Мария Ирисова – Опальная принцесса и запретный лес (страница 21)
В какой-то момент мягкая подошва туфли соскользнула, и Агнес качнулась в сторону тёмного омута. Но даже крик не успел сорваться с её губ, как принц сцапал её за талию и силком вернул равновесие.
— Так всех задерживать и в самом деле способна только кронпринцесса, — прокомментировал он.
Жар опалил лицо, Агнес дёрнулась, хотелось оказаться подальше, но в итоге она чуть не поскользнулась вновь.
— Я не понимаю, тебе так нравится падать в мои руки или что? — теперь в голосе Рикардо ей послышалось ехидство. Уши нещадно горели, щёки — тем более, но разве могла Агнес признать подобное!
— Падать можно только в объятия… — заявила она, оборачиваясь к принцу, потом нагло сморщила нос и добавила: — А твои как-то слабоваты, потому не обольщайся!
Наконец узкий карниз сменился нормальной дорожкой, а впереди показалась набережная. Агнес выдохнула, а Рикардо обошёл её и поравнялся с младшенькой.
— Где ты договорилась встретиться с Рустамом?
— Вон там, на площади! — она кивнула вперёд, на одну из самых оживлённых улиц столицы, и вся компания прибавила шаг.
— Как выглядит этот Рустам? — осведомилась Эмбер, вертя головой по сторонам.
Неожиданно улицу гулякам перегородила белоснежная карета. Агнес от удивления аж замерла. Но то всё чепуха, потому что через секунду дверь отворилась и оттуда вынырнул святой отец — молодой, великолепного телосложения, что у кронпринцессы дух захватило и сердечки перед лицом замерцали.
— Какой красавчик! — выдохнула под ухом Эмбер. — Отче, а знаете, я так давно не исповедовалась.
Святой отец обвёл обеих взглядом и скривился.
На минуточку, перед ним целая кронпринцесса… Так ещё и герцогиня в придачу, а он тут нос морщит!
— Девочки, вы чего? — Люсия ухватила обеих за локотки и помахала красавчику рукой. — Привет!
Да, так фамильярно, что кронпринцесса и герцогиня одновременно впились в кудряшку взглядами. Очень негодующими взглядами!
— Я не понял, — нахмурился святой отец, — а где Вержана?
Глава 11. Кто тут хотел правды?
Колдовской ураган выл похлеще голодной собаки, но он выглядел не так жутко, как взгляд Александра после моего вопроса. Казалось, я всех его бесов одновременно встряхнула и заставила на поверхность вылезти.
Вот тогда-то они и оскалились! Изголодавшиеся, свирепые…
Захотелось рот обеими ладошками зажать и сделать вид, будто я не при делах.
Князь поймал мою ладонь с зажатым в ней кольцом, но не сдавил, как я опасалась, а просто обхватил крепко и не пускает — ни вперёд, ни назад. И руки у Александра ледяные, кажется, его холод мне под кожу пробирается.
— Про невесту спрашиваешь? — уточняет, а глаза будто мрак застелил.
Гляжу исподлобья — вообще-то тема неприятная для нас обоих. Мне замуж хочется по любви, а не как попало!
Резкий порыв ветра бросает в защитную сферу горсть веток вперемешку с колючками. Так резко, что в мою сторону искры сыплются. Сандр дёргает меня за руку и притискивает к своему боку, защищая…
Ветер продолжает петь волчью песнь, а наши деревья-защитники подступают ещё чуть-чуть ближе. Поднимаю голову, смотрю на князя.
— Вы красивый мужчина… — выдыхаю тихонько.
Александр перестаёт рассматривать что-то за пределами защитного периметра и переводит взгляд на меня. Внимательный, аж до мурашек по коже.
Я кашлянула, чтобы скрыть собственную неловкость, и продолжила логическую цепочку.
— А ещё вы состоятельный и при титуле… — голос становится всё тише, будто я вместо комплиментов ругательствами князя крою.
Во всяком случае, выражение лица у Александра соответствующее делается.
Я встряхнула головой, свободную руку в кулачок стиснула и выдохнула воинственно:
— Не поверю, что у вас отношений не было!
Князь в ответ рассмеялся — громко, словно я сказала нелепость.
— Вержана, я не мальчик, мне почти двадцать шесть. Конечно, у меня были женщины и отношения.
Щёки опалил жар — я ж не то имела в виду! Одарила князя сердитым взглядом, правда, вряд ли чувства выразить получилось, учитывая, что я выглядывала из-под его руки.
