Мария Геррер – Затмение и любовь (страница 19)

Врач крепко спал в широком кресле. Егор сидел в углу и читал при свете ночника какой-то справочник по колдовству и черной магии, чтобы немного отвлечься. Безусловно, он тоже чувствовал свою ответственность за произошедшее. Они снова допустили ошибку, в который раз за последнее время. Хотя, что можно было сделать? Ничего. Оба были бессильны в данной ситуации, но легче от этого не становится. Какое заклятье применила Полина? Возможно, утром станет понятно.

Ночь тянулась бесконечно долго. Барон не отрываясь смотрел в лицо девушки. Сегодня днем должна была состояться их свадьба. Тонкий лучик надежды еще теплился в душе фон Берга. Возможно, произойдет чудо, и все обойдется. Возможно, изумруд защитил девушку от чар злобной ведьмы. И в полдень они поженятся, как мечтали. Тогда он и Екатерина никуда не поедут, никакого Тиволи, никакой Полины. Пусть Егор одни отдувается за всех. А он увезет Екатерину в маленькую гостиницу на краю города, где их никто не найдет. И все будет хорошо.

Небо за окном начало светлеть. Скоро взошло солнце и залило комнату ярким светом. Его теплые лучи коснулись бледного лица девушки. Генрих увидел, что ее щеки слегка порозовели. Он неохотно отпустил руку любимой, подошел к доктору и осторожно разбудил его.

– Мне кажется, ей стало лучше. Дыхание выровнялось. Посмотрите на нее, прошу вас.

Они подошли к кровати, фон Берг снова сел на край и взял Екатерину за руку. Она пошевелилась и открыла глаза. Генрих облегченно вздохнул.

– Как вы себя чувствуете? – с волнением спросил он.

– Неплохо, – девушка рассеяно посмотрела по сторонам. – Голова немного болит.

Она приподнялась на локтях, и барон помог ей сесть на кровати. Он заботливо подложил под спину Катрин подушку. Девушка бессильно откинулась на нее и потерла висок, куда попал огненный шар. Екатерина была смущена. Она тревожно посмотрела на трех мужчин, находящихся в комнате, судорожно застегнула ворот платья и до подбородка натянула на себя легкое одеяло.

– Что-то болит? – ласково поинтересовался врач.

– Тут как огнем обожгло, – призналась она, снова потерев висок. Девушка обвела взглядом комнату. – Где я?

– Дома, – барон осторожно погладил ее по руке. – На моей вилле. На нашей вилле, – поправился он поспешно.

Екатерина внимательно посмотрела на него, потом на врача. К ним подошел Егор и по-доброму улыбнулся ей:

– Рад, что вы очнулись. Вы нас очень напугали. Мы за вас волновались.

Девушка снова обвела всех взглядом и испуганно посмотрела в глаза фон Берга, сидевшего на краю ее постели. Она задала вопрос, который поверг Генриха в ужас:

– Кто вы?

Глава 12

Сердце фон Берга упало в холодную пропасть. Он понял, что за заклятье наложила на его любимую Катрин ведьма. Она его забыла. Барон с надеждой взглянул на врача:

– Она же скоро все вспомнит?

Доктор внимательно осмотрел багровое пятно на виске Катрин, пощупал пульс, заглянул ей в глаза и задал несколько вопросов о самочувствии девушки. Она отвечала рассеяно и настороженно. Наконец врач закончил осмотр:

– У синьорины, похоже, амнезия. Не простая, а вызванная черной магией. Ей еще повезло, что часть негативной энергии принял на себя ее талисман. Все могло быть намного хуже. Чудо, что она не потеряла разум. Видимо, на это ведьма и рассчитывала. Ну что, ж, по крайне мере синьорина жива и физически здорова.

– И что из всего этого следует? – с нетерпением спросил Егор. – Что это значит?

– Это значит, что я не знаю, что с этим делать. Мне такой случай раньше не встречался. Посмотрю в литературе, посоветуюсь с коллегами.

– Через сколько вернется память? – Генрих повторил самый важный для него вопрос и боялся услышать ответ.

– Не знаю, возможно, через пару дней, возможно через полгода, а возможно, и никогда.

Девушка закрыла лицо руками и заплакала. Генрих погладил ее по плечам.

– Не отчаивайтесь, все будет хорошо, – он снова почувствовал себя лгуном.

Он не знает, будет ли все хорошо. Он ничего не знает.

– Это ужасно, – с отчаянием проговорила девушка. – Я ничего не помню. Вообще ничего. Даже как меня зовут.

– Вас зовут Екатерина Павловна Несвицкая и вы моя невеста. Мы любим друг друга, и сегодня должны были пожениться. Все готово к нашему бракосочетанию, ваше платье роскошно и в муниципалитете ждут нас в полдень, – барон с горечью понимал, что свадьбу придется отложить.

А вдруг она все же согласится?

– Но вы же не будете на этом настаивать? – девушка смотрела на него с нескрываемым ужасом и надеждой. – Не будете?

– Нет, не буду, – обреченно ответил ей барон. – Я буду ждать, пока вы все вспомните. Буду ждать, сколько потребуется.

