Мария Гуцол – Осенняя жатва (страница 24)

Бэт начала отставать. Тяжелый рюкзак и отсутствие привычки к дальним походам делали свое дело. По-хорошему, нужен был привал, но Рэй не смогла бы себя заставить остановиться сейчас: чужая хищная тень мелькала то там, то тут. «Охотник на фей» зло стиснула зубы и замедлила шаг, подстраиваясь под Бэт.

Постепенно скалы стали все выше, они зажимали реку в серые, поросшие мхом оковы, заставляя петлять. Стрелка компаса продолжала указывать прямо, но от реки пришлось забирать в ту сторону, где в человеческом мире находился бы запад. Тень словно бы приотстала, но чувство тревоги не оставляло Керринджер, пока они с Бэт карабкались по камням. Рэй стискивала зубы и молчала. Пугать девушку ей не хотелось. Может, еще обойдется. А не обойдется, так отстреляется.

И только выбравшись на вершину очередного скального уступа, она позволила себе выругаться в голос.

Внизу лежала пустошь, красная от вереска. Это место Керринджер узнала бы из тысячи. Это здесь под алым покровом прячутся белые кости. Она отлично помнила, как хрустели они под колесами тяжелого джипа. Над красной пустошью висело тяжелое свинцовое небо без единого светлого просвета.

— Странное место, — хрипло сказала Бэт. Она устало привалилась к каменному валуну, давая отдых плечам.

— Самое странное из тех, что я видела здесь, — хмуро отозвалась Рэй. Ей самой пустошь казалась не только странной, но и страшной. Но стрелка компаса упрямо указала на холмы, виднеющиеся за полями красного вереска. Керринджер проговорила: — Отдохнем здесь перед тем, как спускаться.

Тень появилась снова, когда Рэй курила вторую за этот привал сигарету. Она мелькнула среди скал, пропала, показалась на глаза снова. Керринджер выругалась про себя, вспомнила белые кости на красном поле и пожалела, что не взяла хотя бы старый отцовский пикап. Рядом Бэт зябко поежилась, затолкала обратно в рюкзак бутылку с водой и сказала неуверенно:

— Давай пойдем дальше.

— Придется, — Керринджер кивнула. Ей очень не хотелось думать, будто их кто-то специально загоняет на вересковую пустошь. Она сунула сигареты в карман разгрузки, с натугой закинула рюкзак на плечи. Вода уходила быстро, если по-хорошему, у них есть только завтрашний день, чтобы добраться до Тома-с-пустыми-руками. Потом придется поворачивать.

Сказать об этом Керринджер не успела. Тень снова появилась, на этот раз совсем близко. Рэй вздрогнула и взвела курок. Бэт охнула.

Вынырнувшая из-за камней тварь больше всего походила на помесь волка и питбуля, но размером была с хорошего пони. Свалявшийся черный мех торчал клочьями, шкура обтягивала торчащие ребра, из оскаленной пасти стекала тонкая струйка слюны.

Бэт тихо вскрикнула. Керринджер выхватила револьвер. Грохнул выстрел, потом второй. Тварь отбросило назад, на камни, но не успела Рэй перевести дыхание, как существо медленно начало подниматься на лапы. Женщина выругалась. На Другой стороне можно было встретить существ, которых не брало холодное железо, но редко, очень редко.

До пистолета с обычными патронами она уже не успеет дотянуться. Рэй вздернула на ноги Бэт, толкнула в сторону спуска, рявкнула:

— Бегом!

Ей нужно было выиграть хотя бы немного форы, чтобы вытащить из кармана разгрузки второе оружие. Керринджер вкинула бесполезный револьвер в кобуру, перескочила брошенный рюкзак Бэт, оскальзываясь на осыпающемся склоне, начала спускаться вниз. На бегу кое-как она смогла дотянуться до пистолета, но развернуться для выстрела не успела. Что-то темное распласталось в прыжке прямо у нее над головой. Закричала Бэт.

Тварь приземлилась прямо между ними. Бэт пятилась от нее, потом споткнулась, упала на спину и закричала снова, разглядев, обо что она споткнулась. Керринджер зло ощерилась и выстрелила, целясь в основание черепа под черной шерстью.

Пуля ушла куда-то под шерсть и все. Не было даже крови. Второй выстрел причинил твари ничуть не больше урона, разве что она развернулась от жертвы, не способной сопротивляться, к другой, которая пока еще огрызалась.

Сердце Рэй колотилось где-то у горла. У нее оставался нож, но едва ли от него будет хоть какой-то толк. Как и от соли, рябины и других человеческих оберегов. Бронзовый наконечник на шнурке под футболкой стал горячим, как уголек из костра.

Сзади Элизабет Биннори с трудом поднялась на ноги. Лицо ее было бледным, губы сжаты, глаза огромные. Смотрела она, однако не на тварь, а на Керринджер.

Ткань на груди, там, где был сидский амулет, медленно обугливалась, сквозь нее проглядывало красноватое свечение. Кожу жгло. Рэй, почти не задумываясь, рванула дареный оберег. Шнурок поддался со второго рывка, и наконечник полетел на землю, под самые лапы чудовища.

