Мария Холодная – Темные рудименты (страница 8)

– Вам нужно следить за тем, чтобы рядом с вами не использовали магию. Вы можете оказаться айли, а они впитывали магию, но преобразовать её не могли, отчасти поэтому и вымерли, – оповестила меня Нона, показав, чтобы я залезала в кадку. – Даже если вы – простой человек, вам будет выгодней, если все будут надеяться, что в ваших жилах течёт кровь вымершего народа.

Нона сделала многозначительную паузу, явно ожидая, что я поблагодарю её за совет.

Но, увы, я точно знаю, что «благими намереньями вымощена дорожка в ад», поэтому, не оценив её странную заботу, продолжила спрашивать:

– Нона, а что за печать мне должны поставить, и для чего?

– Она ставится всем людям без магии, чтобы их не украли и не смогли продать. Каждый, кто её увидит, будет знать, что вы – собственность семьи правителя, и с ней вы сможете спокойно передвигаться.

Я остолбенела от полученной информации, а она, не замечая моей реакции, продолжила:

– Схожесть людей с айли привела к тому, что появился слух, будто они между собою смешивались. Многие наместники и вассалы стали нападать на племена и уводить девушек в рабство.

– И что, люди здесь согласились на такую жизнь? – не поверила я.

– Ну так работать не нужно, живут как сыр в масле катаются, всю жизнь на всём готовом, – расписывала мне Нона местную красивую жизнь, подталкивая к кадушке. – Раньше их можно было купить на аукционе, но спустя годы чистых девушек почти не осталось. А те, что остались, обязаны носить печать, чтобы каждый знал, кому принадлежит безмагичка.

Стянув с себя через голову сарафан, я наконец-то осознала, для чего служит эта метка, и с издёвкой поинтересовалась:

– Это как бы я буду приписана к дому Аханатора? Ещё скажите, что её на лоб ставят!

– Нет, её на теле не видно, она только магически проявляется, – объяснила Нона, а я пребывала в ужасе от перспектив. – Но вы же не айли, а у простых людей она легко снимается, в том числе при смене владельца.

– Тогда расскажи мне подробно, кто такие айли, и как их можно было отличить? – попросила я Нону, вспомнив, что так несколько раз назвал меня Аханатор – ещё когда мы были в моём мире.

Глава 4

– Когда-то на Герхатоне было целое поселение айли. И каждая девушка этого племени проходила ритуал, погружаясь в воды белого озера, – начала рассказ Нона, когда я забралась в кадку с тёплой водой. – Очень редко, но всё же бывало, что у одной из девушек пробуждалась магия, и она становилась хранительницей. Тогда она селилась на утёсе, поддерживая равновесие. Но что-то произошло, и очень много лет новые хранительницы не рождались, а те, что были, покинули наш мир и тем самым обрекли многие виды на вымирание.

Нона сделала многозначительную паузу, подавая мне чашку ароматного чая, чтобы я пила, пока её слушаю.

– Много лет племя айли жило обособленно, охотились они только ради еды, выращивали злаки и овощи и никого в своё поселение не допускали.

– Ну вы же знали, что они есть? Значит, как-то пересекались? – спросила я, понимая, что легенды всегда обрастают красивыми подробностями, но при этом, как правило, страдают факты.

– В наших городах появлялись мужчины-айли, да, на ярмарках и торжищах, – рассказывала Нона, пока я расслаблялась в горячей воде, прихлёбывая чай с варением.

– Кстати, это варение из лечебных ягод, – с улыбкой заметила она, увидев, что оно мне нравится. – Эти ягоды успокаивают и придают силы, я его как раз на последнем торжище и купила.

– А когда будет ближайшее торжище? – перебила я, решив, что сказки сказками, а пробежаться по такому рынку будет интересно. Опять же, составить представление о живущих здесь племенах и сделать выводы об их развитии, изучив представленные товары.

– Ближайшее будет не скоро, – усмехнулась Нона.

А я немного расстроилась, так как рассчитывала справиться со своей задачей за пару недель и благополучно отбыть обратно богатой женщиной.

– Простите, продолжайте, – извинилась, показывая всем своим видом, что готова слушать дальше.

– На торжище айли занимали переулок, там они продавали мебель из дерева с очень искусной резьбой. – Вид у Ноны стал задумчивым, как будто она что-то вспоминала. – И вот в один из ярморочных дней на улицу айли заехал тогдашний эрим, чтобы заказать мебель в подарок жене за рождение наследника. А их работы стоили очень дорого, но и служили целые века, никогда при этом не ломаясь.

Я, вспомнив предметы, стоявшие в комнате, взглянула на резной шкаф, висящий рядом, и вопросительно уставилась на женщину. Она в этот момент подливала мне в кадку горячей воды и, заметив мой вопросительный взгляд, улыбнулась:

– Да, это та самая мебель, заказанная более шестисот лет назад, – подтвердила мою догадку Нона. – Сделав заказ, эрим договорился забрать её не как было принято – на следующий год, а через несколько месяцев на границе поселения айли.

