Мария Ирисова – Опальная принцесса и запретный лес (страница 57)

— Эмилио тебя обманывает! Он — полукровка! Он пособник чародея… Который…

Мариана оказывается рядом и хватает меня за ворот куртки, сжимает ткань в кулак.

— Который что? — её глаза близко, и опять эта ухмылка, пугающая. Будто все демоны принцессы наружу вылезли и оскалились. — Пытался тебя охмурить… Да, но провалился… А жаль… Это был лёгкий способ избавиться от захолустной помехи.

— Что? — мой голос охрип, я дёрнулась, но Мари в ответ ещё сильнее сдавила воротник куртки.

— Знала бы ты, как мне хочется тебя придушить! — говорит полушёпотом.

— Тогда мы обе тут сгинем! — заявляю и в пальцы её цепляюсь.

— Именно это меня и останавливает…

— За что ты меня ненавидишь? Мари, я не владею силой… Никакой! — призналась честно и хватка на воротнике чуть ослабла. Ровно настолько, чтобы я смогла вдох. — Я ничего тебе не…

— Ты испоганила все мои планы! — выдохнула вторая принцесса мне в лицо.

— Это Эмилио? Он затуманил тебе разум, да?

Мариана в ответ ухмыляется, а пальцами касается моей щеки — нежно… почти ласково, но меня от этого прикосновения бросает в холодный пот.

— Знаешь, чем ты меня больше всего бесишь? Ты же выросла в грязи… В глуши… Должна была хлебнуть жизни… Но нет… Явилась, вся такая правильная… Бесит!

— Мои поступки…

— Твои поступки — фарс. Всё это время ты думала только о себе. Иначе захлопнула бы варежку и сделала то, что велят!

— А сама что? — я уцепилась в её ладошку, намереваясь наконец оторвать пальцы от воротника. — Притворилась психованной, чтобы в Галиссию ехать не пришлось. Теперь, когда пришло время ответить, не знаешь, как выпутаться! Да?

— Притворилась, — теперь её улыбка стала напоминать оскал бешеной собаки.

Темнота вокруг тает, отблески свечей скользят по лицу Мари, придавая ей особенно зловещий вид. На этот раз пространство меняется медленно, будто мир грёз сам ещё с локацией не определился.

— Ты хоть представляешь, каково это? — глаза чернее ночи гипнотизируют. — Разносить собственную комнату… На глазах у свиты… Каково хлестать по лицу невинную горничную… Видеть её слёзы, а потом кровь… Стоны…

От её слов делается не по себе, аж в дрожжь бросает, хочется закрыть уши руками, но я не могу — тело будто одеревенело.

— Боишься… Вот и я боялась… Но ничего не могла поделать… Я была гостьей в собственном теле. И так с пятнадцати лет. Мразь, что смела называть себя наставницей, травила меня! И улыбалась… Даже успокаивала! Тварь! Предлагала успокоительное… Правда, тогда приступ повторялся!

Вот теперь меня трясло, а Мариана продолжала улыбаться. Кровожадно. Сейчас она напоминала вампира, отведавшего первой крови.

— А знаешь, что самое мерзкое? Никто не пытался помочь… Или хотя бы остановить! — голос вкрадчивый, пугающий, будто со мной демон говорит. — Нет, они дрожат и ждут! Глаза опускают. Не хотят видеть! Надеются забыть! Я же принцесса, а нам положено быть идеальными. Другие никому не нужны…

— Агнес тебя защищала! — выдаю, непослушными губами.

— Да… Защищала… На пределе сил… Как оказалось… Она чуть счёты с жизнью не свела… Из-за всего этого! — Мари выпустила мой воротник и отошла на шаг, замерла восковой статуей. — Если бы я знала! Я всегда думала, что Тельма жаждет возвысить Агнес, приблизиться к власти. Меня всё устраивало. Да я и сама приложила немало усилий, чтобы расчистить сестрёнке путь к трону! Агнес получит корону, я — месть и любимого. Но появилась ты! Сестре стал не нужен трон… Тельма… Эта тварь отхватила плетей и сбежала! Жаль… Я надеялась отведать её крови.

— Мари!

— Что, Мари? Думаешь, со мной получится провернуть тот же фокус, что и с Агнес? Думаешь, я о чём-то жалею?

— А Люси? Ты устроила на неё травлю! Что она тебе сделала?

Мариана обернулась, окинула меня взглядом — всё ещё чёрным, но без пламени ненависти.

— Мне — ничего! — отозвалась с улыбкой. — Я в твоих глазах монстр. Да?

Ответить нечего.

Вторая принцесса наклоняет голову набок, смотрит пристально.

