Мария Геррер – Затмение и любовь (страница 22)
– Посмотрите налево, у окна… Как я вам говорил, осторожно, не фокусируя взгляд.
– И что там необычного? – она была совершенно спокойна, пульс бился ровно.
– Ладно, – кивнул фон Берг. – Хорошо.
– Почему вы так держите меня за руку? – спросила она, недовольно освобождая ее.
– Ваш пульс должен был участиться.
– Отчего?
– Позвольте объяснить вам это чуть позже. И я буду постоянно держать вас за запястье. Так надо.
– Если хотите… – пожала плечами Катрин.
Генрих подвел девушку почти вплотную к группе дам и внимательно посмотрел в ее лицо, продолжая держать за руку. Она вскинула брови и с недоумением ответила на его взгляд.
– Еще раз внимательно посмотрите на женщин рядом с окном, – попросил он.
– Посмотрела. Что дальше?
– Ничего, – барон не знал, радоваться ему и или печалиться. – Пойдемте на наши места, скоро начнется представление.
В ложе кроме них никого не было, Егор выкупил ее целиком. Генрих быстро осмотрел зал.
– В партере, в третьем ряду, – он наклонился к уху девушки. – И в ложе напротив.
Барон снова взял Екатерину за руку. Пульс у нее не участился.
– Я не вижу ничего не обычного. Возможно, если вы скажете, что я должна заметить, мне будет проще.
– Нет, теперь в этом нет необходимости.
– Как скажете, – равнодушно ответила Екатерина.
Похоже, Катрин стали обычной девушкой. Пожалуй, так для нее пока даже лучше.
– Ну, что ж, будем наслаждаться итальянской оперой, – Генрих посмотрел на своих спутников.
Егор с удовольствием изучал в театральный бинокль красавицу в соседней ложе, Екатерина лениво обмахивалась веером и рассеянно рассматривала разряженную публику.
– «Аида» Верди прекрасна, – проговорил Егор и бегло взглянул в программку. – Особенно в таком исполнении…
Посещение театра благотворно подействовало на Екатерину. Она так ничего и не вспомнила. Но девушка несколько оживилась, перестала стесняться. Утром Екатерина гуляла по парку в обществе своих товарищей, и они снова и снова отвечали на ее вопросы. Казалось, им не будет конца. Но настороженность не пропала, девушка была по-прежнему недоверчива.
Егор подобрал для нее несколько книг по ведьмам и способам защиты от их заклятий. Эти книги он вручил Екатерине:
– Изучайте, возможно, вам это сможет пригодиться. Составите общее представление о Полине и о том, на что она способна.
Егор убедил фон Берга не рассказывать девушке ничего об их общем деле. Пока это все равно не имело смысла.
– А если Екатерина Павловна так ничего и не вспомнит, разглашение тайны Общества ударит не только по нам, но и по ней. Магистр нам такой промашки не простит, уж поверьте, – Егор выразительно посмотрел на Генриха. – Вы же знаете, что нас всех тогда ждет. И ее тоже.
– Ты думаешь, она может забыть все навсегда? – барона слова его товарища не порадовали.
– Я реалист. Надеюсь, что все будет хорошо, но кто знает… – неопределенно ответил Изварин. – Пока ей лучше ничего не знать о Братстве.
– Да, согласен. Как мы будем искать Полину? – задал барон самый важный вопрос.
– Поедем в Тиволи завтра на весь день. Екатерина Павловна останется здесь. Из Ордена пришлют охотника, который будет постоянно рядом с ней. Он ее защитит в случае необходимости.
– Я бы предпочел, чтобы она была с нами.
– Тогда надо посвятить ее во все, а делать этого не стоит, как мы уже с вами решили. Если кто-то из нас останется на вилле с ней, то другому в Тиволи тоже делать нечего. В общем, она стала для нас обузой, уж простите за откровенность.
– Да нет, все верно. Просто замкнутый круг. Значит, завтра мы с тобой отправляемся на поиски Полины, – подвел черту Генрих.
Когда девушка узнала об их решении, она пришла в неописуемое негодование и выплеснула на Генриха все свое неудовольствие:
– Я должна сидеть в четырех стенах? Да еще под присмотром какого-то охранника, как в тюрьме? Я могу за себя постоять, и не надо меня охранять! Или сторожить? – она подозрительно прищурила глаза.
– Это не тюрьма, – заверил ее фон Берг. – Но здесь вы будете в безопасности. Никто вас не будет сторожить, вас будут оберегать. Просто мы не можем взять вас с собой.
– А с чего вы оба решили, что я хочу с вами? Что за игру вы ведете?
Генрих и Егор переглянулись. И правда, с чего они это взяли? А они ей вообще-то нужны? Она же ничего не помнит. И, похоже, не особо верит им.
– Ну, я надеялся, что вы нам все-таки начинаете доверять, – Генрих был обескуражен и не скрывал этого. – Я не знаю, как вас убедить в нашей искренности.
