Мария Ирисова – Ты задолжала мне сладкую ночь (страница 42)
Елена вскочила с постели, глаза её лихорадочно блестели.
— Да, я пойду найду его и…
— И? — взгляд Алёнушки наполнились лукавством.
— А дальше по обстановке поглядим! — выкрутилась барышня и помчалась к двери, вот только едва она ее распахнула, как нос к носу не столкнулась с незнакомцем.
— Вы Елена Прекрасная? — вопросил тот пристально ее изучая.
— Да, а в чем дело? — нахмурилась законовед.
— Вам послание, — заявил тот и вытащил свёрток из своей необъятной сумки.
— И кто отправитель?
— Утром его принес гонец из дома Ясневых.
Елена фыркнула, швырнула послание в дальний угол и поспешила прочь. Только этих проблем ей не хватало, тут, понимаешь ли, только личная жизнь начала налаживаться.
Барышня выбросила послание с головы и выскочила во двор, надеясь поймать двуколку, для этого она миновала небольшую рощицу и вышла на оживленную улицу. Меньше всего Елена ожидала услышать:
— Вот ты, где мерзавка проклятая! — Акулина подскочила к ней со спины и так больно стукнула рукой, что Елена чуть на мостовой не растянулась.
Народ вокруг притих и заинтересовано прислушался, ещё бы такой скандал намечается.
— Неблагодарная! Отродье приблудное! — заорала Акулина на всю улицу и попыталась Елене в волосы вцепиться! — Как посмела ты такое вытворить?
— Да что опять случилось? — раздражённо буркнула законовед. — Почему вы меня все время крайней выставляете! Я к вашей семейке никакого отношения не имею!
— Не имеешь! Мы тебя в доме оставили, приютили, а ты что? Слухи распустила! Да как у тебя только язык повернулся?
— Какие слухи! Сдались вы мне! Не стану я о вас руки марать!
— Дрянь гнилая! Кобыла гулящая! — орала Акулина не своим голосом, да так что чуть глаза на лоб не лезли.
Елена мачеху в таком состоянии вообще впервые увидела и немного растерялась.
Впрочем, это мерзкое смятение всегда плотным коконом окутывало барышню, едва Акулина повышала голос. Однако сейчас мачеха зашла намного дальше, в порыве гнева она занесла руку и намеревалась ударить падчерицу.
— Я тебе покажу мерзавка, как на других поклёп возводить!
Елена сама не поняла в какой момент перехватила руку скандалистки, а потом грубо оттолкнула ее подальше от себя. Акулина от такого аж задницей на землю села.
— Люди добрые, видали что твориться? Я эту девку приблудную в своем доме взрастила, одевала, кормила, а она ответила мне черной неблагодарностью! — заголосила Акулина, умело выставляя себя жертвой. — Гадкие сплетни о нас распустила и даже не стыдно ей!
— Ты на девку напраслину-то не возводи! — вдруг из толпы появилась бабулька, сухонькая, тоненькая, на лице морщинок столько что и не сосчитать, но вот шагала она бодренько, а уж как взглядом давила, будто скалу сверху на Акулину опустила и держит. — Мы Елену хорошо знаем, порядочная она, а уж мужиков отшивает на раз два. Собственными глазами ни раз видала. А вот ты…
Мачеха вдруг насторожилась вся, когда перст бабулька ткнулся ей в лицо.
— Все знают как ты с картежником блуду предавалась!
— Что? Да ты больн…
— Не перебивай старших! — рявкнула бабулька, видят боги, эта старушка выглядела такой грозной, что и Горыныча в боевой ипостаси могла бы напугать. — Ну-ка, людоньки, скажите правду я говорю?
Народ вокруг неожиданно встал на сторону старухи.
— Это все враньё! Поклёп! Хула, — визжала Акулина, но каждое ее слово встречали неодобрительным гулом.
— Завралась ты, — изрекла старушка, — вчера я собственными глазами видела, как в твой дом ночью мужики лезли! Небось опять за старое взялась, решила на лево сходить или дочку свою дурному учишь?
Неодобрительный гул превратился в обвинительный, Елена же стояла и удивлялась — неужели существует таки справедливость на белом свете.
Вот только порадоваться барышне не дали, к ней подошёл мужчина в светлом, нарядном кафтане и осведомился:
— Вы Елена Прекрасная?
— Если это опять какие-то сведения о боярина Яснева…
— Вас просят о встрече! — заявил незнакомец и протянул ей свиток.
Елена взяла его в руки и развернула в тот же миг ей в ладоши упал золотой кулон в виде солнышка, каждый его лучик был украшен драгоценными камнями и причудливо переливался при дневном свете.
“В сокровенных уголках моей души разгорается неугасимая печаль — я скучаю по тебе. Ты мое солнце и моя путеводная звезда. Я грежу тобою во сне и на яву. Мечтаю увидеть вновь ощутить тепло твоего взгляда, услышать мелодию твоего голоса. Наденешь мой подарок?”
