Мария Иванова – Архетипы в зарубежных сказках (страница 14)
Итак, девушки-спасатели, или все из детства.
Поговорим про семью главной героини и о ней самой – Белль.
Белль – квинтэссенция хорошести: воспитанная, образованная, романтичная, эмпатичная, заботливая, мечтающая да еще и первая красавица на деревне! Плюс ко всему, девушка самостоятельная, умеющая решать многие бытовые (и не только) проблемы и вопросы, опекающая и помогающая всем, кому требуется (а последние, разумеется, всегда рядом).
И первый, кому без помощи Белль никак, конечно, ее отец. Вот где тоже квинтэссенция, но на этот раз инфантилизма: эдакий милый, но рассеянный чудак-изобретатель, абсолютно не приспособленный к жизни.
Нетрудно догадаться, что роли родитель-ребенок в этой семье перепутаны: родителем для отца является сама дочка.
Мама же Белль умерла очень рано: девочка была еще младенцем (если взять за основу историю, рассказанную в последнем фильме «Красавица и Чудовище»). Потеря матери, да еще и так рано, – это сильнейшая травма в жизни любого ребенка, которая оказывает влияние на все без исключения сферы жизни человека. Вот здесь как раз и можно предположить ключ к разгадке, почему Белль на чудовищ-то тянет…
Травма брошенности – обстоятельства, в которых один родитель (или оба) исчезает из жизни ребенка: смерть, уход в другую семью, оставление ребенка где бы то ни было на продолжительное (по меркам ребенка) время или даже эмоциональная отстраненность и холодность (например, по причине послеродовой депрессии или других психических заболеваний), – собственно, причины, не так важны: на лимбическую систему малыша оказывает влияние сам факт отсутствия близкого. Травма эта характеризуется разрушающими психику ребенка ощущениями: ненужность, оставленность, всепоглощающее чувство одиночества да еще и оценка себя как «я плохой» и злость на себя же. Ни о каком полноценном закрытии базовых потребностей в безопасности, любви и принятии, разумеется, здесь речь идти не может.
И вот с таким багажом ребенку приходится как-то выживать и даже расти, худо-бедно развиваться. Дело непростое! Но, хвала эволюции, психика адаптивна, варианты компенсации есть. Например, всю жизнь доказывать всем свою нужность! Вот прям с рождения (или даже до) можно начать: сначала быть удобным, тихим, некапризным, послушным и лучше даже не болеть (чтобы заслужить право на жизнь, лучше не отсвечивать), ну а потом наращивать человеческие компетенции и становиться сильно полезным, а лучше прям спасать! Сначала семью, а потом и вообще всех, потому что иначе уже никак…
Травма брошенности очень глубока. Без проработки она не отпустит человека с уровня выживания и служения всем подряд. И впереди у человека сплошная борьба с самоотдачей Титана и вечное чувство вины, потому что спасти всех – идея изначально провальная.
Вот и Белль как раз носится по сказке, спасая то коняшку, то зайчишку, то папулю, то Чудовище: заботится, окутывает вниманием, буквально вытаскивает из всех возможных и невозможных передряг.
Истинный спасатель – как раз таких Чудовища и ищут.
Раз уж начали про чудовище, давайте здесь, в этом пункте и пройдемся по «женихам» Белль.
В замке сидит «суженый» – озлобленный зверина, прячется ото всех и ждет, пока злые чары спадут (сами по себе, видимо). Вот тут давайте поподробнее.
В истории Чудовища неотрывно присутствует (иногда упоминаясь в сказке лишь вскользь) Волшебница, которая околдовала его в наказание за его образ жизни и грубость.
Что же это за воспитывающий архетип такой? Конечно, архетип матери: она и в детстве вечно недовольна сыном была, а выросло и подавно что-то непотребное – кутила и хам. Мол, живи теперь в шкуре монстра, пока истинная любовь не разрушит мои чары!
Тут, конечно, к образу мамы есть вопросы. Во-первых, а точно ли наказание адекватно причиненному ущербу (все-таки никого не убил вроде, а пострадал вообще весь замок, включая свиту Принца)? Во-вторых, а будут ли более подробные инструкции по борьбе с заклятием? А то имеющаяся формулировка скорее склоняет к безнадеге с депрессивными мыслями, чем к попыткам трансформации, фрустрирует молодняк то есть.
И то, каким мы Чудовище в сказке находим, как раз подтверждает высказанные опасения.
