Мария Хомутовская – Лорейн значит чайка (страница 6)
Гости принялись за еду и выпивку, а Лорейн смотрела в тарелку невидящим взглядом. Она думала, что Роберт извинится, но он ел и словно вовсе ее не замечал.
Прием шел своим чередом. Гости пили за супругов Эрдман, все реже поглядывая в их сторону. Через некоторое время Роберт встал и направился за другой стол, где молодые люди, похоже его друзья, от души хохотали. Однако Павел Алексеевич перехватил его, и после короткой, но бурной беседы Роберт вернулся к Лорейн. Ее происходящее не радовало. Очевидно, что ее муж был против этого брака. И она совершила огромную ошибку, приехав сюда.
Лорейн кусок в горло не лез, она хотела бы уйти. Единственное, что ее удерживало в зале, – это предстоящая брачная ночь. Внутри все сжималось при мысли о ней.
Музыка звучала, блюда сменялись, а празднество становилось все более буйным. Гости пели песни, танцевали и смеялись. Лишь жених и невеста не участвовали в общем веселье. Лорейн лениво ковыряла кусок пирога, а Роберт опрокидывал один бокал с вином за другим.
– Вы не желаете десерт? – его приятный бархатистый голос вывел ее из задумчивости.
Лорейн подняла глаза от тарелки. Роберт смотрел на нее с вежливым любопытством.
– Я уже сыта.
Неожиданно он тоже отложил вилку и обвел взглядом зал.
– Полагаю, нам уже можно уйти, никто все равно не заметит.
С этими словами он встал, так и оставив недоеденный пирог. Лорейн тоже поднялась. Сидеть здесь одной было бы совсем глупо.
Едва дверь зала закрылась за спиной, как супругов окутала оглушающая тишина. Лорейн с облегчением потерла виски.
Несмотря на большое количество выпитого, Роберт довольно твердо держался на ногах. Он деловито взял ее под руку и повел на второй этаж.
Молчание затягивалось петлей на шее Лорейн. Наконец она не выдержала и сказала:
– Я знаю помимо родного ританского тусский, бранцузский и немного инди. Если вы хотели, чтобы я ничего не поняла, стоило говорить на ситайском.
Роберт даже не взглянул на нее.
– Я прошу прощения, если обидел вас. Но идея отца заставлять нас целоваться была не лучше.
«Я так противна вам?» – хотела спросить Лорейн, но не решилась.
Их уже ждали. Перед дверью ее комнаты сидела та же рябая горничная. Ее имя вылетело у Лорейн из головы. Прежде чем передать жену ей на попечение, Роберт слегка поклонился, будто Лорейн была особой королевской крови. Ее эта чопорность только пугала.
Вскоре горничная терпеливо распутывала волосы невесты после невообразимой прически, которую сама же соорудила на ее голове несколько часов назад. Нужно отдать ей должное: с волосами женщина обращалась удивительно бережно и при этом уверенно, не дергая лишний раз, но и делая свое дело. Лорейн безучастно смотрела на ее сосредоточенное простоватое лицо, а затем перевела взгляд на туалетный столик, где лежал уже снятый с головы венок с цветами померанцевого дерева. Такие надевали невесты в Ритании, но традиция перекочевала и сюда. Белые цветы означали невинность и чистоту. Дрожь пробегала по телу Лорейн при мысли, что ей предстоит распрощаться с ними в объятиях холодного и отстраненного Роберта.
Наконец причесанные каштановые локоны легли на плечи. Роскошное белое платье отправилось в шкаф, а его место заняла ночная сорочка из чистейшего ситайского шелка.
– Здесь дверца есть, сударыня, – показала служанка на незаметно слившуюся с цветочными обоями дверь.
– Куда она ведет? – удивилась Лорейн, не ожидавшая, что придется куда-то идти.
Разве муж не должен навестить ее в спальне?
– Там для вас приготовлена общая спальня, – пояснила горничная. – Павел Алексеич кровать из самого Питербурха заказывал!
Замирая от волнения, Лорейн повернула латунную ручку.
Размером соседняя комната была похожа на ее спальню. Но большую часть пространства занимала необъятных размеров кровать с балдахином, очевидно, та самая, из Питербурха. Остальную обстановку составляли ситайская ширма и низкий столик, заставленный цветами. Над изголовьем кровати тоже шла гирлянда из померанцевых цветов.
Роберта не было. Лорейн не верила, что он мог переодеваться дольше нее. Наверное, он не застал ее и ушел. Что же ей делать? Дожидаться его или вернуться к себе?
Лорейн присела на кровать. Она была так велика, что они вдвоем могли бы затеряться на ней и никогда не встретиться. И Лорейн бы это устроило.
