Мария Камардина – Пёс Её Высочества (страница 6)
– Ну сундук дорожный есть у тебя? Я привычный. Полежу под вещами.
– А мне какой прок? – резонно уточнила Хелен.
– У меня есть занятная карта, откопал в одной могиле лет сто назад. Там указано место силы и скважина молодильной воды. Хочешь снова стать красавицей с тонкой талией?..
Эпизод 4, в котором ведьма собирается в дорогу, а принцесса скучает
Предложение вампира пришлось по душе ведьме.
Она вспомнила себя юной девушкой, тоненькой и гибкой, когда на неё заглядывались мужчины, были на месте ещё все зубы, и она только начинала свой колдовской путь. Кроме того, источник силы в этом городе давно иссяк: Акият, столицу государства Элмак, истощили приезжие колдуны из соседних держав. Здесь оставались крохи, коих не хватало на мощную магию, и новое место, да ещё и там, куда она едет, было как нельзя кстати. Видят боги, вскоре Хелен потребуется много сил в связи с подопечной, очень много.
Время почти пришло.
– Готова спорить на твою вставную челюсть, кошкоед, карта липовая! – сказала она вслух.
Теобальд аж взвился в возмущении. Его тощее тело перемещалось из угла в угол небольшого домика расплывчатым пятном. Он ворчал про свои триста сорок два года, и что он постарше некоторых будет, а старших надо уважать и верить, даже если они несут дичь.
Потом он картинно повис, уцепившись за потолочную балку, и обиженно зашипел.
– Ну ладно тебе, будет, будет, – хмыкнула ведьма.
Нежный какой кровосос.
– Ты свои протезы не забудь, – засопел с потолка Теобальд. – А я могу пустить кровь одним остроумием.
Хелен махнула на него рукой и принялась упаковывать мешочки с травами, склянки с жабьей кожей и глазами тритонов в настойке мухоморов, а также прочие необходимые приличной ведьме вещи.
– Так что, – заметно успокоившийся вампир опустился на шаткий табурет, пригладил выцветшие жидкие волосы, достал потёртую флягу из кармана не менее потёртого, некогда синего сюртука и как ни в чём не бывало отпил. – По рукам?
– По рукам. Держи клыки по ветру – следи за новостями, как будет свадьба, так и полезай в сундук, сразу после едем.
Вампир тенью метнулся за дверь и тут же вернулся, обнимая старый кожаный мешок:
– Я знал, что ты добрая и главное – умная, женщина, Хелен. Я заранее собрался.
Он шустро доставал из мешка пожитки: кошель с монетами, несколько полных бутылей крови и – череп, обёрнутый замызганными панталонами.
– Не могу уснуть без Клавдия, прикипел к нему душой, понимаешь!
Хелен хотела метнуть в него заклинание икоты, но посмотрела в умоляющие красные глаза и только вздохнула:
– Полезай в подпол, юродивый.
Теобальд не стал спорить с гостеприимной хозяйкой.
***
Хелен не хотела гневить короля понапрасну, потому сделала, как он велел: приоделась на окраине столицы, где было дешевле. Монеты хоть и казённые, но экономия была коньком Хелен – она была просто экономом всея Элмака. Уж она точно знала, как из одной щуплой курицы приготовить еды на две седмицы.
– Да ты никак сбрендила на старости лет! – то и дело всплёскивала руками местная лавочница, впрочем, не забывая между вскриками доставать из закромов требуемые товары. – Куда ты собралась костями трясти по зиме да на другой конец королевства?
– Глаша, не мели лишнего, не то я забью трубку и буду курить прям тут, – беззлобно пригрозила Хелен.
– Но-но! И как только тебя в няньки принцессе взяли, – покачала головой лавочница и устало плюхнула на прилавок последнее готовое платье. Подержанное, но добротное и даже стиранное перед прошлым Новым годом. Оно почти не пахло, в чём не преминули убедиться обе женщины, зарывшись носами в ткань.
Хелен тщательно покопалась в вещах, взяла два платья на смену и одно на себя надела. Не забыла бельё, тёплые чулки, башмаки и шерстяной плащ на меху – слегка побитый молью, но ещё приличный. Поторговалась для соблюдения ритуала покупок и отправилась домой, прихватив и свою старую одежду. Пригодится.
***
Свадебный обоз стоял уже четверть часа, ожидая, пока на пересекающей Большой Королевский тракт сельской дороге отработает снегоуборочное заклинание. Снежные шары как раз добрались до перекрёстка и теперь, повинуясь воле погодного мага, собирались на обочине в снеговика ростом в три кареты. Поперёк тракта стояли стражники, скрестив длинные копья с полосатыми красно-белыми вымпелами, а за их спинами последствия вчерашнего снегопада скатывались в новые комочки и неслись дальше.
Принцесса Беттина смотрела в окно и скучала.