– Очень похоже на наши земные сказки, – заметила я, осознавая, что все эти предания на один лад. – Конечно же, он там увидел молодую девушку и безумно влюбился?

– Конечно же, нет, – всплеснула руками Нона. – На тот момент у него родился сын, и он был бесконечно счастлив, получив наследника.

– Странно, обычно сказки начинаются с большой, но запретной любви, – усмехнулась я и, подняв из кадки руку, изобразила взлетающий самолёт. – Так сказать, через тернии к звёздам.

– Любовь была, но возникла она у младшего брата правителя, прибывшего вместе с ним к границе, – подтвердила мою прозорливость женщина.

На что я подняла брови вверх, как бы констатируя: «Ну я же говорила». Но, столкнувшись с осуждающим взглядом, сочла за благо помолчать и слушать дальше.

– Все прибывшие мужчины были сражены притягательностью дочери наместника, – повествовала Нона с показным недовольством. – Совсем ещё юная, она по глупости увязалась за обозом, выезжающим из поселения. А младший брат эрима, увидев её, отчаянно влюбился и решил похитить девушку.

Нона многозначительно сделала паузу, явно ожидая от меня ахов и вздохов по поводу романтической истории.

– Понятно, что все говорят о любви, забывая о простой похоти или выгоде, которую получил брат правителя, украв молодую девицу, – ответила я цинично, показав, что не верю в сказки.

– Он погрузил айли в сон, спрятал в резном шкафу, предназначенном для жены эрима, и сам вызвался доставить мебель, – процедила сквозь сжатые зубы Нона, раздражённая моим скептическим замечанием. – А когда убитый горем отец пришёл во дворец, чтобы вернуть свою дочь, было уже поздно. Брат правителя уже совершил древний ритуал единения и сделал их брак не рушимым.

– Что же, нравы в древние времена у всех племён одинаковы, – прокомментировала я, вылезая из кадки и заворачиваясь в приготовленную ткань вместо полотенца.

– Даже когда Герхатон покинули хранительницы, мы не чувствовали беды, потому что были живы айли. Но вот с того дня всё плохое и началось, а любовь стала причиной происходящего. – Нона подала мне одежду и подсушила мои волосы магией.

– А эти сарафаны, случайно, шились не для той девицы-айли, которую похитил младший брат? – со смехом спросила я, считая свою шутку забавной.

– Для неё они и были сделаны, – с готовностью ответила женщина. А я невольно перестала натягивать сарафан, силясь подсчитать, сколько же сей раритет может стоить.

– Нона, а если я его порву? – спросила я дрожащим голосом.

– Вся эта одежда сделана при помощи магии, она не старится, и порвать её невозможно, – успокоила меня женщина и продолжила рассказывать:

– Так вот, тогдашний эрим смеялся над братом, что тот женился на девушке без магии.

«У айли и так рождается мало женщин, а ты забрал у наместника единственную дочь, да ещё и женился, – Нона передавала слова правителя, явно подчерпнутые из какого-то описания. – Лучше бы просто с ней позабавился, и девица смогла бы вернуться к себе и пройти ритуал белого озера».

Но младший брат эрима не слушал упрёков брата, а холил и лелеял свою жену, оберегая от всяческих бед и придворных нападок.

– А сама-то девица как относилась к тому, что её похитили? – спросила я, всё же немного заинтересовавшись романтическим преданием.

– Сначала очень переживала и не раз пыталась сбежать, но девушке без магии покинуть дворец невозможно. Прошло время, и она, смирившись, полюбила своего мужа, – отмахнулась Нона, как будто страдания девушки особого значения не имели. – Продолжая свой рассказ, перескочу через несколько десятков лет. У младшего брата с айли родилось три сына, и каждый обладал магией как эрлов, так и хранительниц, а наследник эрима владел только чистой нашей магией.

– О, так сыновья айли стали править, убив своего двоюродного братца! – весело подытожила историю я.

– Да, стали править, но к власти пришли не через преступление, – отрезала Нона, недовольная тем, что я её перебиваю, но при этом повела рукой, красиво уложив мои волосы. – Эрим, осознав, что у брата родились одарённые двумя магиями дети, забеспокоился за трон. И, чтобы обзавестись лучшим наследником, украл из поселения ещё одну девушку. А когда племя возмутилось, он со своей дружиной вырезал половину, так сказать, в назидание.

Она рассказывала, а я, вспомнив, что забыла возмутиться очередному волшебству, дотронулась до аккуратных прядей и, улыбнувшись, промолчала. Всё же удобство магии затмевает недоказанный ничем наносимый мне вред. Её использование может помочь и в будущем исследовании.