– Можете рассказать мне еще одну историю о вашей трогательной дружбе. Барон и его шофер-князь – да уж, очень убедительно! Или про то, как моя любовь преобразила вас, и вы оставили распутную жизнь ради меня, бедной сироты. А теперь вы собираетесь посадить меня под замок?! Я – ваша пленница?
Она не на шутку разошлась. Ее глаза блестели от возмущения, и она сердито мерила комнату шагами.
– Вы все не так поняли, – попытался урезонить ее Егор. – Вы не пленница. Просто мы оба опасаемся за вас, поэтому и не хотим оставлять одну, без присмотра.
– Без присмотра? – последнее замечание вызвало новую бурю негодования. – Я что, неразумное дитя? Или вы считаете меня умалишенной?
– Нет, ни в коем случае. Поверьте, мы так не думаем, – теперь уже Егор растерялся окончательно. – Но над вами нависла реальная опасность. Полина…
– Перестаньте все время говорить о Полине. А она вообще существует? Или это все просто какая-то мистификация? Я уже поняла, что вы хотите запереть меня и никуда не выпускать. Даже в театре вы оба не спускали с меня глаз. А вы, господин барон, держали меня за руку, как арестованную. Для чего мы туда вообще ходили? Что я там должна была увидеть? Или кто-то должен был увидеть меня? Может, вы вообще торговцы женщинами?
Похоже, девушка высказала все, что у нее накопилось за последнее время. И в логике ей отказать было нельзя. Ведь с ее стороны все это могло выглядеть именно так. Генрих понял, что он не знает, как убедить Катрин в своей искренности и преданности. Она вовсе не обязана ему верить. Все его истории и правда звучат неубедительно. Тут даже Егор ему не помощник.
Наконец девушка немного успокоилась и обессиленно упала в кресло. Она переводила сердитый взгляд с одного на другого. Так продолжалось несколько томительных минут.
– Хорошо, – уже миролюбиво произнесла девушка. – Пока вы оба только заботитесь обо мне, это правда. И ничего плохого не сделали. Уж не знаю, почему, но я вам верю. Можете завтра приставить ко мне этого надсмотрщика. Я буду смирно сидеть в библиотеке и читать ваши книги про ведьм. Возможно, они мне и правда пригодятся.
У Генриха немного отлегло на душе. Конечно, ему будет сложно снова завоевать любовь и доверие Катрин. Но он будет ее добиваться, сколько бы времени на это ни ушло.
Глава 14
Рано утром в гостиную, браво звеня шпорами на высоких лакированных сапогах, уверенной походкой вошел красавец-карабинер. Офицер был молод, высок и прекрасно сложен. Темные кудри обрамляли идеальное лицо римского легионера времен Юлия Цезаря. Томные миндалевидные глаза с поволокой смотрели уверенно и немного нагло. Черный плащ с алым подвоем и воротником-стойкой придавал ему загадочный и роковой вид. Длинная сабля в серебряных ножнах дополняла роскошный образ молодого красавца.
– Прислан из Ордена! – лихо отрапортовал он Егору, снова громко звякнув серебряными шпорами и протягивая ему бумагу. – В полное ваше распоряжение на весь день.
Егор пробежал письмо глазами и удовлетворенно кивнул:
– Прекрасно. Мы ждали вас.
– А что, больше никого не было? – мрачно поинтересовался фон Берг, глядя исподлобья на красавца-карабинера.
– Нет! – бодро ответил офицер. – Вся полиция Рима в моем лице готова служить вам. Где синьорина, которую мне предстоит охранять?
Барон отвел Егора в сторону:
– Я с тобой никуда не поеду, – зло прошипел он, сверкну глазами в сторону карабинера. – Только его тут и не хватало! Будет пялиться на Катрин и говорить ей комплименты.
– Нет, поедете. Это приказ, – безапелляционно заявил Егор. – Возьмите себя в руки. Ваше своенравие может повредить делу.
– Я не оставлю Катрин наедине с этим шутом, – Генриху хотелось пришибить молодого красавца на месте. – О чем они там думали, когда посылали сюда этого… Этого… Даже не знаю, как его назвать. Породистого жеребца!
Генрих чувствовал, как ревность накрывает его с головой. Какое же это ужасное чувство. Темное, злое. На душе стало холодно. Недавно он заставил Катрин ревновать его к Полине. Теперь барон испытал на себе, как это страшно. Бедняжка, на что же он ее обрек тогда? Вот и пришла расплата за его подлость. Что ж, он это заслужил. За ошибки надо платить. Фон Берг глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Но у него это не получилось.
– Он мне не нравится, – тихо прорычал Генрих. – Ты это понимаешь?
В голосе Егора звучал металл:
– Офицер выполняет свои обязанности. Никто не виноват, что он молод и привлекателен. Это проверенный и ответственный человек. Вот, почитайте сами, – Изварин протянул Генриху сопроводительное письмо.