Тонкие пальчики выбивали нетерпеливую дробь по раме, пухлые губки то презрительно кривились, то недовольно поджимались, и обе девицы, приставленные к ней заботливым братцем, сидели тихо, как мышки. Надёжную служанку, с которой Беттина прежде делилась секретами, взять с собой не позволили: король, к счастью, не узнал, кто именно одолжил сестре простое платье, чтоб незамеченной бегать на свидания с конюхом, но мстительно приставил к ней новую прислугу и отстранил фрейлин. Заменить сразу всех было попросту некем, и потому в Приграничье с нею отправлялись всего две едва знакомые девушки чуть старше неё, из благородных, но давно обедневших семей. Шансов попасть во дворец у них прежде не было, и теперь обе так боялись монаршего гнева, что на любой вопрос заикались и тряслись.
Дуры провинциальные.
Беттина сверкнула глазами на ближайшую девицу и снова отвернулась к окну. Усыпанное алмазами обручальное кольцо заблестело в солнечном луче – на миг она даже залюбовалась. А потом вспомнила обстоятельства получения украшения, помрачнела ещё сильнее и сунула руку в меховую муфточку, чтобы глупая побрякушка не вызывала раздражения, от которого между бровями всегда появлялась некрасивая морщинка.
Свадьба принцессы по всем законам должна была стать общенародным праздником, который следовало отмечать неделю, никак не меньше – с гуляниями, ярмарками и бесплатной выпивкой. Виновница торжества планировала блистать на балах и приёмах в шикарных платьях, танцевать, принимать подарки, и даже мысль о престарелом женихе не слишком омрачала эти мечты. Цветы, фейерверки, музыка, всеобщая любовь, восхищение её красотой…
Реальность оказалась жестокой.
Во-первых, женишок не явился вовсе. Беттина сумела очень вежливо выслушать извинения и даже посочувствовать вслух слабому здоровью герцога – слишком уж внимательно смотрел на неё братец, чтобы решиться снова вспылить. Однако внутри клокотал гнев. Она принцесса, дочь короля, а не какая-то провинциальная маркизка! Как этот старикашка посмел проявить подобное неуважение?!
Во-вторых, неожиданно выяснилось, что столичные празднества пройдут без неё. Уже на следующее утро после церемонии принцессе со свитой пришлось отправиться в северный замок. Новость эта привела Беттину в куда больший ужас, чем мысль о свадьбе со стариком – она-то надеялась, что хотя бы до весны останется вместе с мужем во дворце, на худой конец, переедет в дом в столице! Она проплакала три дня, и лишь страх появиться на людях с красными глазами и опухшим носом заставил её немного успокоиться. Нянюшка снова напомнила, что в отдалённом замке брат не сможет диктовать ей, как жить, и строгого дворцового этикета там не будет, зато могут найтись развлечения и возможности, недоступные в городе – какие именно, Беттина не представляла, однако всё же примирилась с поездкой.
Тип, которого герцог прислал вместо себя, тоже не выдерживал критики. Ладно ещё, если б он был молодой и красивый, чтоб хорошо смотреться в паре с принцессой – так нет, командир замковой стражи, грубый мужлан лет сорока. Братец разливался соловьём насчёт того, как надёжен капитан Эрик Йоханссон и как ему доверяет герцог. Но это всё мало значило по сравнению с тем, что в один из самых важных дней в жизни рядом с нею стоял…
Вот этот.
Совсем уж уродом капитан не был: лицо его в целом было приятным, разве что черты простоваты, цвет волос самый обычный, невнятно-коричневый, а фигура… Что ж, он был плечистым и подтянутым, хотя и не слишком высоким. Парадный камзол мог бы примирить принцессу с его внешностью – но не с поведением.
С детства привыкшая ко всеобщему восхищению, пусть и не всегда искреннему, Беттина сперва встретила равнодушную вежливость капитана с недоумением. Он не сказал ей ни одного лишнего слова и вообще, казалось, избегал её общества, зато с её спутницами шутил, болтал и засыпал обеих комплиментами, а глупые девицы краснели и хихикали. Вдобавок он звал её «ваше сиятельство» и категорически отказывался говорить «высочество», словно нарочно напоминая: никакая она больше не принцесса.
На церемонии он тоже скалился, как идиот, и барабанил пальцами по рукояти кинжала – расставаться с оружием отказался даже в храме Солнца. Жрец нервничал и пару раз запнулся на словах клятвы, на что несносный тип демонстративно фыркал и хмыкал. А на праздничном пиру капитан перестарался с выпивкой, ушёл из-за главного стола в угол к своим приятелям-рыцарям и там с хохотом делился впечатлениями об удачной женитьбе – такой удачной, что жену можно и даже нужно отдать другому.
Нахал.
Между прочим, у герцога имелся двоюродный племянник – его представили Беттине после свадьбы. Граф Генри был молод, хорош собой, носил модный костюм и от всей души восхищался ею… И чего бы герцогу не прислать вместо себя его?