Мария Холодная – Родовая Магия (страница 3)

–  Господин Грюнвер, открывайте! Я – лорд Торлин Ларнетти, заказывал у вас бездонную шкатулку в прошлом месяце, – обернувшись, добавил, – у моей сестры завтра день рождения, и шкатулка мне нужна сейчас!

Леди нервно хихикала, закрывая личико веером, а второй лорд, держа в руке изящный бокал с шампанским и периодически отпивая из него, увещевал своего спутника:

–  Торлин, прекрати, ты всю улицу решил перебудить? Я слышал, что артефакторы любят работать по ночам, а утром спят до полудня. Линая, дорогая, – обратился он к девушке, – ты же потерпишь до вечера без новой безделушки?

Он явно был постарше своих спутников, но выглядел так, будто не стоит посреди улицы с бокалом в руке, а обращается с трибуны к своим адептам, изрекая непреложные истины.

–  Боюсь, что нет, Адриан, в отличие от тебя, у меня нет целой школы магов и всяких там, – красивое личико девушки исказила капризная гримаска. Она сделала несколько шагов к лорду, отбирая у него бокал с шампанским, – это вам они с энтузиазмом отдают все свои разработки для испытаний, а мне, бедной, приходится выбивать новинки, штурмуя лавки, вот как сейчас.

Она отпила из бокала, наблюдая за лордами из-под опущенных ресниц, но тут второй лорд на какой-то момент замер и на каблуках высоких сапог резко развернулся в мою сторону. Торлин и Линая, повинуясь любопытству, тоже развернулись.

Несколько минут в тишине они рассматривали меня, затем лорд Торлин полным презрения голосом спросил:

– Эй, парень, подскажи, когда открывается лавка господина Грюнвера? – В этот момент я по стеночке попыталась пробраться в мастерскую.

–  Простите, лорды, но она откроется только в понедельник утром, – неуверенно произнесла я, чувствуя страх, и, поддавшись ему, сорвалась с места и побежала к маленькой неприметной двери сбоку от главного входа.

Влетев в дверь, я попыталась её захлопнуть, но не успела. Лорд Торлин самым наглым образом всунул в дверь трость и толкнул её внутрь с такой силой, что та пребольно ударила мне в лоб. От боли и обиды хлынули слезы. Схватившись за ушибленное место, я отскочила от двери и заплакала.

– Что вы делаете… больно же… господин отдыхает и не принимает посетителей в мастерской.

Я первый раз в жизни видела магов так близко, но уже в душе понадеялась, что последний! Наверное, это отразилось на моём лице, а мой лепет ещё больше взбесил мага, и он решил наказать зарвавшегося мальчишку,

– Как ты разговариваешь, щенок! – закричал Торлин. – Вас тут совсем не учат почтению к магам, ну, так я тебя научу.

С этими словами лорд вскинул свою трость в мою сторону, и меня откинуло на противоположную стену. С гулким звуком я приложилась головой и рухнула на пол, почти потеряв сознание.

–  Торлин, потише, ты так убьёшь мальчика, до того как мы получим мою шкатулку, – входя, сказала леди Линая, – а то вдруг господин Грюнвер любит щуплых мальчишек? Ты лишишь его развлечений, а он нам в отместку брак подсунет.

–  Да, Торлин, чего ты так рассердился? – задал вопрос лорд Адриан. – Парнишка не виноват, что у него нет образования, и он не понимает, с кем разговаривает.

Лорд Торлин посмотрел в мою сторону, отобрал у леди Линаи бокал и допил его одним махом.

–  Любой разозлится, если долбиться битый час в закрытую дверь, – он вдруг злорадно ухмыльнулся и толкнул следующую дверь. – Но хотя бы в мастерскую мы попали.

Перед глазами всё расплывалось, затылок раскалывался, а по шее стекала струйка крови, но я слышала, как мимо прошли подвыпившие маги, а лорд Торлин стукнул тростью об пол рядом с моей головой. Слышала, как они подняли с постели господина Грюнвера, и увидев, что он полукровка, с издёвкой потребовали самую лучшую шкатулку. И только потом, потеряв счёт времени, я осознала, что, сижу на полу, а господин Грюнвер приложил к моей голове компресс. Посмотрела на господина: на его скуле расплывался объёмный синяк, а в мастерской царили полный разгром и беспорядок.

–  Очнулась?! Вот и хорошо. Ничего, у славы и достатка есть свои отрицательные стороны, – с грустью сказал он. – Это моя ошибка, не нужно было твои шкатулки продавать. Ну, да ладно, переживём.

Я поднялась, чувствуя слабость и какую-то необъяснимую злость на свою беззащитность.

–  Как же так, господин? Разве лорды имеют право врываться и громить тут всё? – возмущалась я. – Что это за законы такие, которые позволяют магам так поступать с простыми людьми?!

–  Увы, моя девочка, магам никто не указ, у них свои законы, – с грустью ответил господин, – а простые люди для них, что букашки на земле.

