Мария Грюнд – Девочка-лиса (страница 43)
– Полиция. Руки вверх! – кричит Санна.
Там кто-то сидит.
Со стола спрыгивает крыса, зажав в зубах отгрызенный палец и кусочек ткани.
– Вот же блин… – Эйр закашливается и зажимает рот рукой.
– Соберись, – шипит ей Санна.
У стола она удрученно опускает пистолет. Эйр отшатывается в сторону, ее выворачивает.
За столом в конторском кресле сидит Франк Рооз. Взгляд пустой. Голова свесилась набок. На горле зияют такие же раны, как у Мари-Луиз и Ребекки. Они глубже, но расположение такое же – крестообразное.
Стол перед ним служит простым алтарем. Две частично выгоревших свечи, Библия и красивая старинная статуэтка Девы Марии, выкрашенная в золотой, белый и красный цвета. Над ним на стене закреплено распятие из темного дерева.
Санна зажимает нос рукой. В комнате стоит невыносимая вонь. Она замечает вытяжное отверстие, но вентилятор в нем не крутится. Кто-то выключил его. Она ударяет по выключателю пистолетом. Слышится глухое жужжание, и в комнату проникает струя ледяного воздуха.
– Как думаешь, сколько он тут просидел? – спрашивает Эйр, становится под струю воздуха и делает несколько глубоких вдохов. Лицо снова приобретает хоть какой-то цвет.
Запах. Следы крысиных набегов. Все говорит о том, что он долго ждал их прихода.
– Несколько дней, – отвечает Санна.
– Дней? Хочешь сказать, он был здесь, когда мы возились наверху с Мари-Луиз… И когда возвращались посмотреть на картину…
– Вероятно.
– Но… – Эйр оглядывается вокруг. – Как мог преступник найти его тут внизу, сюда же не войдешь так просто с улицы?
Санна медленно качает головой, рассеянно переводит взгляд с Франка на алтарь и распятие на стене.
– Может быть, он заставил Мари-Луиз рассказать об этом.
– Теперь понятно, почему собаки ничего не обнаружили… – вздыхает Эйр. – Сколько тут метров глубины, интересно? И откуда, блин, эти крысы взялись? – продолжает она, оглядываясь по сторонам.
– Оттуда, – отвечает Санна и указывает на небольшой люк в полу, его крышка разбита и лишь отчасти прикрывает отверстие.
Внезапно в комнате что-то начинает мигать. На пластмассовом стуле установлен небольшой переносной DVD-плеер, который вот-вот выключится. Шнур у него наполовину перегрызен крысами. Экран то вспыхивает, то гаснет, мигает недолго и снова выключается.
Санна роется в кармане, Эйр достает пару перчаток и протягивает ей. Санна натягивает перчатки, наклоняется и поправляет кабель. Это занимает какое-то время, но в итоге ей удается найти такое положение, при котором плеер может работать бесперебойно. Она нажимает на кнопку.
Запускается видео. На экране комната, снятая под каким-то странным углом, сверху. Возможно, снимали на телефон или на выставленную где-то высоко, на полке или на шкафу, камеру. Стены комнаты серые и лишенные индивидуальности. Вдоль одной стены выставлено кресло-шезлонг, обитое бежевой тканью с вьющимся по ней узором из зеленых листьев. На нем кто-то сидит, мужчина. Лица в кадре не видно, но по фигуре и рукам можно предположить, что ему лет шестьдесят. Он нервно покачивает одной ногой.
На стуле напротив сидит девочка в майке и джинсах. Ее волнистые рыжие волосы спадают на плечи. Голову она свесила на грудь, а вокруг шеи что-то накручено. Санна сразу же узнает зеленое боа.
Мия Аскар, проносится у нее в голове.
Внезапно мужчина склоняется к девочке и кладет руку ей на колено. Она пытается отстраниться, но руки у нее связаны за спиной.
Когда она двигается, Санна замечает пятна у нее на майке вдоль пояса джинсов. Пятна синего цвета, они словно просочились сквозь ткань.
– Что за чертовщина… – произносит Эйр. – Включи запись сначала.
Санна выключает и запускает видео заново.