Полыхнуло, как при фейерверке. Рэй сунула бесполезный пистолет в карман разгрузки и рванулась вперед. После вспышки у нее перед глазами плавали круги, но это не имело никакого значения. Гребаное уродище не брало оружие, значит, оставалось только уносить ноги. Она рванула Бэт за руку, и они побежали. Рюкзак больно бил по спине, дыхания не хватало. Керринджер избавилась бы от него, но там была вода, без которой не было надежды на возвращение для нее и для Бэт. Два дня можно обойтись без еды. Без воды — нельзя.

— Что это было? — хрипло спросила Бэт на бегу.

— Не важно, — выдохнула Рэй. Дыхания не хватало. Она обернулась на мгновение. Тварь неслась за ними по вереску, красному, как кровь.

Проклятый рюкзак давил неподъемной тяжестью, левое плечо начало ныть и постреливать болью, и Керринджер успела подумать, что остаться на Другой стороне — лучшая участь, чем быть загрызенными выродком крысы и дворняги. Но для того, чтобы выбраться из лямок, нужно было хотя бы несколько секунд.

Рэй начала отставать. Бэт обернулась на нее, и женщина рявкнула:

— Беги.

У нее, по крайней мере, был нож.

Густой, гулкий звук рога медленно плыл над пустошью. Всадник появился откуда-то слева, из-под копыт вороного летели ошметки вереска и комья земли, сверкало копье. Он натянул поводья, загораживая женщин от несшейся к ним твари. Налетевший ветер расплескал по черной рубахе рыжие волосы.

Рэй рухнула на колени под тяжестью рюкзака. Сердце ее пропустило удар, потом снова загрохотало в ушах, как сошедший с ума барабан.

Без спешки всадник рысью послал коня навстречу твари. Та присела на задние лапы, потом прыгнула. Вороной прянул в сторону, уходя от мощных когтей, взвился на дыбы, а в следующий миг тяжелые копыта рухнули на спину чудовищу. Оно завизжало. Охотник замахнулся.

Копье пришпилило тварь к земле. Лапы дернулись, заскребли по земле и замерли. Всадник наклонился выдернуть оружие и с трудом удержался в седле. Потом он выровнялся, подобрал поводья и обернулся к Рэй.

Таким Короля-Охотника она никогда не видела. Лицо измучено, под глазами круги, на груди по черной ткани рубахи, там, куда пришлись выстрелы Рэй, расплывалось влажное пятно. Керринджер стиснула зубы. Ей хотелось кричать.

Охотник поморщился, тронул ладонью намокшую рубаху. Даже отсюда Рэй видела, что пальцы его окрасились красным. Король Другой стороны улыбнулся ей печально, и сжал коленями конские бока.

Не отрываясь, Керринджер следила глазами за фигурой всадника, пока она не потерялась где-то в дымке, поднявшейся над красным вереском. Потом Рэй тяжело осела на землю и бездумно смотрела на собственные руки, пока Бэт не начала тормошить ее за плечи.

С трудом Керринджер встала. Рюкзак казался неподъемным грузом, но отдыхать на красном поле ей не хотелось. Рэй оглянулась по сторонам.

То ли Другая сторона снова подшутила над незваными гостями, то ли появление Охотника перемешало пространство и направления, но теперь край вересковой пустоши был всего в нескольких сотнях метров впереди. За ней начинались холмы. Округлые вершины сидов поросли зеленой травой, кое-где в ней проглядывали белые метелки ковыля, рунические камни дозором застыли на границе между пустошью и холмами.

— Нужно забрать вещи, — неуверенно проговорила Бэт. Выглядела она так, как будто бы ей тоже совсем не улыбалось идти обратно через красный вереск.

— Если нам повезет, заберем на обратном пути, — отрезала Рэй. — Мы почти пришли.

Бэт проследила за ее взглядом, и лицо ее окаменело. Не дожидаясь своего проводника, девушка одернула куртку и зашагала к холмам. Керринджер коротко выругалась, поправила впивающиеся в плечи лямки рюкзака и пошла следом за ней.

За границей рунических камней на склоне холма стояла женщина. Легкий ветерок играл складками белого платья, золотые волосы лились по плечам. Рэй подобралась и ускорила шаг, чтобы догнать Бэт.

Элизабет Биннори оглянулась, глаза ее горели каким-то лихорадочным блеском. Она сказала:

— Я сама буду просить. Я знаю, что надо сказать.

Керринджер пожала плечами. Ей совсем не понравилось, как горят глаза Бэт, нутром она чувствовала какой-то подвох, но не могла сообразить, какой.

Поравнявшись с камнями, Рэй остановилась. Перевела дыхание, скинула на траву рюкзак. Плечо болело, как будто по нему били. Хочет просить — пусть просит. Может, просьба Бэт и в самом деле будет услышана, раз уж они так легко отыскали сид Королевы, раз уж она вышла им навстречу. Сама Рэй после бега через пустошь чувствовала себя полностью выжатой.

Женщины на склоне холма говорили тихо. Керринджер видела только светлый затылок Бэт и лицо Королевы, нездешнее, неподвижное. Что-то там происходило такое, что чутье заставило Рэй оставить рюкзак возле дозорного камня и пойти вверх по склону, ускоряя шаг. Ветер уносил куда-то слова сиды, оставался только звон серебряных колокольчиков, но последнюю фразу девушки «охотник на фей» расслышала отчетливо: