Мария Камардина – Сферотехник-3. Сердце мага (страница 2)
Три портрета, три дорогие ему женщины – и уже две траурные рамки.
К матери он ездил три дня назад. Аллиторские острова даже зимой давали ощущение уюта и домашнего тепла – или ему так казалось? В честь его приезда собралась родня: сводный брат, сын отчима, привез жену и детей, приехали со всех концов острова любящие тётушки со стороны матери, заглянул брат отца. Долгие ужины за огромным столом, прогулки, праздники, новости – маленький, тщательно сберегаемый кусочек семейного счастья.
После ухода жены счастье уменьшилось наполовину. После смерти сестры оставшаяся половина потускнела, ушла в тень. И вот сейчас…
Кир медленно провел пальцами по голографическому портрету. Дарея на нем улыбалась, она вообще часто улыбалась… раньше. До того как любимый муж неожиданно превратился в чудовище и всё разрушил. Он никогда не обвинял её в уходе, змеевы потроха, да он никогда и ни в чем её не обвинял! Вся родня до сих пор считала, что виноват он, его работа, его занятость, и мама частенько созванивалась с бывшей невесткой, можно даже сказать, что они дружили…
Она была такой сильной, такой талантливой, такой упорной. Стала Матерью-Настоятельницей Ордена Исцеляющей длани в тридцать два – одной из самых молодых в истории. Он гордился ею – издалека, не напоминая о своём существовании, радуясь, что хотя бы она может быть счастлива.
Идиот.
Кир медленно разжал кулаки и открыл глаза. Дарея смотрела с портрета насмешливо, слегка сощурившись, темная рамка вокруг её лица казалась ещё темнее в соседстве со светлыми косами. А вот Нита с детства предпочитала короткие стрижки, но майор в который раз покачал головой, удивляясь, насколько его жена оказалась похожей на его сестру. Обе были дороги его сердцу почти одинаково…
И обе так рано ушли.
Перед походом в Дикие земли Дарея попросила его беречь себя. Ните Кир обещал беречь кое-кого другого.
А обещания он привык выполнять.
Кир смахнул голограмму, сел в машину и, назвав водителю новый адрес, позволил себе закрыть глаза, откинуться на спинку кресла и достать из кармана вещь, которая напоминала о сестре лучше всяких портретов.
Чётки.
Круглые бусины из темного камня, на прочной бечёвке. Нита давным-давно купила их в сувенирной лавчонке, привезла из отпуска брату в подарок – спустя несколько лет бесполезная, казалось бы, игрушка стала якорем, благодаря которому капитан Муэрро удержался в изматывающей борьбе с самим собой. Спасение «от нервов», средство из тех времён, когда лекарства не справлялись: щелчок за щелчком, бусинка за бусинкой, настрои и медитации…
Даже после того, как медики дали ему разрешение на работу, чётки долго лежали в кармане защитной формы – не то страховка, не то напоминание о собственной уязвимости. Здесь и сейчас майор Муэрро не нуждался ни в лекарствах, ни в артефактах, чтобы сохранять контроль над своими способностями, но стоило амулету попасть в руки, как пальцы сами собой взялись за привычное занятие.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Ушедших нельзя вернуть – зато можно…
Ещё один щелчок.
Нет, не отомстить. Доказать, что те, кто остался, живы не зря. Что глаза, глядящие с голографических портретов с любовью и верой, не ошиблись.
Перерыть все Дикие земли, поднять на ноги всех, кого возможно – и кого невозможно тоже поднять, нечего расслабляться. Выпотрошить змеев Орден до основания – и второй тоже, если потребуется, и третий на закуску. Не обвинять себя в том, что сделано мало – но делать ещё больше. Найти тварь, нацелившуюся на сердце Империи, и свернуть шею.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
И поднимать начнем с…
Майор сунул четки в карман куртки, почти не глядя набрал нужный номер. Пара гудков – и на экране высветилась мрачная небритая физиономия.
– Ну? – поинтересовался Фин, не утруждая себя приветствием.
– Я заеду через полчаса. Собирайся.
Майор демонстративно поморщился, давая понять, что внешний вид подчиненного его не устраивает. Не проняло – сферотехник так же демонстративно сделал глоток из стоящей рядом банки и равнодушно уточнил:
– Иначе что?
– Иначе я уеду в Ксантар без тебя.
Фин резко выпрямился и отодвинулся от экрана, за его спиной проявилась захламленная комната и незаправленная постель.
– Ты про меня две недели не вспоминал, – с прорезавшейся в голосе обидой проговорил он, отшвыривая банку куда-то в сторону. – Что-то изменилось?
Кир пожал плечами. Парню, пожалуй, стоило посочувствовать – говорить о секретных темах по коммуникатору было нельзя, из опергруппы пришлось уйти, а Тайная канцелярия пока никаких дел ему не давала, закрепив новичка за привычным командиром. Без связи с напарником и Ксантаром вообще сидевший в Баоне Фин изнывал от скуки и неизвестности. Но с точки зрения Кира все эти обстоятельства не были поводом для тотальной деградации.
Майор мельком глянул в окно. Живая и деловитая Баона ему нравилась куда больше мрачного, наполовину увязшего в истории Ксантара, и уж точно больше искорёженного магией Алема. Однако интенсивное дорожное движение под конец дня заставило с грустью вспомнить о служебном сферокаре со спецсигналами, который добирался до любого места в городе не более чем за двадцать минут.
Ничего, время есть.
– Полчаса, – повторил он. – Выбор за тобой. Но мне будет неприятно объяснять Ильнару, что лучший друг к нему не поехал, потому что не успел допить пиво.
Лицо сферотехника изменилось, как по волшебству, и Кир тоже позволил себе легкую улыбку, глядя, как выражение угрюмой тоски уступает место недоверчивой радости. Убедившись, что командир не шутит, Фин издал боевой клич и вскочил.
– Полчаса! И только попробуй опоздать!
Экран потемнел. Кир усмехнулся и, отключив коммуникатор, снова откинулся на спинку кресла, безотчётно потирая ноющее бедро.
Перевернуть Дикие земли. Излечить змеиную болезнь. Изменить отношение к магии.
Год обещает быть интересным.
Часть 1. Именем твоим
Глава 1. Дышать и не думать
Встать.
Казалось бы, ничего сложного, но две недели в изоляторе с регулярными приступами изменили взгляд на многое. Есть, спать, думать – иногда просто открыть глаза и дышать было едва ли не подвигом. Ильнар всегда считал себя сильным и упрямым, но змеиная болезнь словно нарочно старалась убедить его в обратном.
Встать.
Повернуться на бок, приподняться на локте – правая рука дрожит, но это ещё хорошо, левая сейчас вовсе не способна выдержать вес тела. Осторожно выпрямиться, сесть, зажмуриться, пока не перестанут мелькать перед глазами искорки и чёрные точки. Голова кружится, значит, она все ещё на месте, это хорошо, должно же быть хоть что-то хорошее…
Дышать.
Прошли времена, когда сразу после приступа он мог два часа топать по Диким землям с рюкзаком, а потом ещё колдовать. Сегодня сил не хватило даже на то, чтобы удержать внутри завтрак, про ментальный блок и говорить нечего – рассыпался в один миг. Он мог лишь валяться на кровати безвольной куклой, а цветные вспышки чужих эмоций переполняли комнату, застилая свет, мешая видеть, не давая сосредоточиться на том, что ему говорили – целых пять человек, они что, совсем с ума посходили?!
К счастью, посторонние пробыли в палате недолго, а терпеть присутствие Эла Ильнар уже научился. К тому же ушёл доктор сразу, как только вколол пациенту все необходимые лекарства, велев отдыхать и звать, если вдруг что.
Целых два часа блаженного одиночества, тишины… И полнейшей беспомощности.
Из Ксантарской больницы Ильнара забрали на следующий день после того, как он пришел в себя. Секретность секретностью, но слишком велик был шанс, что Орден Карающего пламени скоро выяснит, кого именно держат в спецбоксе. Кир не зря спешил с оформлением документов – официально считалось, что старший лейтенант магобезопасности Дьери перешел на службу в Тайную канцелярию за пару дней до злосчастного Бала Глициний. А посему имел полное право получать медицинскую помощь не в городской больнице, а в медблоке на территории Канцелярии, куда не было хода черно-красным с их проверками.
А уж какие травмы получил новый сотрудник в ходе выполнения сложного задания – никого не касается. Государственная тайна, знаете ли.
Ильнар приоткрыл глаза, оценивая скорость вращения стен. Те вели себя на удивление прилично, точки перестали мелькать, и даже тошнота почти прошла. Значит, можно в очередной раз наплевать на рекомендации лечащего врача и…
Встать.
Подняться на ноги, не обращая внимания на дрожь в коленях, пройти по стеночке несколько шагов до двери, ощущая под пальцами то шершавую штукатурку, то холодный гладкий кафель. Жмуриться от света, который кажется до боли ярким, почти наощупь найти раковину, открыть кран и жадно, едва не захлебываясь, пить ледяную воду, чувствуя себя героем и победителем – дошел, змеевы потроха, сумел-таки! А потом так же медленно, но с осознанием собственной силы и уверенности, вернуться к кровати…
Споткнуться, не удержать равновесия, грохнуться на пол.
Сгруппироваться не удалось, он лишь успел повернуть голову – удара виском об угол кровати избежать удалось чудом, а вот на скуле синяк будет точно. Воздух от удара вышибло из лёгких, полминуты Ильнар никак не мог вздохнуть, и почти успел испугаться-обрадоваться, что вот сейчас всё и закончится – но организм всё-таки соизволил включиться.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Короткая фраза – хотел бы длинную, но закашлялся, и это разозлило ещё сильнее. Ильнар в сердцах ударил кулаком по полу и кое-как перевернулся на спину, уставился в потолок. Браслет-диагност на запястье неодобрительно сжался и тихонько зажужжал, намекая, что неплохо бы вызвать доктора, но это означало окончательно сдаться. К тому же и так ясно, что скажет Эл на его попытку встать самостоятельно.