Цепочка у подвески оказалась довольно длинной, что странно, ведь для украшений, которые надевают поверх одежды цепочку делают короткой. Зато для амулетов и всяких оберегов, которые носят поближе к телу используют вот такие длинные цепочки… Щёчки барышни окрасил румянец, это же выходит — он намекает, что хочет увидеть ее в чем мать родила.
— Барышня, мне велено вас сопроводить, — вежливо напомнил о себе незнакомец в нарядной одежде.
Акулина краем глаза узрела шикарный подарок, ее пробрала зависть до глубины души, ведь мачехе муж ничего подобного не дарил. Она вскочила с земли и ринулась к падчерице в надеже отобрать драгоценность.
— Да, как смеешь ты подарки без отцовского одобрения принимать! Ну-ка давай сюда!
— Еще чего! — фыркнула Елена и спрятала подарок подальше от загребущих ручонок, кулон ведь и в самом деле целое состояние стоит.
— Нет, вы поглядите на нее. Отца ее после слухов в постель слег изнемогая, а она на гульки собралась! Вот ведь мерзавка! Ни стыда не совести!
— Сама, небось, мужа до ручки довела, — буркнула старушка, — видала я, как он по утречку довольно бодренько по улице шагал и все с ним было в порядке.
— А потом сплетен наслушался и чуть замертво посреди улицы не упал! Это все эта скотина неблагодарная виновата!
— Что с отцом? — нахмурилась Елена.
— Что теперь будешь заботливую дочурку из себя строить. Да только черта с два я тебе позволю своевольничать! Ты у меня горькими слезами умоешься, за свое враньё и что слухи распускала!
— Люди ну вы видали? — старушка подбоченилась и всех вокруг взглядом обвела. — Сама врёт и не краснеет, а всю вину на бедняжку падчерицу переложить пытается. Иди, девонька, иди, а мы с вот этой вот бесстыдницей потолкуем. Да, народ?
Бабульку почему-то все слушали с огромным удовольствием и даже соглашались с каждым словом, которое она говорит.
— Нам сюда, — изрёк незнакомец, указывая барышне дорогу.
Неподалеку, примерно на расстоянии десятка шагов, стояла княжеская двуколка, с резным орнаментом и позолотой.
— Это для меня? — удивилась барышня.
В ответ извозчик молча распахнул перед Еленой дверцу и руку подал помогая забраться. Внутри все всё выглядело просто сказочно — мягкие удобные сиденья оббитые яркой парчой, лёгкие занавесочки из заморского шелка, но больше всего внимание привлек огромный букет цветов. Сверху на розах лежало ещё одно послание.
“Не могу расстаться с мыслями о тебе. В одиночестве я погибаю словно жаркой пустыне и только твои нежные объятья, тепло твоего тела и сладкие поцелуи способны вернуть меня к жизни. Хочу услышать твой голос и твой стон, сладкий как игристое вино, пленительный как дурман. С нетерпением жду тот момент, когда коснусь тебя и мы вдвоем пойдем по пути страсти к блаженству.”
После столь горячих строк румянец ещё сильнее прилип к лицу, а в довершение всему в ладошки Елены упал золотой браслет усыпанный алмазами. Такой красоты барышня в руках никогда в жизни не держала. Казалось, будто все происходящее лишь сон. Елена раз за разом перечитывала строки послания и томилась от ожидания, а ещё до ужаса боялась проснуться и узнать, что все происходящее не более чем сладостное сновидение.
Розы наполнили воздух чарующим ароматом, от которою шла кругом голова, нет это счастье девушку пьянило.
— Не верю, что все происходит на яву, — рассмеялась Елена, она чувствовала себя настолько прекрасно, как никогда прежде.
Наконец двуколка остановилась извозчик открыл дверцу для барышни, затем помог спуститься. Елена оглянулась и узрела роскошный терем, который в несколько раз превосходил хоромы боярина Яснева.
Впереди ее встречали двое слуг.
— Вас уже ждут, — с поклоном сообщил один из них и повел ее навстречу Демьяну.
Сердце в груди колотилось, как сумасшедшее, пульс зашкаливал, а губы бесстыдно пересохли будто бы уже жаждали горячи поцелуев. Что ему сейчас сказать? Язык будто бы закостенел, а все слова разом выскочили из головы.
Наконец тяжёлая дверь отворилась и Елена увидела своего мужчину. Он стоял прямо в холле напротив окна, солнечные лучи окутывали его могучую стать. Елена замерла у порога любуясь красавцем и не в силах отвести взор.
Он загадочно улыбнулся и сделал шаг ей на встречу. Она повинуясь порыву души тоже шагнула к нему.
— Елена, — прошептал он и сколько ласки таилось в этом слове, сколько нежности, что ни одним мерилом не измерить, — ты пришла.