Мария Хомутовская – Учитель (страница 2)
Я спрятал портрет обратно за пазуху и развязал котомку с едой. Принявшись жевать хлеб, я слушал шёпот леса, пытаясь уловить в нём звук человеческих шагов.
***
Притаившееся за кустами существо с интересом разглядывало мужчину у костра. Высокий ростом и широкоплечий, этот человек напоминал охотника. Вот только костюм не охотничий: чёрный плащ и длинный меч. По людским меркам он ещё молод, лишь глубокие складки на лбу говорят о выпавших ему испытаниях. Волосы у него чернее воронова крыла, как и поблескивающие в свете костра глаза.
Существо знало, что мужчина — убийца. Невидимый шлейф смерти так и тянулся за ним. Он убивал и убьет снова. Сама его магия поощряла смерть. А магией от него пахло очень сильно.
Этот терпкий запах существу не нравился и заставлял его держаться подальше от воина. Но оно и не уходило. Лежа на влажной от предутренней росы траве, оно внимательно следило за каждым движением человека. Оно ожидало, когда он выйдет из круга.
***
Правитель королевства Мар Альберт Первый стоял на балконе и смотрел вдаль на зеленые холмы. Его благородное лицо, окаймлённое седой бородой, было задумчиво. В свои годы он многое повидал и понимал намеки. Сейчас в закатной дымке за холмами он разглядел приближение беды.
Он готов был поклясться, что беда связана с Тёмным кристаллом и его владельцем, Логардом.
Тёмная магия всегда считалась опасной. Только светлые маги служили королю, тёмные же — только себе. Но род Невар пользовался особой привилегией: с тех пор как прадед Логарда спас жизнь королю, деду Альберта, была создана особая должность при дворе, и представители рода защищали королевскую семью от тёмной магии.
Отец Логарда, очень сильный маг, занимал эту должность почти всю жизнь и снискал уважение и почёт, несмотря на крутой нрав и некоторую жестокость. После его смерти десять лет назад придворным магом стал его старший сын — Вагард.
Логард же всегда выбивался из традиций. Ещё учась в магической академии, он интересовался тёмной магией куда глубже сверстников. Его не привлекала жизнь при дворе. После смерти отца он отправился путешествовать. И вот больше года назад он вернулся, приобретя в дальних странствиях новые тёмные знания и красавицу-жену.
Внезапный интерес Логарда к королевской службе сразу насторожил Альберта. Он отказал магу в должности. Даже одного тёмного мага в королевском дворце многовато! Альберт почти не удивился, когда ему вскоре доложили, что маг с женой готовят переворот.
Они задумали захватить власть в королевстве, заполучив кристалл Света. Тогда-то для Альберта стало очевидно, что они уже владеют кристаллом Тьмы!
Теплый вечерний воздух, напоённый ароматами цветов, заискрил перед Альбертом, отвлекая от воспоминаний. Король щёлкнул пальцами, убирая барьер, защищающий замок, и на уровне его груди повис белый шар.
— Ну что? — спросил король.
— Логард сбежал, Ваше Величество, — ответил виноватый голос.
Альберт сжал руку в кулак.
— Найдите его! — вскричал он. — Убейте и заберите кристалл! Ты отвечаешь за это головой, Нолан!
— Да, Ваше Величество.
Шар исчез.
Бросив взгляд на окрашенные кровавым светом заходящего солнца холмы, король вышел с балкона и в ярости хлопнул дверью. Искать мага так долго, а потом упустить! У Альберта всё клокотало внутри.
Но тут в зале он увидел дочь с двумя придворными дамами.
Семнадцатилетняя Беата была точной копией матери: тонкая как тростинка, с большими зелеными глазами и необычными огненными волосами. Узкие запястья и шея, бледная кожа и невесомый шаг создавали впечатление, что она — хрустальная статуэтка, а не живой человек.
Мода предписывала придворным дамам затягиваться в жесткие корсеты и делать сложные прически. Но принцесса носила более свободное платье и редко убирала волосы в прическу. Отец позволял её эти вольности, так она ещё сильнее напоминала свою мать, презиравшую придворную моду.
— Что случилось, папа? — спросила Беата звенящим, как горный ручей, голоском.
Альберт знал, что она всегда чувствует малейшие изменения его настроения, и все-таки соврал:
— Ничего, солнце моё.
Но Беата сдвинула тонкие брови:
— Ты чем-то обеспокоен, я вижу.
Он подошёл и погладил её по рыжим волосам, волнами ниспадавшим на плечи.
— Обычные государственные дела. Не стоит переживать.
Принцесса оглянулась на своих спутниц.
— Что ж, мы собрались прогуляться в саду перед сном. Доброй ночи, папа!
И беззаботно улыбнувшись, она мгновенно упорхнула, заставив придворных дам догонять её чуть ли не бегом.
Глядя ей вслед, король почувствовал, что гнев и досада отступили перед ощущением бесконечной любви к этому нежному существу.