— Правильная девочка, да… — опять оскал. — У Люси идеальная память… Если бы Тельма заметила! Она бы устроила ей несчастный случай. Как тебе со жгучелистом? И что бы ты выбрала на моём месте? Травля или смерть кудряшки?

— Я бы рассказала отцу.

— Кто поверит истеричке? Он бы вышвырнул меня вон… Зачем ему бракованный материал? В расход его… — припечатала Мариана, а следом добавила: — Как маму Люсии…

Меня бросает в ужас. У меня всегда был Добриэль — тот, кто защитит, кто выручит. А Мариана и Агнес остались одни. Совсем одни с монстром в лице Тельмы. Горло сдавил ком, а перед глазами всё поплыло.

— Да кто она такая? Почему никто ничего не замечал…

— Слыхала о казнённом герцоге Отре-Девиль? Он же любовничек твоей матери?

— Она не… — выкрикнула, сжимая кулаки.

— Да, — кивнула Мари с добренькой улыбочкой на лице. — Измена была инсценирована… Твоя драгоценная мамулечка подставила герцога. Хладнокровно сдала в руки палачам! Вот там с него клещами достали ценные сведения о бунте… А наш ненаглядный папенька поспешил избавиться от семьи заговорщиков… Только одну голову не снёс — Тельма, дочь герцога Отре-Девиль!

Это объясняет её ненависть ко мне. И… О боже! Она изначально заявилась во дворец ради мести…

— Откуда? Ты это…

— Некогда Самаэль вручил герцогу перстень… Фейский… Он влиял на умы, заставлял подчиняться. Это был самый быстрый способ поднять бунт… Перстенёк передался по наследству. И вчера Тельма им воспользовалась, чтобы сбежать… А мы… Узнали. Вот так наш драгоценный папенька сам вручил всех нас своему врагу… Наверное, это возмездие… — Мариана умолкла и обернулась. — А ты как считаешь, а, папенька?

Оказывается, позади нас сидит король, лицо ошарашенное. Перо выпало из пальцев, а по государственному документу растекается уродливая клякса. Чёрная, как глаза Марианы.

— Я не знал… Мне доложили… Что род предателя мёртв!

— Если бы королева Гретхен была чуть-чуть сговорчивее и отдала то, что ей не принадлежит, трагедии могло бы не случиться. Впрочем, теперь это уже неважно. — Мариана цапнула меня за руку. — О! Опять эти светляки! Может, их поймать надо? — она попятилась и попыталась сцапать золотистый комок пальцами, но тот шарахнулся в сторону — следом под ногами разверзлась пустота.

Мы падаем всё ниже. Мысли жрут меня изнутри. Всё, что рассказала Мариана…

— Почему ты со мной откровенна… Что ты задумала?

Мы снова в черноте, а вокруг пустота, будто мы уже на том свете очутились. Мариана подплывает ближе.

— Всё просто, либо ты отдашь Самаэлю то, чего он хочет… Либо я превращу твою жизнь в ад. Цени мою откровенность! — улыбается ласково и добавляет: — Сестрёнка.

— Для Самаэля ты лишь инструмент!

— Да… Знаю, — с убийственным спокойствием откликнулась Мариана. — Он подарил мне силу… Он — единственный, кто пришёл на помощь, когда я была в отчаянье. Он показал, как слабость превратить в силу!

— А как же Агнес?

— Сестрёнка, станет наконец свободна… От меня… Я не трону её и пальцем… А что насчёт тебя? Я слышала ваш девчачий разговор сегодня в башне. Ты чуть не поцеловала князя… Так всё же, кто тебе нравится? Князь или принц?

Темнота медленно тает… Снова. Мы в помещении и довольно тесном. Тут пахнет чернилами и бумагой.

— К чему вопрос? — спрашиваю, не отвлекаясь на смену обстановки.

— Откажись от Рикардо. Сама. Иначе он никогда не заметит Агнес.

Не люблю, когда мне начинают выставлять условия.

— А если я скажу нет?

— Если принц не достанется сестре… Я… его… убью!

Глава 27. Сообщница

Слова ввинтились раскалённым гвоздём прямо в сердце. Хлестнули пощёчиной — я дёрнулась и перевела взгляд на Мариану. Ищу в её облике хоть каплю человечности, но в чёрных глазах — ни капли сомнения.

— Рик — наследный принц… Соседней страны.

— Династии меняются… — пожала плечами вторая принцесса.

Она не шутит, она действительно убьёт его. Сумасшедшая? Да нет, ничуть! Расчётливая и бессердечная.

— Вижу по лицу, серьёзность моих слов ты осознала.