Мария Камардина – Чай с тишиной (страница 5)

Маленькой Ведьме всегда говорили, что хорошая девочка должна быть аккуратной и любить чистоту. Вот придут, говорили, к тебе гости, а то и вообще мальчики, а у тебя посуда не вымыта и пыль на шкафу! Вот будет стыд! Все подумают, что ты плохая хозяйка, и замуж не возьмут!

Взрослая Ведьма давно выросла и теперь подозревает, что про стыд придумали нарочно, чтобы эксплуатировать маленьких девочек в домашнем хозяйстве. У Взрослой Ведьмы полон дом мальчиков, и если кто посмеет сказать, что она — плохая хозяйка, получит тапком и пойдет мыть посуду сам. А если и не пойдет — ну и ладно, от пары грязных тарелок никто не умрет.

— Умрет, — обиженно возражает Маленькая Ведьма.

— Кто? — сонно вздыхает Взрослая Ведьма.

Она сварила в большой кастрюле зелье памяти для забывчивого студента к сессии, а в маленькой кастрюльке — эликсир забвения, чтобы помочь юной влюбленной барышне выкинуть из головы непутевого молодого человека. И еще сварила суп — ведьмам тоже нужно чем-то питаться.

Гора посуды в раковине чуть-чуть не дотягивает до Эвереста — но так спать хочется…

— Бабочки-чистотелки! Они такие маленькие, голубенькие — и живут только в тех домах, где всегда чисто, а при виде грязной посуды у них случается разрыв сердца!

— Ты их только что выдумала! — возмущается Взрослая Ведьма.

— Выдумала, — соглашается Маленькая Ведьма. — Значит, теперь они есть!

Взрослая Ведьма отмахивается, потом зевает, потом думает, потом вздыхает… И все-таки идет мыть посуду.

Бабочек жалко. Даже выдуманных.

Чашка 22

Взрослая Ведьма не любит арбузы.

На вкус-то они, конечно, хороши. Но вот этот сок, розовый, липкий, пачкающий руки и лицо, эти семечки, которые то попадают на зуб и мерзко хрустят, то выскальзывают из рук и прилипают к полу… Бр-р.

Ведьма мрачно смотрит на арбуз. Арбуз зеленым колобком ехидно щурится в ответ — мол, врешь, не возьмешь, я от бабушки ушел, я от дедушки ушел — и от тебя, глупая ведьма, тоже уйду.

— Когда сказочной принцессе нужна помощь, — задумчиво говорит Маленькая Ведьма, — она зовет храброго рыцаря.

Ну вот еще, звать на помощь. Сильные взрослые ведьмы в помощи не нуждаются, а рыцаря, между прочим, и съесть могут. Взрослая Ведьма непреклонно складывает руки на груди и уходит в комнату.

Арбуз злорадно скалится вслед.

— А ты представь, что ты не ведьма, — не успокаивается Маленькая Ведьма. — Ну можно же иногда побыть слабой принцессой? Хоть раз в неделю? Хоть понарошку?

Понарошку?

Взрослая Ведьма нерешительно останавливается в дверях и косится на арбуз через плечо. Представить наглый фрукт в виде вредного дракона — раз плюнуть, вот он, зеленый, полосатый, зубы-семечки оскалил, розовую пасть распахнул… Ой, мамочки!

— А теперь представляй, что ты принцесса! — командует Маленькая Ведьма. — Давай-давай, представляй, ведьм рыцари не спасают!

С драконом все представляется быстрей и веселей, и вот уже Ведьма совсем-совсем чувствует себя Принцессой и ужасно боится этого дракона, и ближайший доступный рыцарь, неожиданно ощутив в себе желание немедленно совершить подвиг, отрывается от компьютера и вынимает из уха наушник:

— А?

Ведьма, то есть уже Принцесса, жалобно заглядывает мужу в глаза:

— Там — дракон! То есть этот, арбуз. Победи его, пожалуйста!

Когда настоящая Принцесса о чем-то просит настоящего Рыцаря, отказать невозможно. Рыцарь вооружается острым мечом — в смысле, ножом, — и вот уже дракон повержен, разрезан на куски и лишен клыков-семечек…

— Спасибо! — нежно шепчет Принцесса. — Ты у меня самый лучший и самый храбрый!

