Мария Ирисова – Опальная принцесса (страница 29)

— Ага, — киваю в ответ, а про себя веду отсчет, затем беру лепесток камелии и бросаю в зелье, туман в один миг рассеивается, а варево делается прозрачным как слеза. В нем совершенно нет осадка, даже лепесток камелии бесследно исчез.

— Вот это да! Ничего подобного в жизни не видел.

— Да ладно, это же совсем простенький рецепт… А увидел бы ты Горяну, вот где настоящее чародейство. Как-то она мне рецепт зелья показывала, так представь себе, оно вначале зеленым пламенем горело, а под конец во все стороны искры сыпались. Я несколько раз пыталась повторить и… Ничего! Представляешь даже захудалого дыма не добилась, до сих пор обидно.

— Боюсь спросить, что это было за зелье?

— На самом деле совершенно безобидное, — я махнула рукой, — всего лишь порчу снимает, которую духи могут на людей наложить!

— Есть такое зелье? — Рустам аж вперед подался. — Ты представляешь сколько на нем заработать можно?

— Представляю, — я лукаво улыбнулась мошеннику, — вот только ингредиенты там такие, что без помощи фейри не достать, а их услуги слишком дорого обходятся.

Конкрадов опечалено вздохнул.

— Можно задать вопрос?

Мужчина поглядел на меня и чуть подумав кивнул.

— Ты как-то можешь влиять на женщин? Не обижайся, просто Мелисса с тебя глаз не сводит. Сеньорита Лаура тебе комплименты отвешивает, даже ее служанка то и дело на тебя поглядывает. В чем секрет?

— А себя ты в этот список включить забыла?

— Нет не забыла. Просто у меня есть оберег на такой случай, и да, я знаю, что ты — полукровка.

Рустам хмыкнул, затем усмехнулся.

— Тогда ты сама ответила на свой вопрос. Все дело в родстве с фейри, мне не досталось ни капли магии, зато я быстро могу получить расположение любой женщины.

— Так значит тебя можно поздравлять со грядущим бракосочетанием? Ты весь такой утонченный во фраке, и она — в доспехах.

— Вот не надо иронизировать! — нахмурился Рустам, подкинул еще немного дров в костер, вздохнул тяжко, а потом как на духу выложил: — Я представлял ее совсем другой, кажется дурная была затея…

— Что так?

— Понимаешь, Вержик, для меня любая афера как приключение. Я в дело погружаюсь с головой, вплоть до того, что превращаюсь в другого человека. Да, ты сама видела на ярмарке. Но с Фалькони… я совсем не чувствую азарта и кажется, если ввяжусь во все это, проиграю куда больше, чем выиграю.

Мошенник вздохнул и чуть раздраженно дернул щекой.

— Ты дурно на меня влияешь, в твоей компании все чаще приступы искренности случаются.

— Вот даже не знаю, грустить мне или радоваться! Помолчи чуток… — прошу его и прислушиваюсь.

— Фух, вот это умаялся, — раздалось справа от меня.

Чутье не подвело, фейри здесь, опять, небось, пытался подкрасться незаметно.

— Бугасик, что набегался уже? Чего ж так скоро-то?

— Потому что нельзя за порядочными фейри по лесу гоняться, как вот эти вот! Хоть бы один испугался! Я им даже улыбку показал! — тут тень сгустилась, превратилась в огромный мохнатый комок, размером с тигра, а потом по средине появилась улыбка, что называется от уха до уха, украшенная острыми зубами в три ряда.

Я улыбнулась, глядя на кошмар зубодера, потянулась к фейри, сцапала его и притянула к себе, да еще и с наслаждением запустила пальцы в густую шерсть.

— Они боялись, я слышала, как стражи убегали! Так чего ты приуныл?

— Убегали они, ага, аж два раза, — уши фейри поникли и длинными лентами растянулись по земле. — Даже этот меня не боится!

Поднимаю глаза, смотрю на Рустама, тот притаился весь и смотрит, будто не решил, что делать, кричать или убегать.

— Тю на тебя, разве не чуешь кровь чародейскую? — я провела пальцами вдоль загривка, фейри блаженно прикрыл глаза, а улыбка еще шире сделалась. Наверное, только я знаю, что в пасти духа восемьдесят семь зубов, пересчитала еще в детстве. — Смотрю шерсть позолотела, так что энергии ты хапнул будь здоров, нечего роптать.

Смотрелось забавно, когда я касалась шерсти, она прямо под пальцами искрила и отливала золотом, красота невероятная.

