Мария Ирисова – Ты задолжала мне сладкую ночь (страница 39)

— Я перед тобой не отчитываюсь, выметайся отсюда!

— Это мой дом! — заявил тот.

— Пока что этот терем принадлежит нашему отцу, ранова-то ты братец, свои права заявляешь!

— А ты, стало быть, себя вдруг к нашей семье причислила, ты тут никто, — он премерзко ухмыльнулся и подошел ближе. Елена насторожилась. — Раз уж тебя из жалости пустили на порог, так будь благодарна и не смей трогать чужие вещи! — с этими словами он схватился за простыню и дернул на себя.

Елена, итак, была немного не в себе после вчерашних возлияний, неудивительно, что она вообще никак не успела отреагировать на выходку братца. Так и замерла голышом посреди комнаты, едва прикрыв руками срам.

Мстислав ухмыльнулся, откинул сводную сестрицу взглядом и покачал головой:

— Не смей трогать в этом доме ни единого клочка ткани, голышом домой катись, как полагается отродью любовницы, — заявил он и вместе с простынкой отправился на выход.

— Вот же урод! — прошипела Елена вслед мерзавцу, затем взглянула в сторону вчерашнего наряда, пусть платье было испачкано, но это куда лучше, чем совсем ничего! Вот только платья на месте не оказалось.

Барышня бестолково бегала вокруг бадьи, но даже ее нижняя сорочка исчезла. Спрашивается и что теперь делать? Слезы выступили на глазах и она вернулась к постели, где совсем недавно сладко спала и чувствовала тепло, покой и уют.

Барышня обняла подушку и зарыдала, вот только предаться слезам как следует она не успела — учуяла на подушки до боли знакомый аромат.

Мысли никак не хотели собираться в кучку, казалось она всю ночь телеги грузила, а не отдыхала. Барышня уткнулась в подушку и вдохнула полной грудью, внизу живота будто горячий комочек свернулся и вот тут волной опять нахлынули сладостные воспоминания.

Девушка провела языком по чуть припухшим губам и вспомнила, что вчера с нею вытворял Демьян.

— О боги, — тихо прошептала барышня и обхватила себя руками за плечи. С одной стороны было очень стыдно, но с другой — сердце трепетало от мысли, что все произошедшее можно повторить. — Но ведь это бесстыдство какое-то… Надо было его остановить…

Девушка осеклась на полуслове и вспомнила, свои ощущения, какой там остановить, как она сама на мужика не набросилась после таких ласк? Вот тут Елена нахмурилась, она никак не могла вспомнить, как уснула. Будто часть воспоминаний бесследно исчезла, превратилась в один огромный провал в памяти. Может Демьян с ней что-то сделал? Мигом вспомнились полыхающие от страсти и голода глаза мужчины. Нет, он определенно собирался продолжить то, что начал.

— Тогда что же произошло и почему я ничего не помню? — барышня поглядела на дверь, та была выломана слугами, но до этого там все оказалось заперто на засов. — Стало быть после ночного визита служанки Демьян таки запер двери. Вот только, когда он это сделал.

Неожиданно взгляд зацепился за одежду сложённую на стуле, рядом с кроватью. Барышня охнула и не поверила собственным глазам, улыбка наконец тронула уголки ее губ, она схватила вещи в руки и прижала к груди, а только потом начала рассматривать. В стопке нашлось — исподнее, рубаха, одно из ее новых платьев и даже теплая шаль.

— Откуда это здесь?

Вопросы отпали когда в ладонь девушки упал знакомый жетон с красным камнем. Щеки покраснели, похоже отложить встречу с искусителем не выйдет. Вот эту цацку, а по факту это нечто вроде документа, который подтверждает полномочия главый тайной канцелярии, нашедший должен возвратить хозяину в кратчайшие сроки. За не выполнение сего пункта могут даже взыскать штраф, но еще больше неприятностей будет у Демьяна, ежели выясниться, что он свой значок потерял. Барышня прикусила губу, всего на миг очень захотелось попридержать вещичку у себя, чтобы Демьян сам за ней пришел и…

Щеки опять залились румянцем и стало очень жарко, душно, а тело намекнуло, что не прочь такого исхода событий. Девушка тряхнула головой и поспешила одеться, затем собрала постель и поторопилась уйти, в конце концов, у нее не было причин задерживаться в этом негостеприимном доме.

Барышня спешно переоделась в одежду, как смогла, привела в порядок волосы и направилась к выходу.

Надо ли говорить, что братец сидел в предбаннике и дожидался представления. Когда Елена появилась в дверях глаза его выкатились, а челюсть отвисла.