Но не успела она об этом подумать, как в противоположной стене открылась дверь и вошел Роберт. С видом лорда, обозревающего свои владения, муж оглядел спальню. Взгляд его остановился на Лорейн. Она ничего не могла с собой поделать – вскочила и внутренне сжалась в комок.
Роберт приближался быстро и решительно. Похоже, он хотел покончить с этим важным делом побыстрее. Такой подход совсем не обрадовал Лорейн.
Замерев в двух шагах, он произнес:
– Лора, я бы хотел сделать вам предложение.
– Предложение? – кажется, ее голос почти не дрожал.
Он заложил руки за спину.
– Я вижу вас сегодня впервые. И вы меня тоже. Не будет ли разумно привыкнуть друг к другу какое-то время? И не торопить события.
Услышав это, она готова была броситься ему на шею. Неужели она ошиблась в нем и на самом деле ей достался чуткий и внимательный молодой человек, который ведет себя, как истинный джентльмен?
– Я с вами согласна, – ответила Лорейн, сразу ощутив себя спокойнее.
– Хорошо, – промолвил он. – Покойной ночи!
И таким же быстрым деловым шагом он удалился, а Лорейн поспешила вернуться к себе.
Ее дожидалась горничная, которая тут же вскочила:
– Желаете освежиться, сударыня?
– Ничего не нужно, – бросила Лорейн, залезая под одеяло. – Мы обо всем договорились.
Но перед тем, как провалиться в желанный сон, ее сознание пронзила ужасная мысль.
Не было никакого благородства.
И дело не в джентльменских привычках Роберта.
Она просто не понравилась ему!
Глава 3
Аризема амурская
Когда Лорейн утром спустилась в столовую, Роберта там не было. Зато рядом с Павлом Алексеевичем сидели некоторые вчерашние гости, заночевавшие в имении. Она поздоровалась, а граф сказал, угадав ее вопрос:
– Роберту сегодня нездоровится, милая Лора. Он просил простить его.
Учитывая количество выпитого вчера, в состоянии супруга Лорейн не видела ничего удивительного.
– А вы как себя чувствуете? – спросил Эшли, сидевший тут же, запуская ложку в вазочку с вареньем.
– Прекрасно, – соврала она, занимая место рядом с ним.
Но не успели ей подать кашу, как Лорейн попала в центр внимания присутствующих. За неимением другой цели все взгляды, приветствия и вопросы обратились к ней. В этот момент она пожалела, что по примеру Роберта не сказалась больной. После вчерашней суматохи ей хотелось тишины и уединения.
После завтрака она с Павлом Алексеевичем провожала гостей на крыльце. Сияло солнце. В редких пучках травы, пробивающейся у забора, гудели цикады. Граф прощался за руку с каждым и получал в ответ приглашение на обед или ужин, пока последний экипаж не выехал за ворота.
– У нас редко бывают гости, – сказал Павел Алексеевич. – Расстояния большие, дороги плохие, а леса небезопасны. Боюсь, милая Лора, ты можешь заскучать.
– Об этом не стоит беспокоиться! – уверила она. – Я люблю уединение и природу.
Павел Алексеевич оживился.
– Природу? В самом деле? Тогда тебе непременно нужно взглянуть на мой сад! Он с другой стороны дома. Там великолепный цветник! Я нанял бранцуза-садовника, он просто творит чудеса!
Граф даже приосанился от гордости.
– Я с удовольствием осмотрю его! – с улыбкой ответила Лорейн. – Хотя меня интересуют не только садовые растения. Я бы хотела прогуляться и по лесу тоже.
– Нет-нет, милая Лора! – начал было Павел Алексеевич. – Я слышал от мистера Уайта, что дома ты часто гуляла без сопровождения. Но я сказал об опасности нашего леса не для красного словца. Не ходи одна за ворота…
Он продолжал что-то говорить, но внимание Лорейн отвлек дробный стук копыт. Она повернула голову и увидела, как в открытые ворота влетели трое всадников. Впереди на гнедом коне мчался Роберт. Как он был не похож на вчерашнего чопорного джентльмена! Глаза его задорно сверкали, темные кудри разметались, а белоснежная рубашка была расстегнута на груди. За ним в таком же небрежном наряде несся молодой человек с тонкими острыми чертами лица. Последним ехал крепкий светловолосый парень на крупном жеребце.
Компания сделала пару кругов по двору, взметнув тучи пыли, и наконец остановилась. Роберт первым ловко спрыгнул на землю и подбежал к отцу и Лорейн. Было совершенно очевидно, что он вовсе не болен.