Мария Голобокова – Отсчёт. Престол (страница 7)
Один раз уже сорвалась. Сейчас же – никак нельзя. Не перед Росэром, не в такой обстановке. Ведь не только себя взбалмошной дурочкой выставлю…
– Вы для этого создавали эмфатическую атмосферу вокруг моего назначения советником? – с ледяным спокойствием поинтересовался Кирино.
– Ты рождён для этой должности! – всплеснул руками Грассэ. – А она создана для тебя. Среди двора есть немало тех, кто разделяет это мнение, осознаёт твою ценность для магического Совета и кабинета министров в целом. И всё же, конфликт был необходим. Тэриньо надеется убрать тебя быстро и безболезненно, но сделать это мы ему, конечно же, ни в коем случае не дадим.
Пальцы под моей спиной неожиданно расслабились. Видимо, Кирино пришёл к окончательному решению, что-то понял и уже не колебался, как себя вести и что делать. Быстро же он! Мне бы не помешал схожий вывод – свою роль в этих планах я видела слабо. Если Кира арестуют, то какая из меня телохранительница? А что будет с опекунством? Неужели мне придётся… подчиняться дедушке?
– Твои отношения с Талиссией имеют важное значение. – Взъерошив волосы пятернёй, отец с прищуром посмотрел на Кирино. – Для простых людей, особенно живущих здесь, близ Топей. А на что купить аристократов – это моя головная боль. Им без разницы, кто будет у власти, если они получат свою выгоду.
Озвученное приятно льстило – схожими были и мои рассуждения. Значит, не так уж и глупа, как боялась, всё-таки набралась какого-то опыта. Вот только голова ужасно раскалывалась от попыток связать всё воедино, как-то выстроить происходящее, понять мотивы и причинно-следственные связи. Росэр не врал – мало кто хочет умирать по собственной воле, но к чему такой сложный путь, когда действительно можно было бы сбежать, причём вместе с Талиссией? Какую бы жаркую любовь к народу он ни имел, а всё ж свою шкура дороже. Да и вряд ли королевство целиком и полностью держалось на одном только человеке – от его исчезновения ничего не развалится.
Но если задуматься, чем чревата смута для простых людей… Две воюющие стороны, а между ними – никак не заинтересованные ни в повышении налогов, ни в боевых действиях. Ведь деньги нужны будут, что называется, и вашим и нашим – на что-то же надо содержать армии. Как следствие – голод. И ослабленная страна по весне, а Нитиро дремать не будет, тут же бросится оттяпать кусок побольше.
А если подумать ещё немного: чем угроза голодной смерти не рычаг давления? Мотивация выбрать сторону, чтобы всё закончилось как можно скорее. Или что-то вроде того?..
Нет, мне решительно нельзя соваться в это сверх необходимого – не только потому что я путалась, а голова болела, но и потому что выводов каких-то стройных мне ни в жизнь не сделать. Наверное, здесь готова положиться на Кирино, отбросив всякую неприязнь. Вряд ли он не знал о планах отца или не догадывался о большей их части, хоть и разыгрывал сейчас перед королём непонимание.
И всё же, как быть с его арестом – неясно.
– Ко всему прочему, Ньэнн поддержит, – продолжил продавливать отец. – Как и Нитиро. Придётся пожертвовать двумя восточными уездами, ставшими предметом спора и чуть не довёдшими дело до войны… но это мелочи в масштабах всего мира.
Почему-то послышалось в этих словах что-то добивающее, вроде «у тебя нет выбора».
– Теперь ты сядешь и выслушаешь наш план? – изогнув бровь, с издёвкой спросил Грассэ.
Нарочито медленно Кирино вернулся на своё место, сев настолько близко, насколько это было возможно – не думаю, что ему было страшно или неуютно, скорее он пытался показать отцу и Росэру, какие мы с ним не разлей вода. Ещё бы обниматься полез, честное слово! Как же проще было в Топях без дурацкого спектакля, а тут вздрагиваю ещё по инерции, пусть бояться до трясучки и невозможности уснуть перестала.
– Рисса – тень, но я против того, чтобы она участвовала. Думаю, Грассэ способен вывезти её из Коссэ так, чтобы ни у кого не возникло вопросов или подозрений из-за связи со мной. Раз уж планируется арест.
– А я думаю, – медленно произнёс отец, – она и сама способна решить, магистр Таэдо.
Чуть насмешливый прищур чёрных глаз заставил нервно передёрнуть плечами. Грассэ ни на что не намекал, тон прозвучал вполне себе спокойно, но всем в комнате было очевидно, что он подразумевал.
– К тому же мне известно, что Тэриньо переманил на свою сторону Джио – и предлогом послужила всем нам понятная… выгода. Так что Рыське ничего не угрожает. Напротив, она отлично побудет нашими ушами и глазами в стане врага.