–  Нам теперь много заказов переделывать, – не унималась я, собирая поломанные заготовки, – это время и силы, которых и так не хватает, а эти лорды – просто невоспитанные наглецы, и нужно обязательно заставить их за всё заплатить.

–  Угомонись, девочка, вот что нам действительно нужно, так это сделать шкатулку за ночь, – сказал он, доставая лучшую заготовку с полки, – завтра их корабль отплывает, и, если мы успеем доставить её, то избежим дальнейших неприятностей.

Нашли заказ лорда Торлина Ларнетти: он был сделан не месяц назад, как тот кричал, а всего лишь неделю. Тем не менее, мы успели, воспользовавшись заготовками от других заказов, и к рассвету собрали почти в точности то, что он просил.

Шкатулка была синяя, с инкрустацией и с замком, которым я очень гордилась. Господин Грюнвер положил её в коробку и перевязал красивой лентой.

–  А как же заказ леди Брэнварии? – сокрушалась я. – Она ждёт его через неделю, и мы планировали отправку как раз с этим кораблём.

–  Мы с тобой, Валлери, теперь от многих заказов откажемся, – сказал господин, записывая на листке адрес, – попробуем продавать наши артефакты через других мастеров. Так спокойней будет.

–  Много денег потеряем, да и все уже знают, что шкатулку мы придумали, – пожала я плечами.

–  Иди, Валлери, – передал он мне листок, – отдай шкатулку одному из лордов, которые были здесь вчера, и приложи счёт.

Голова всё ещё болела, да и слабость одолевала после бессонной ночи, но делать нечего – я взяла шкатулку и поплелась по дороге в гостиницу. Только когда на пристани показался лучший отель города, я осознала, что волосы висят сосульками, слипшиеся от крови, а вся одежда – грязная и в пыли. Но, как ни странно, в отеле, немного покривившись при виде такого чудо-посыльного, указали мне место, где полагалось сидеть и ждать, пока лорды соизволят спуститься и забрать шкатулку.

Через час я уже начала переживать, что мы не успели, и нас ждут неприятности, о которых говорил господин Грюнвер. Подбежала к консьержу с вопросом: не забыли ли передать лордам, что их заказ доставлен? И тут увидела лорда Адриана – с завязанными в хвост длинными чёрными волосами, в белоснежной рубашке и высоких сапогах. Он спускался по лестнице, что-то просматривая на блюде для подачи писем, любезно подсунутом ему магией. Увидев, что я стою внизу, у ступеней, с консьержем, еле удерживая объёмный свёрток, он скривился, отметив взглядом и потрёпанный вид, и забрызганную кровью одежду. Вздохнул с видом «Как вы мне все надоели», поманил меня рукой за собой, резко повернулся и пошёл обратно.

Я застыла, не понимая, как поступить в такой ситуации. Если пойти за этим надменным лордом, предсказать дальнейшее развитие ситуации сложно, а если остаться стоять, то опять могут принять это, как неуважение. Подумав, решила, что, скорее всего, он не хочет распаковывать подарок для леди при всех, поэтому спокойно, в немного склонённой позе, поднялась по лестнице, и зашла в апартаменты.

Там был разгром ещё похлеще, чем эта компания оставила у нас в мастерской. На полу валялись битые бокалы и недопитые бутылки, на кушетке виднелся предмет явно женского туалета, а в центре комнаты были свалены в кучу книги и порванные картины. Улыбнувшись про себя, я подумала, что, видно, лорды не очень любят читать, и им не по душе живопись.

Заметив, что лорд за мной наблюдает, опустила глаза долу и протянула коробку. Лорд взял её, одним движением разорвал упаковку, достал шкатулку и поставил на столик. Долго и изучающе смотрел то на меня, то на шкатулку. Потом почему-то злорадно улыбнулся и, обращаясь ко мне, попросил:

–  Ну что, парень, показывай, как она работает.

–  Там есть инструкция, лорд, – не стушевалась я, – помощники не вправе прикасаться к вещам клиентов, – так отвечать меня научил господин Грюнвер

–  А ты не прикасайся, а просто покажи, и это не просьба, мальчик! – Лицо лорда внезапно исказил угрожающий оскал.

«Интересно, зачем это лорду нужно?» – подумала я, но, тем не менее, подошла к столу, взяла с пола сброшенную салфетку и положила её в шкатулку, не притрагиваясь. Я запомнила, как своё имя, ещё в первую неделю жизни у господина Грюнвера, что прикасаться к артефакту, после того как наложено прикрытие, запрещено: он может откликнуться на магию своего создателя. То есть на мою, и тогда разлетается на куски вся легенда о великом мастере.

Лорд Адриан выпрямился, сузил глаза и чуть подвинул ко мне шкатулку.

–  Кхе-кхе – раздалось за моей спиной. Я повернулась на звук: в дверях смежной комнаты стояла леди Линая. – Мальчик, закрой, пожалуйста, крышку шкатулки, – с капризными нотками в голосе сказала она.

–  Закрой крышку, парень, а то я рассчитаюсь с тобой за испорченную трость, – из той же двери вышел лорд Торлин, он явно был зол.