этих двоих безопасно оставлять наедине? – с любопытством уточнил майор.

На лице доктора ясно читалось желание пристрелить и «этих двоих», и майора, и Императора заодно. Но он, похоже, тоже бросил в ментальный блок все силы.

– Идём.

Кир окинул напарников строгим взглядом, в котором читалось что-то насчёт отжиманий, и вышел вслед за доктором. Фин скорчил ему вслед рожу.

– Ещё вчера я думал, что скучал по этим двоим, – последние слова он выделил, передразнивая майора. – Всё, наобщался, спасибо.

Ильнар вяло пожал плечами. Вставать ему больше не хотелось, как и думать, разговаривать, вообще хоть как-то шевелиться… Но поймав взгляд друга, он заставил себя улыбнуться.

– Безумно рад тебя видеть.

– Взаимно. Но обниматься, пожалуй, больше не будем.

Фин хитро подмигнул, и Ильнар неожиданно чётко осознал, насколько ему не хватало присутствия напарника. Проблемы никуда не делись, а в присутствии человека, не умеющего ставить ментальный блок, голова разболелась с новой силой, но…

Он действительно был рад.

Глава 3. Исцеляющая длань

– Не слишком-то уютно у тебя тут, – отметил Фин, пройдясь по комнате. – Ого, что это? Бабочка? С такими челюстями?!

Работать со сферами инициированному не разрешали, но проволоку и стеклянные бусины отстоять удалось под предлогом тренировки мелкой моторики. Пальцы левой руки сводило судорогой уже через полчаса работы, а иногда и правая устраивала забастовку, но это было лучше, чем лежать носом в стенку.

Бабочка, которую сейчас крутил в руках Фин, и впрямь вышла весьма хищной. Она появилась во сне, полторы недели назад, и это точно был сон, вышедший из памяти старого мага. На наброски ушла половина альбома, на работу с проволокой – пять дней. Образ в голове становился все яснее и четче – сиреневые крылья с золотистой каймой, серповидные челюсти, крючья и шипы по всему телу, – и к тому моменту, когда работа была завершена, Ильнар точно знал, как называлась эта тварь двести лет назад, чем питалась и сколько часов протянул бы укушенный ею человек, не случись рядом противоядия.

Информацию о бабочке он записал в тетрадь, и, хотя Тайную канцелярию мало интересовали вымершие насекомые, идея зарисовывать сны и вообще рисовать оказалась удачной.

– Я не знал, что ты так умеешь, – Фин поднял уважительный взгляд от папки с набросками.

Ильнар с долей смущения пожал плечами. Он и сам удивлялся всякий раз, когда на листе бумаги из неуверенных карандашных линий, похожих на комок тонкой проволоки, вдруг проявлялись пейзаж, здание или чьё-то лицо. Не всегда рисунки были связаны с прошлым Таро, но иногда удавалось выхватить что-то интересное. К тому же для рисования, в отличие от плетения, хватало одной руки.

Чаще всего информация касалась географии до Катастрофы, растений и животных. Эл ворчал, но рисовать не запрещал. Даже наоборот – его конспекты и учебники уверенно говорили о пользе арт-терапии для психики. Лекции Ильнар благополучно пропускал мимо ушей, однако попытки добраться до чужой памяти с помощью медитации гарантированно заканчивались приступом, а вот с рисунками в большинстве случаев удавалось удержаться на грани.

Фин добрался до набросков на тему похода в Дикие земли, и разговор стал оживленнее. Ильнар в очередной раз восхитился способностью друга находить смешное и позитивное в самых жутких вещах, начиная от нападения хищных птиц и заканчивая дыркой в собственном плече. Впрочем, доля здравого смысла в этом была – они ведь справились и выжили, так? А значит, имеют право смеяться и жить дальше. Настроение напарника было заразительным невероятно, в какой-то момент Ильнар поймал себя на том, что со смехом рассказывает о бабочках на щите, о драконах, о сражении с некроголемом, и голова, что удивительно, почти не болит…

На последнем листе был изображён обрыв над озером. Древо сфер дипломированный сферотехник изобразил вполне узнаваемо, а вот крошечные человечки у его подножия выглядели неряшливыми кляксами. Фин несколько секунд рассматривал рисунок, потом положил его на стол, так медленно и осторожно, словно опасался взрыва.

– Сыночек наместника сейчас в Ксантаре. Как там его… Тео. Вроде как сослали подальше.

Карандаш, который Ильнар вертел в руках, хрустнул и сломался. Фин понимающе кивнул.

– Папочка его отмазал, закрыть не вышло. Элори вроде как считает, что так даже удачнее, надеется через него выйти на кого-то покрупнее. Пока глухо. – Он собрал оставшиеся на столе рисунки, аккуратно выровнял стопку. – Кир сказал, что если я к нему полезу, шею мне свернёт. Я бы, конечно, всё равно полез, но подозреваю, что он меня потому с тобой и запер.