– Благодарю вас, – она старалась не смотреть на Генриха.

– Не утомляйте ее, – предупредил врач. – И не торопите события. Я оставлю снотворное. В данном случае сон и правда лучшее лекарство. Пусть отдыхает, больше спит и набирается сил. Я постараюсь как можно быстрее разобраться с этим необычным для меня случаем. Но, как вы понимаете, обещать ничего не могу.

Врач раскланялся и ушел, тихо ступая по мраморному полу, словно боясь нарушить повисшую в комнате гнетущую тишину.

Екатерина пыталась успокоиться, но слезы вновь и вновь начинали бежать по ее щекам. Генриху было больно смотреть на нее. Он протянул девушке батистовый платок, и она благодарно улыбнулась ему. Но улыбнулась как доброму незнакомцу, не более.

Вошла горничная и подала Екатерине стакан с лекарством. Девушка покорно выпила его. Элена замерла рядом с кроватью:

– Я помогу синьорине раздеться?

– Да, конечно, мы уже уходим. Отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь, – попросил барон.

– Я постараюсь, – слабо кивнула Катрин, и у Генриха снова сжалось сердце.

Она говорит с ним, как с чужим. А если она его никогда не вспомнит?

В столовой Егор налил коньяка фон Бергу и себе:

– Выпейте, Генрих Александрович. Вам это сейчас не повредит.

– Благодарю, Егор. Ты все понимаешь… – Генрих выпил залпом. – Только коньяк вряд ли мне поможет.

Барон с раздражением поставил пустой бокал на стол, и тот жалобно зазвенел. Генрих отвернулся и отошел к распахнутому окну. Ласковый ветерок коснулся его лица. Он прислонился лбом к прохладному стеклу. Все плохо, очень плохо. Яркий солнечный свет слепил глаза и был совершенно неуместен. Хотелось уйти в темноту, отгородиться от всего мира и уснуть. Пусть все окажется просто дурным сном, не более. К фон Бергу подошел Егор:

– Все наладится. Главное, Екатерина Павловна жива и здорова.

– Да, конечно, – Генрих посмотрел вдаль. – Если потребуется, я начну все сначала. И снова завоюю ее любовь.

Он никогда не оставит попыток вернуть Катрин. Говорят, надежда умирает последней. А если произойдет ужасное, и она не сможет вспомнить фон Берга? Что ж, тогда он сделает все, чтобы девушка снова полюбила его.

– Подождем пару дней, возможно, ее память восстановится, – Егор хотел ободрить своего товарища.

– Я тоже на это надеюсь.

Надо было поговорить с девушкой, рассказать ей о том, кто она, кто ее друзья и что они делают в Италии. Егор решил, что пока об их общем Служении и миссии в Риме Екатерине говорить не стоит. Так же и о том, что они все охотники. Кто знает, как девушка на это отреагирует. Ей и так нелегко. Тем более, возможно, ее амнезия продлится совсем недолго. Это было бы прекрасно.

– Как думаешь, чего хотела добиться Полина? – задумчиво произнес барон и снова взял бокал в руки. – Возможно, если поймем, что ей было надо, узнаем, что за заклятье эта гадина наложила на Катрин.

– Возможно, – эхом ответил Егор и снова налил коньяк. – Уж точно это не была попытка убить. Уверен, она знает, что охотника нельзя уничтожить с помощью магии. Может, хотела, чтобы ваша невеста обезумела. Злоба этой ведьмы безгранична и коварство ее безмерно. Думаю, она желает причинить вред прежде всего вам.

– Согласен. Навредить хотела мне, а под ее удар попала Катрин. Я же всегда знал, что Полина будет действовать именно так. И ничего не предпринял. Ничего… – барон машинально отхлебнул из широкого бокала и поморщился.

– А что вы могли сделать? Не вините себя понапрасну. Тут мы оба были бессильны. Наберитесь терпения. Научитесь ждать.

– А что мне еще остается? – горько усмехнулся Генрих.

Весь день и следующую ночь девушка крепко спала под воздействием сильного снотворного. На следующее утро Екатерина вышла к завтраку. Бледная, с опущенными глазами, испуганная и напряженная. Она была подавлена и потеряна. От взгляда на нее сжималось сердце. Нет, она так ничего и не вспомнила.

Завтрак прошел в гнетущей тишине, которую нарушал только шум деревьев за окном и неумолчный стрекот цикад.

– Пойдемте пить кофе на веранду, – предложил Егор в надежде разрядить обстановку.

Девушка кивнула. Так же молча они перешли на широкую веранду, увитую плющом. Горничная быстро накрыла маленький столик. Барон налил в чашечку с кофе сливок и подал девушке – все, как она любит. Он пододвинул к Екатерине ее любимый бельгийский шоколад в вазочке.

– Вам он всегда нравился, – Генрих с надеждой посмотрел на Катрин.

Совсем недавно она с таким удовольствием брала темные кусочки этого изысканного лакомства из его рук. Ее нежные губы трепетно касались кончиков его пальцев, как крылья бабочки. Тогда она улыбалась, и они оба были счастливы. Дорого бы он дал, чтобы снова пережить эти сладкие мгновения.