— Что не ожидал? Мне обноски из этого дома совсем ни к чему! — ухмыльнулась законовед и горделивой походкой направилась к двери.

— Где ты это…

Елена не оборачиваясь помахала мерзавцу ручкой и была такова…

Глава 17

Маруся

Барышня облачилась в форменный китель и вышла на улицу, улыбнулась солнышку и остолбенела. В ее дворе находился этот несносный перевертыш, мало того, что он тут ошивался, так еще и был раздет до пояса.

— Ты! — голос сам по себе сорвался на шипение. — Ты что здесь забыл?

— Мы ж вместе работаем, вот проводить пришел, — пожал плечами Горыныч и заулыбался, мило так, что Маруся снова зашипела.

— Не смей сюда приходить!

— Золотинушка ты моя кудрявая, я и рад бы выполнить твою просьбу, но не могу!

— Это ее почему? — уперла руки в бок Маруся.

— У них спрашивай! — они кивком указал куда-то в сторону забора.

Барышня не поленилась, вышла и поглядела, о чем это Горыныч толкует, а там… Все замужние и незамужние девки собрались и в ее двор заглядывают. Даже бабка, которой намедни восьмой десяток исполнился, и та здесь оказалась.

— Ты чего встала? Посторонись, дай еще на молодца поглядеть! Ух как хорош я таких красавцев с молодости не встречала…

— Баб Весь, так это ж перевертыш!

— Тьфу, тоже мне новый мир открыла, я как его увидала, так сразу и поняла, что он двуликий… Красавец же! И руки растут из того места, где надо. Забор тебе подчинил в два счета, еще и всем соседкам помочь обещал, — бабка причмокнула, а остальные заохали.

Маруся обернулась и узрела, как Горыныч тяжелые пни, что возле входа валялись, в сарай заносит, соберет в стопку штуки три, а то и четыре, и под восхищенные охи-вздохи несет. Тогда мышцы у него на руках и на предплечьях так красиво вырисовываются, что… Она сама прям взяла и засмотрелась.

— Какой мужчина, — протянула бабка и языком по цокала. — Совсем как твой батя…

— Что? — Маруся растерялась и про Радмира забыла. — О че ты баб Весь?

— Отец, твой был статью совсем как этот молодец, высокий, крепкий, матушку твою мог одной рукой на весу держать, а уж какая между ними страсть была… Все вокруг завидовали…

— Баб Весь, вот не надо! — нахмурилась Маруся. — Обманщик он и каким смазливым бы ни был, сделанного не воротишь.

— Может и обманщик, — пожала плечами старушка, — но такой любви, как между ними была, я ни до, ни после не видывала… А теперь подвинься чуток, дай поглядеть на твоего красавца.

— Да не мой он!

— Что совсем говорить не может? — подивилась собеседница. — А мне казалось я слышала его голос.

— В смысле я не с ним!

— А чего ж он тогда в твоем дворе суетиться? — бабулька лукаво улыбнулась. — От нечего делать такие мужики не помогают.

— Наверное он заблудился, просто!

Старушка в ответ громко рассмеялась.

— Вот отец твой так же говорил.

Маруся нахмурилась и хотела возразить, слушать об обманщике ей было крайне неприятно, но тут невесть откуда возле забора появилась ее одна бабка божий одуванчик.

— Девчата! Я сегодня такое видала! — старушка причмокнула и подмигнула самым непристойным образом.

Все женщины, которые до появления незнакомки подглядывали за Горынычем мигом забыли о красавце и навострили ушки.

— Там у дома боярина Яснева, ночью было такое-е-е…

— Яснев? А тот у которого жена гулящая? — вымолвил кто-то.

— Да, так вот, жёнка эта похоже опять за старое взялась, вот только нынче в край обнаглела…

— Это как, домой мужика, что ль привела? — предположила баба Маня.

— Хуже — двоих! — таинственно прошептала сплетница.

— Двоих! Вот это да! Вот это развратница! Ай да бесстыдница! И что Яснев ее после того, хворостиной вокруг дома не гонял?

— Вот чего не видела, того не видела!

— А мне рассказывали, что там вчера выл кто-то и посуда билась! — поведала другая не менее внимательная соседка боярина

— Так может то они распутству предавались?

— Так громко и при живом то муже? Да, быть такого не может!

— А мужики-то хоть какие были, молодые иль старые?

— Издали вроде молодые, одни светловолосый и статный, ну как вон тот красавец, — сплетница кивнула на Горыныча, — а второй чуть поменьше, но зато в форме, только в какой не разглядела…