Мы тут не судим великое произведение, но как психологи сетуем на то, что выбранный формат наказания вряд ли может быть эффективным. И если уж прямо-таки никак без наказания ребятенка нельзя, то забывать про меру адекватности и понятные исполнимые инструкции для совсем не стоит.
Кстати, сам по себе архетип Чудовища – это так называемая «Теневая» сторона личности человека. Тень человека – это все, что он не принимает в себе: и жадность, и распутство, и лень, и сексуальность, и агрессивность, и прочие социально не одобряемые и даже порицаемые обществом черты. Явление тени – это отрицание определенных частей личности в себе. А, значит, успешное движение в сторону ощущения своей неполноценности со всеми вытекающими последствиями (отсутствие энергии, ощущение, что живешь не свою жизнь и не знаешь, чего хочешь и прочие «приятности»).
И если Чудовище со своим нравом стал вынужденным интровертом, то второй жених – Гастон, – как раз творит все, что когда-то было «можно» и заколдованному в открытую. По сюжету Гастон – тень Чудовища, его зеркало. Хамоватый, наглый, самоуверенный и глуповатый носитель тестостерона – тот случай, когда кто-то ведет себя так же ужасно, как Чудовище до заклятия, но «мамочка» его не наказывает… до поры до времени (все помнят, да, что в итоге Гастон погибает на обрушающемся мосту и в некоторых версиях сказки само разрушение моста – дело рук все той же Волшебницы-«мамы»).
Белль же свое отношение к Гастону высказывает вполне прозрачно: эту деревенщину и спасать-то не от чего! Я за такого замуж не выйду никогда!
Вот какая тут интересная мысль:
Если ты НЕ ЖЕРТВА, то и любить тебя нельзя!..а вот если ты жертва страшного заклятия, то можно и присмотреться.
А теперь самое интересное – третье.
После разбора нежизнеспособной идеи про то, что истинная любовь превратит абьюзера в лапочку; после понимания типа личности Спасателя (как, в связи с чем может сформироваться и какими людьми себя будет окружать, а каких отшивать подальше) самое время рассмотреть историю с еще одного разгромного ракурса.
А кто все-таки сказал, что Чудовище вообще изменилось? Осознало всю деструктивность своего прошлого поведения? И стало совсем другим… Где? Когда сие произошло? Может, когда рычало на свою свиту да и саму Красавицу тоже? Может, когда вершило «возмездие» против отца Белль (за «Великое» воровство, конечно)? Или пока держало в заключении саму Белль (да, иногда одаривая подарками, но все-таки оставляя ее пленницей)? Или, когда манипулировало своей жизнью, лишь бы удержать девушку при себе (а это именно манипуляция, мы тут беспощадно называем вещи своими именами)?
Ну такое себе ИЗМЕНЕНИЕ. Вообще больше похоже на то, что мамочка-волшебница просто умилилась образовавшемуся союзу и захотела внуков, чем на то, что ее воспитание возымело плоды. Ну и расколдовала, а как иначе? Время-то идет…
И как же мы в сказке «Красавица и чудовище» не поговорим про розу?
Роза – это анима, архетип женского начала в мужской психике. Она может трактоваться как мост между сознательным и бессознательным, как интуиция, творчество и эмоциональная глубина. Также это символ трансформации личности, а лепестки – это слои личности.
И здесь тоже вроде бы все понятно, кроме одного: роза в сказке как обратный отчет все чахнет и чахнет с продвижением по сюжету. Не доказательство ли это того, что Чудовище как раз в своем развитии никуда не двигается, а как раз наоборот. В итоге «мамочка» новую розу подарила и вроде как все прилично стало… Спорно. Очень спорно! Все-таки хочется и этот образ записать в доказательства того, что никакого роста, трансформации и уж тем более инициации у Чудовища так и не случилось – сплошные подлог и провокация ради красивой картинки.
Таким образом, не только в жизни любовь злодеев не меняет, оно и в сказке так же… если присмотреться хорошенько.
И главное: катарсис по сюжету случился, и в нашей сказке Чудовище превратилось (чудо, не иначе) в принца. Дальше счастье?
Простите, а с чего это вдруг? Без заклятия Белль быстро разглядит в Принце уже упомянутого Гастона, сам Принц в привычном образе гуляки и хама восторга от нравоучений жены испытывать тоже не будет… Шансов на «жили долго и счастливо» ничтожно мало, так что самого интересного нам и не рассказали.