— Вернешься домой, все помрут от зависти.

— Ага, дождешься от них, — пробормотал фейри и потерся об мою руку. — Ладно пошел я, если вдруг еще кого припугнуть надобно — зови, — заверил Бугасик и растаял.

— Так ты действительно можешь с ними говорить! Даже представить не мог что такое возможно! — выдохнул Рустам.

— Конкретно с этим я с детства знакома, лет эдак с десяти. Но далеко не все фейри дружелюбные.

Из лесу возвращались усталые охотники.

— Все прогнали, охламона зубастого, — изрекла сеньорита богатырь, — больше не будет здесь нечисть пакостить, — и улыбнулась Рустаму, широко так, а в глазах огонь пылает. Кажется, она сейчас Конкрадова хвать под мышку и в кусты утащит для любовных утех.

Мошенник тоже ее настрой заметил, потому лицом поник, правда быстро взял себя в руки, улыбнулся и заверил:

— Вы нас просто спасли, несравненная сеньорита Фалькони! — затем подхватился с места и расцеловал ее ладошки. — Чтобы мы без вас делали! Вот только беспокойно мне теперь, час уже поздний, а вы устали небось. День выдался долгим, идите отдыхать с нетерпением буду ждать с вами встречи завтра утром, — он заболтал даму так, что она не поняла, как очутилась в кругу своих людей.

Кажется, посиделки все-таки закончились, я сладко потянулась, зевнула и решила, что пора ложиться спать.

Глава 14. Дела купеческие

Утром народ стонал и маялся от головной боли, так что похмельное зелье, сваренное накануне, пришлось весьма кстати.

Когда все протрезвели окончательно, во весь рост встал вопрос — как быть дальше?

Запасы провизии стремительно таяли, настроение — мрачнело, даже солнышко над головой не радовало. Людям хотелось нормально поесть и поспать в кровати, а не под плащом на лапнике.

Разумеется, вслух никто этого не произносил, но взгляды, направленные на Грависа, были куда красноречивее. Капитан в свою очередь ласкал взором графа Барлоу, а тот таинственно молчал.

Галисийцы тоже выглядели вялыми, только воительница Фалькони сохраняла бодрое расположение духа. Накануне вечером они собрали пожитки из разбитого экипажа, а теперь тщетно старались навьючить на четырех лошадей. Да вот беда, толстый сундук к седлу не приладишь…

Смотрю на это безобразие и понимаю самое время брать переговоры в свои руки. В конце концов, я обещала Рустаму, что Фалькони будет ехать с нами, а уж как будут развиваться отношения мошенника и сеньориты воительницы не моего ума дело.

Затолкала совесть в дальний угол и направилась к Барлоу.

— Лорд Джереми, давайте-ка, обсудим сложившуюся ситуацию?

— Нечего обсуждать! — заупрямился граф.

— Ошибаетесь, очевидно же, что мы здесь застряли!

— А не вашими ли стараниями, леди Вержана? — чуть наклонившись спросил он.

— Нет, не моими? Или погодите, вы надеетесь, что я щелкну пальцами и все наши пожитки вместе с лошадями вернуться? Да вы наивны как дитя!

— Ну почему же? Я рассчитываю, что вас замучит совесть!

— Мечтать не вредно, и к пропаже я не причастна, так что можем хоть на зиму здесь остаться, лично мне это только на руку. Принц уедет, а я как невеста, к тому времени, буду уже не нужна.

— И все же вы подняли этот вопрос! — хитро прищурившись изрек Барлоу.

— Стражников жалко. Они-то к вашим коварным замыслам не имеют никакого отношения.

— Поэтому вы и лишили их жалования!

— Лорд Барлоу, что же вы так старательно пытаетесь на меня повесить то, чего я не делала? — гляжу на собеседника с улыбкой. — Бросьте притворятся, они бы не поехали с вами, если бы не получили задаток.

— А вот вторая часть монет пропала вместе с лошадьми.

— Искренне сожалею, — заверила графа, — вот только… Что ж вы за ними не уследили-то? Ваши лошади, ваши деньги, а вы так неосторожны?

Джереми нахмурился и скорчил недовольную рожу.

Я же наоборот улыбнулась и в голос меда подлила:

— Давайте решим возникшее затруднение при помощи Галисийцев? Это пойдет на пользу обеим сторонам. У них есть сундуки, но нет экипажа, чтобы их погрузить, а у нас есть карета, но нет лошадей. Решение же очевидно!