— Не понимаю, зачем вам договорной брак? Женитесь по любви и будьте счастливы!
Он дёрнулся, будто я разодрала ему сердце в кровь, сама того не осознавая. Лицо мужчины сделалось как восковая маска, а сам он резко вскинул голову и впился взглядом куда-нибудь, лишь бы от меня подальше.
«Всё, теперь точно не ответит», — поняла я.
И как с ним таким властным и непримиримым разговаривать можно? Будто ещё одного Рикардо повстречала, только чуток постарше, хитрого и уже искушённого… Во всяком разном.
Ветер завыл пронзительно и тоскливо, на одной ноте. По коже побежали мурашки — мороз крепчает или что? Почему я нос почти не чувствую? Потянула ладонь на себя, хотела высвободить из ледяных пальцев.
Князь руку не отпустил, а меня крепче к своему боку прижал, будто опасался, что я сбегу.
Куда, скажите на милость?
— Данияр что-нибудь рассказывал про особенности княжеских регалий?
Ветер неожиданно чуть стих, словно к вопросу Александра прислушивалось каждое дерево. Ишь какие любопытные — ветки растопырили.
Погодите? — я встрепенулась. — Он готов продолжить разговор на скользкую тему?
— Данияр упоминал, что истрийская корона признаёт только невесту-девственницу! — говорю, а голос дрожит, аж самой мерзко. — И в случае обмана может убить…
— Короны… — поправил Александр и растёр мою руку шершавыми пальцами. — Это парный артефакт, созданный магией фейри. Он следит за чистотой крови. Например, в случае измены… — прямой взгляд в глаза и мрачная ухмылка, словно у демона из самых тёмных глубин преисподней, — магия не позволит ни одному из супругов обзавестись бастардом на стороне.
И к чему он это говорит? Брак подразумевает супружескую верность или…
— Вы что, собираетесь изменять? — выдохнула, а нутро будто ледяной водой окропило. Нервы натянулись до предела, гляжу на князя исподлобья.
— Господи, почему у тебя сразу мысли о таком, а? — поморщился Александр, и даже бесы, что обеспечивали вокруг князя давящую ауру, разбежались, а сам он из моей руки колечко бережно вынул и на спину перекинул. — Я тебе подоплёку объясняю, чтобы ты понимала, на что подписываешься. И да, если невеста имела любовную связь с другим мужчиной до свадьбы, артефакт может её убить… Такие случаи бывали.
И снова княжеские бесы помахали мне ручкой, а заодно клыки оскалили.
Сюда бы Бугарчика для эмоциональной поддержки — он разок рыкнёт и всех этих зубасто-хвостатых унесёт в неведомом направлении.
— Теперь мне даже обидно! Корона ваша, в смысле — истрийская, а расплачиваться в случае чего придётся невесте. Несправедливо!
Яркая вспышка озарила небо, даже алые всполохи вокруг померкли.
А спустя секунду недалеко от нас что-то просвистело. Поднимаю голову, вижу: с неба град летит — огромными булыжниками. Кровь в венах заледенела — нас же сейчас…
Деревья первыми встали на защиту! Их ветви переплелись настолько крепко, что закрыли собой небо.
— Для жениха тоже есть ограничение, — изрёк Александр, прицельно выпуская молнию в одну из градин, что просочилась сквозь преграду. — Если до двадцати шести не женюсь… — ещё один удар, и лёд превращается в крошево. — Венец лишит меня разума, — сказал спокойно так, будто давно смирился с неминуемым.
Затем с его ладоней сорвался целый десяток молний, брызнул во все стороны, жаля ледяные булыжники.
А я сижу и слова вымолвить не могу.
Лишить разума своего же князя. Теперь верю — венцы эти треклятые точно стараниями фейри сделаны. Не выполнил условия — расплачивайся, да ещё и по всей строгости. Лишиться разума — означает одновременно потерять всё: трон, статус и практически жизнь.
Лес притих, перестал буйствовать, словно вьюга пошла на спад. Жаль, мороз продолжал жалить как бешеный.
— Не понимаю, зачем столько сложностей?
— Истрийская династия хранит тайны волшебного мира. А венец — гарант того, что опасные знания никогда не попадут в чужие руки. Артефакты нельзя подменить или уничтожить. Если венец сочтёт наследника недостойным — тот умрёт.
И тут до меня доходит! Как же князь ловко ушёл от темы! Облачко пара срывается с губ, меня всю колотит — не то от холода, не то от негодования.
Складываю руки на груди и пытаюсь взглядом надавить на совесть Сандра. Авось отыщется.