Они снова видят ту же комнату, но теперь не с верхнего ракурса. На переднем плане сидит Мия Аскар. Нет никаких сомнений, что это она. Она смотрит прямо в камеру, засовывает палец в рот и обкусывает ноготь. На шее у нее висит цепочка с тремя сердечками.
Она вымученно произносит:
– Если кто-то найдет это, меня зовут Мия Аскар. Я не знаю, сколько я здесь пробыла. Надеюсь, что мне удастся отсюда выбраться. Если у меня ничего не получится и вы найдете эту…
На заднем плане раздается шуршание, как будто кто-то открывает дверь. Мия смотрит поверх камеры и встает. Потом она протягивает руку к камере, исчезает из виду, и комната переворачивается вверх ногами, теперь она видна с верхней точки. Наверное, девочка положила камеру куда-то на шкаф или на полку, вероятнее всего, это ее телефон.
В комнату входят двое мужчин, они не глядя проходят мимо камеры, потом снова исчезают из кадра. Они произносят что-то нечленораздельное, после чего выставляют стул по центру комнаты. Мия нехотя подходит к нему и садится, огрызаясь на этих двоих.
Один из них усаживается в кресло-шезлонг напротив, его голова и лицо не попадают в кадр. Другой мужчина совсем не виден, но слышно, как он бормочет что-то. Потом доносится журчание, как будто вода льется из крана.
Мужчина в кресле начинает говорить. Качество звука очень плохое, но все-таки его слова можно различить. Он раз за разом задает ей один и тот же вопрос:
– Кому это известно?
– Никому, – снова и снова отвечает Мия.
Он делает знак, и второй мужчина выступает вперед с пузырьком таблеток. Высыпает две себе на ладонь, потом заставляет Мию проглотить их, запив стаканом воды.
– Свинья… – приглушенно ругается Эйр.
Мужчина в кресле меняет положение, кладет ногу на ногу и бьет рукой себе по колену.
– Ты должна лучше заботиться о себе, о вас.
Мия плюет в его сторону.
– Мы хотим помочь тебе.
Она опять произносит какие-то ругательства.
– Ты понимаешь, что тебе все еще дарована милость? – произносит он.
– Ты для меня мертв, – шипит Мия. – Ты на хрен мертв.
– Ты понимаешь, что тебе дарована милость? – повторяет он снова.
Она вскакивает со стула и бросается к двери. Тот, который пичкал ее таблетками, кидается за ней. Дверь заперта. Когда он хватает ее за руку, она, шипя, идет обратно. Он связывает ей руки за спиной.
– Тебе нужно успокоиться, – объясняет он, – иначе мы не сможем тебе помочь.
Мужчина в кресле снова начинает задавать все тот же вопрос, это звучит как заученный стишок или какой-то сеанс гипноза. В ответ Мия поливает его руганью.
Когда она умолкает, вопросы тоже прекращаются. Мужчина, который связал ее, трогает ее за пояс и что-то делает там, потом снова исчезает из кадра.
Мия бормочет нечто неразборчивое.
Мужчина в кресле наклоняется к ней:
– Кто
– Что за хрень ты несешь? – кричит она в ответ. – Ты совсем умом тронулся?
Мужчина в кресле мотает головой, потом снова подается вперед:
– Exorcizo deo immundissimus spiritus… [13]
– Какого хрена! Прекращай это, ублюдок ненормальный! – кричит она ему.
Она плачет, он прижимает руку ей к сердцу:
– Infer tibi libera… [14] Time satana intimici fidem… [15] – продолжает он.
Слышится жужжание, как будто в комнату залетела пчела. Это двое мужчин бормочут молитвы. Их голоса перекрывают друг друга в маниакальном возбуждении.
Мия вдруг выгибается вперед, как будто ее тошнит.
Мужчина в кресле спрашивает, поняла ли она, что ей дарована
По внутренней стороне ноги Мии расплывается темное пятно, она описалась. Рыдая, она говорит, что поняла. Обещает больше не упрямиться. Мужчина кладет ей руку на колено, и она пытается отодвинуться.
Они дошли до момента, который уже видели раньше.