Рыцарь смущенно улыбается, получает заслуженный поцелуй в щеку и возвращается за компьютер, чувствуя себя героем и победителем.

Принцесса провожает его восхищенным взглядом и превращается обратно в Ведьму.

— Не так уж сложно, правда? — говорит Маленькая Ведьма.

Взрослая Ведьма неопределенно поводит плечами и берется за вилку.

Можно, конечно, и самой порезать арбуз.

Можно и вообще его не есть.

Да и черт с ним, с арбузом.

Ради того, чтобы видеть рядом с собой Рыцаря, стоит становиться Принцессой.

Хотя бы иногда.

Хотя бы понарошку.

Чашка 23

Маленькая Ведьма ужасно не любит ждать.

Взрослая Ведьма прекрасно знает, что люди — существа занятые и количество причин, по которым конкретный человек не смог взять трубку, в каждой точке пространства-времени стремится к бесконечности.

Если уж быть честными, то Взрослая Ведьма и сама не всегда успевает сделать обещанный звонок или ответить на сообщение — и не потому, что не хотела. Реальность — штука сложная, сквозь мешанину событий продираешься, словно сквозь зимний буран, и не угадаешь, какая из снежинок запустит лавину, которая погребет тебя под горой невыполненных обещаний.

Но Маленькая Ведьма слишком маленькая, чтобы обо всем этом помнить.

Ей не отвечают. Ее бросили. Ее не любят.

Молчание мира окружает стеной, не слышно ни вздоха, ни голоса в темноте, и собственные мысли мечутся перепуганными птичками, теряя крохотные перышки, ломая хрупкие крылья, и так хочется плакать…

Взрослая Ведьма прячет руки, чтобы никто не видел, как дрожат пальцы. А потом закрывает глаза и начинает петь.

Тихо-тихо, едва слышно. Как ласковый майский дождь поет едва распустившимся земляничным листьям. Как сосны поют на берегу залива, приветствуя пробуждающееся солнце. Как Вселенная поет новорожденным звездам. Как она сама когда-то пела колыбельные детям.

— Я люблю тебя, маленькая, — нежно говорит Взрослая Ведьма. — Ты самая прекрасная девочка на свете, и я очень-очень тебя люблю.

Маленькая Ведьма всхлипывает в последний раз и доверчиво затихает.

Каждой девочке нужно знать, что ее любят.

Даже если она давно выросла.

Даже если она — Ведьма.

И если мир не торопится с признаниями — всегда можно сказать «люблю» самой себе.

Чашка 24

Взрослая Ведьма не любит фотографироваться.

С зеркалами она в ладу, и они послушно отражают то, что она хочет видеть, — за исключением, может быть, зеркала в ванной, которому приходится отражать утреннюю ведьму, а еще большого зеркала, установленного на работе напротив входа. Оно поставлено отражать вредоносные чары и, кажется, совсем не любит ведьм, а сигнализацию не включает только из служебной солидарности — все-таки вместе работают. Взрослая Ведьма старается смотреться в него пореже, чтобы отражение настоящей ведьмы не слишком пугало посетителей.

А вот договориться с фотоаппаратами нет никакой возможности. Они очень гордятся тем, что показывают правду. «Ты — серьезная взрослая ведьма», — словно бы говорят они, и на всех фото выходит строгая женщина с темными, опасными глазами и плотно сжатыми губами. И неважно, как встанешь и насколько широко улыбнешься, — технику не обманешь.

У Взрослой Ведьмы очень мало фотографий, на которых она себе действительно нравится. Они получаются, если фотограф сумел увидеть Маленькую Ведьму — уж она-то фотографироваться обожает. Но большинство людей самих себя-то видят плохо, куда уж до посторонних.

Чтобы красиво сфотографировать ведьму, надо очень хорошо ее знать и сильно любить.

Или тоже быть ведьмой.

Чашка 25

Время от времени в доме ведьмы появляется тортик.

Иногда она печет его сама. Иногда — просит мужа заскочить в магазин. Иногда тортик приносят гости.

Все без исключения тортики обладают какой-то особенной тортиковой магией и совершенно притягательно действуют на ведьм любого возраста. Наверное, это потому, что для волшебства нужна энергия — а где же ее брать, как не в сладком?

Тортик стоит в холодильнике и ужасно соблазняет.