Просто прекрасно! Он предлагал сдать меня дедушке. И ведь не разобраться так сразу, то ли отец настолько в мои силы верил, то ли был полностью безразличен к моей судьбе.
Про деда я знала больше со слов Рэйеса, сестры и по мелочи – из общих слухов, однако личной неприязни и того оценивающего взгляда было более чем достаточно, чтобы избегать тесного общения. В конце концов, чтобы забрать меня, он с лёгкостью избавился от Шёпота, вставшего на пути, и кто знает, на что ещё он готов пойти. Сомневалась, что помолвка, даже с королевским советником и герцогом, заставила его отступить или резко изменить планы – если уж своих дочерей Джио воспитывал удобными инструментами, служившими гильдии и Лиге, то с чего вдруг ему иначе поступать с внучкой? Жаль только, с мамой не посоветоваться на эту тему. А отец вон, толкает вперёд, к великим свершениям, про риски и не думая упоминать.
– Рыська точно не бросит тебя одного. Верно говорю, солнышко?
Я кивнула почти сразу – скорее по инерции, чем отдавая себе отчёт, с чем вообще соглашаюсь. Если кто-то и заметил заминку, вряд ли бы она показалась странной. Мало ли, смутилась, задумалась, перенервничала. Да и обо мне здесь никто не думал – лишь бы выгодно использовать.
Скажи я, что против, изменилось бы хоть что-то? Стоил ли мизерный шанс справиться с проклятием таких жертв, вечного ломания себя? Отвечать на эти вопросы стоило тогда… или хотя бы просто озвучить их кому-то, проговорить, унять беспокойство. Но вместо этого – сжала кулаки и ещё раз кивнула.
– Теперь готов слушать? – с усмешкой поинтересовался Грассэ, обратившись к Киру.
Обсуждение затянулось – из покоев Его Величества мы вышли глубоко за полночь. Кирино предложил срезать путь через галерею вдоль внутренней крепостной стены, и я согласилась с радостью – волосы давно высохли, а перегруженной голове не помешал бы холодный воздух.
Мокрый снег, несущийся из непроглядной темени в лицо, быстро охладил пыл торчать снаружи дольше необходимого. Да и тонкая подошва туфель, ни капли не защищавшая от ледяной каши под ногами, не располагала к неспешной прогулке. На ехидный оскал так и хотелось как-нибудь поддеть в ответ, и потому, недолго думая, я ляпнула первое пришедшее в голову:
– Они ведь из тебя козла отпущения делают. И ты будешь слушаться?
Кир смерил долгим взглядом, заслонив дверь, отчего я невольно начала пританцовывать от холода на месте и обняла себя за плечи. Надменно вздёрнутая бровь вызвала острое желание пихнуть его через парапет – снега как раз прилично намело, с такой высоты разбиться не должен.
Однако осуществить задуманное не удалось. Хмырь среагировал быстрее – ловким движением подхватил горсть снега, мигом очутился рядом и засунул холодный ком мне за шиворот. Взвизгнув от неожиданности, оттолкнула его в сторону и поспешила нырнуть в тёплый коридор.
Ну что за ребячество? Подобное было в духе мэтра, но этой чернявой ледышке такое поведение никак не шло. Специально, что ли?..
Вытряхнув остатки снега из платья, я решительным шагом, игнорируя следовавшего по пятам Кирино, направилась к своей комнате. И только потом сообразила, что его покои находились в том же направлении, и не меня он преследовал. Замерла и, развернувшись на пятках, ткнула ему в грудь пальцем, гневно зыркнула снизу вверх.
– Не смей уходить от темы таким нелепым образом!
– Позволь поинтересоваться, – он перехватил палец и с силой надавил, заламывая, – к чему
Я с лёгкостью выдернула палец – хоть надавил, а держал Кир некрепко – и скрестила руки, нетерпеливо притопывая и поджимая губы.
– А с чего мне и не поволноваться о тебе?
В конце концов, Топи прошли бок о бок, при дворе до этого много времени провели, в башне канцелярии. Сплотились, не чужие друг дружке. Можно и волноваться.
– Лучше бы это было праздное любопытство, – фыркнул он и обогнул меня по настолько широкой дуге, насколько позволял коридор. – Сам разберусь. Не лезь.
– Хорошо, подожди. – Удивительно, но мои слова заставили его остановиться. – Я волнуюсь не за тебя. За Талиссию.
– И когда ты успела проникнуться к ней тёплыми чувствами? – замерев вполоборота, поинтересовался Кирино.
Закусила внутреннюю сторону щеки и глубоко вдохнула. Давно хотелось наброситься, прижать его к стенке, заставить выложить всё-всё, но было до одури страшно, особенно после того, что он уже делал со мной в нашем «путешествии». Скажет идти вон, выметаться, не станет отвечать – и как быть? Не бежать же, в самом деле, жаловаться на него Весташи. Или отцу. Или ещё кому-нибудь, кто имел хоть какое-то влияние на этого чернявого гада.