***
Стоило отойти подальше от деревни, как лес уже не хотел меня пропускать. Он хватал за одежду сучьями, хлестал тонкими ветками по лицу и подставлял под ноги узловатые корни. В некоторых местах мне очень хотелось применить магию, чтобы расчистить путь, но тогда королевский маг легко нашёл бы меня. Ведь колдовство оставляет след, видимый понимающему человеку. Вся надежда только на ноги и меч.
К полудню я вышел к ручью. Зачерпнув ладонью прохладной воды, я напился и сел на камень, чтобы перекусить остатками хлеба.
Вокруг кипела лесная жизнь: разливались птичьи голоса, скрипели от ветра деревья, беспокойная белка прыгала с ветки на ветку. Но это умиротворение было обманчиво. Я не нравился лесу. И я почти физически ощущал в его глубине людей, готовых меня уничтожить.
Таким медленным ходом я доберусь до дворца недели через две. За это время король сообразит отправить за мной тёмного мага… Хорошо бы найти лошадь. Но моих скромных учительских денег не хватит, чтобы её купить. Впрочем, об этом беспокоиться рано: если я верно выбрал направление, ближайшая деревня в трех днях пути.
Поднявшись с камня, я стряхнул крошки с рук и вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Он свербел холодком между лопаток, словно нацеленная в спину стрела. Я уже смутно ощущал его на прошлом привале, но полагал, что это неосторожный зверь. Теперь я был не уверен. Наблюдение казалось слишком осознанным.
Я оглядел толстые стволы деревьев и заросли вокруг, но даже мой наметанный глаз ничего не заметил. Тревожное чувство ушло. Конечно, хорошо бы проверить простеньким заклинанием. Но я твёрдо решил не оставлять следов. Поэтому поправил меч на поясе и двинулся дальше на север.
Я шёл уже целый день и сильно устал. Но летнее солнце не спешило за горизонт, и я продолжал шагать вперед. Здесь лес был более приветливым, но всё ещё очень густым. Я высматривал местечко для ночлега, когда ухо уловило резкий свист. Мгновенно среагировав, я отклонился, и в ствол дуба позади меня вошёл чёрный болт1.
Я бросил на него лишь короткий взгляд и обернулся в поисках угрозы. Из-за деревьев показались двое королевских солдат с арбалетами. Плевать я на них хотел! Где маг?
Выхватив из ножен меч, я стал чертить на земле круг. Солдаты выстрелили снова, и мне пришлось поднять меч и отбиваться. Глядя, как я клинком отражаю стрелы, противники отступили с суеверным ужасом на лицах.
Но из-за их атаки я не успел закончить круг. Меч вспыхнул синим пламенем. Бросив его, я выпрямился и встретился глазами со светлым магом, стоящим в десяти шагах.
— Сдавайся, Логард! — сказал он. — Отдай кристалл или умрёшь!
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга в ожидании атаки. Ему первому надоела игра в гляделки.
— Акка вернум! — воскликнул он, взмахнув рукой.
Бессмысленный набор звуков. Это отвлекающий маневр. На самом деле заклинания произносятся тихо, а у магов его уровня — про себя. А эти крики путают жертву. Своего рода психическая атака.
Ничего не произошло. И это пугало. Я не знал, откуда ждать нападения. А на его лице появилась довольная ухмылка. Меня подмывало оглянуться, но делать этого ни в коем случае нельзя! Стоит потерять из виду мага — и мне конец!
Внезапно мой собственный меч взлетел в воздух, нацелившись на мою шею. Это произошло так резко, что я успел только инстинктивно прикрыться рукой. Вместо того, чтобы отрубить мне голову, меч отсёк кисть руки. Заклинание против боли я наложил, но теперь я был по-настоящему зол!
Пользуясь собственной кровью, я зашептал заклинание.
Маг весь напрягся, видя, как за моей спиной появилась стая чёрных кинжалов. Это заклинание называется «когти тьмы». Они легко пробивают воздушный щит. И требуют очень много магической силы, поэтому им редко пользуются.
Я провёл здоровой рукой, и «когти тьмы» полетели в моего противника. Маг попятился и нырнул за дерево, но это ему не помогло. Кинжалы повторили его маневр, преследуя, точно стая пчел. Тогда он создал водяной щит, чтобы ослабить их атаку. Но я не ждал, пока он справится с ними.
Схватив свой меч, я ринулся к нему.
Однако, пока мы сражались с помощью магии, солдаты смирно прятались в стороне. Теперь же, увидев в моей руке вполне материальное оружие, они тоже бросились в бой, направив на меня арбалеты.
Их двое, а рука у меня одна!
Но я не успел решить, кого из них убить первым, потому что в этот момент из кустов выскочило что-то серое и вцепилось зубами в ногу одного из нападавших. Он испустил вопль боли и выронил оружие.
Я действовал быстро. Покалеченной рукой махнул в сторону второго солдата, а сам подошёл к выдохшемуся магу. Мои «когти тьмы» очень упорны. Всё это время они старались достать его, пробивая щит снова и снова. Так что он тратил магическую силу, а кроме того был ранен.