Ильнар покатал между ладонями остатки карандаша. Левую руку снова свело, в виски изнутри впились иголочки боли. В последнем мамином письме не было ни слова ни о Тео, ни о Карисе, и он даже радовался, что хоть в этот раз его не пытаются заставить мириться…

Свет снова казался слишком ярким, перед глазами поплыли розоватые пятна, формой повторяющие оконные стекла. Желание придушить Тео голыми руками на какой-то миг показалось уважительной причиной для побега, а с помощью Фина вероятность успешной попытки увеличивалась – до тех пор, пока друг не уселся рядом, и пробившиеся сквозь щиты эмоции не уронили все вероятности до нуля.

– Тебе надо научиться ставить ментальный блок, – пробормотал Ильнар, зажмуриваясь. – Срочно и немедленно. Иначе я сдохну, не успев набить ему морду. Давай о другом поговорим, а?

Он ощутил рядом движение – Фин пожал плечами и отодвинулся.

– Вряд ли у Элори что-то получится. На кой черно-красным этот хлыщ, если у них сейчас проблемы с лабораториями и больницами? Изменённые, магические клятвы… Вот скажи мне, как маг – ты способен увидеть магическую клятву? Если без блока? Ты вроде тоньше должен видеть, чем приборы.

– Понятия не имею, – отозвался Ильнар, не открывая глаз. – Прямо сейчас – точно нет, спасибо приступам… Ну и я ведь даже не знаю, куда смотреть и как оно должно выглядеть. Теорию бы какую-нибудь почитать.

– А если в памяти Таро поискать? Пока Эла нет и запретить он не может?

– И ещё один приступ словить? Нет, ты определённо хочешь, чтобы я сдох.

Фин издал короткий смешок, но тему оставил. Несколько минут они сидели в тишине, Ильнар пытался вспомнить хоть что-то из курса для интуитов – их же тогда точно учили справляться с головной болью! Сосредоточиться было сложно, но ему показалось, что стало чуть легче – а потом Фин задал следующий вопрос.

– Кеара так и не отвечает?

Ильнар стиснул зубы и задержал дыхание на пару секунд, потом приоткрыл один глаз и покосился на друга. Тот смотрел в стену, и без привычной улыбки выглядел старше. Или это свет так падает?

– Нет. Ни мне, ни Элу… – Он поколебался и добавил: – Надеюсь, получится поговорить в монастыре.

– Не надейся, – буркнул Фин. Не успел Ильнар переспросить, как друг резко развернулся в его сторону: – Не надо надеяться! Ты больше всех в этом заинтересован, так иди и говори! Или нет, нечего разговаривать! Хватать в охапку, целовать во все места, и раз уж тебе так важно, тащить в храм, пока не опомнилась! И не вздумай мне ляпнуть, как вы с Элом это любите – мол, мы интуиты, наша тонкая душевная организация не терпит лжи, а вдруг она меня не любит… Будешь сидеть и ныть – не полюбит, ясно?! И ты уже ни разу не интуит, ты маг – вот и пользуйся этим!

Он был прав на все двести процентов, но зачем так орать-то? Ильнар скривился и потёр лоб, друг, словно угадав его мысли, шумно вздохнул и тоном ниже добавил:

– А то заявится к ней туда этот хмырь, и неизвестно, что будет.

Ильнар недоуменно сдвинул брови – то, что Кеара согласится хотя бы поговорить с Тео после всего случившегося, было совершенно невероятно. Фин ещё несколько секунд смотрел ему в глаза, потом отвёл взгляд, нервным движением растер шею, взъерошил волосы, но продолжать не стал – а ведь если кто и знал ответ, то только он…

– Почему она разорвала помолвку? Что там произошло, в Диких землях?

– Там много чего произошло, – напарник запрокинул голову, уставившись в потолок. – И ничего такого, чтобы… Змеевы потроха, она при мне скандалила с Карисой на тему того, чей именно ты жених! Чуть не подрались!

Появившаяся перед глазами картинка выглядела абсурдной донельзя.

– Серьезно?

– Более чем. Потом вцепилась в меня, пришлось рассказать про приворот и провидцев… Короче, если она и планировала что-то такое, то мне не рассказывала. Веришь?

Ильнар, секунду помедлив, кивнул. Напарнику он привык доверять, да и ментальный блок не был настолько непроницаем, чтобы не распознать откровенную ложь.

– Думаешь, на нее могли повлиять в монастыре?

Фин пожал плечами и развел руками одновременно – могли и повлиять, но вряд ли стали бы кому-то об этом сообщать.

– Я ей напишу, – проговорил он после паузы. – И про тебя, и про Тео… Пусть знает. А ты поймай её и поговори. Ну и… – он вздохнул и снова посмотрел Ильнару в глаза. – Приведи себя в порядок, ладно? Мне бы очень не хотелось, чтобы ты сдох, и пришлось пилить в Дикие земли без тебя.

Он всё-таки улыбнулся и легонько пихнул Ильнара в плечо. Тот зашипел и завалился на подушку – сил на то, чтобы притворяться здоровым, уже не осталось.