Мария Геррер – Затмение и любовь (СИ) (страница 13)

– Пойдемте, посидим еще немного на лоджии, полюбуемся ночной Венецией, – предложила она.

Он молча кивнул. Они вернулись в гостиную, прошли на лоджию и сели на каменную скамью. Генрих накинул на плечи девушки широкую кашемировую шаль и закутал ее как ребенка:

– А вы не хотели, чтобы я ее покупал. С ней вам будет тепло.

– Мне тепло, когда вы рядом.

– Но шаль не помешает.

– Как всегда, вы правы. Она такая тонкая и теплая, – девушка взяла Генриха за руку. – А так мне еще и спокойнее.

Барон обнял ее:

– Так мне тоже спокойнее. Утром нас ждет долгая дорога в Рим. Мы отправимся очень рано. Попадем в Рим где-то в обед, – сообщил Генрих девушке. – Мы пересечем Италию. Рим совершенно не похож на Венецию. Здесь каждый город имеет свой характер и по-своему неповторим. Жаль, но пока у нас нет времени путешествовать. Возможно, позже у нас будет возможность посетить еще несколько городов Италии, прежде чем вернемся домой. Все будет зависеть от того, как быстро сумеем обезвредить Полину. Не хочу о ней ни говорить, ни думать. Не сегодня.

– Не будем, – согласилась девушка. – Тоже не хочу о ней даже думать. Нам предстоит интересное путешествие. Буду завтра весь день смотреть в окно и наслаждаться прекрасными пейзажами.

– Да, вам будет на что полюбоваться. Это необыкновенно красивая страна. Лазурное небо, прекрасные горы, ласковое море. Я рад, что мы поженимся именно здесь.

– И я тоже. Однако, уже поздно, пора спать.

– Да, перед долгой дорогой надо хотя бы немного отдохнуть. Через несколько часов мы снова увидимся.

– Только не провожайте меня больше, – улыбнулась девушка, – а то мы опять будем сидеть на лоджии, или в гостиной, или гулять в саду. Мне так трудно расстаться с вами. Спокойной ночи и до завтра! Вернее, теперь уже до утра…

Глава 8

Рим – великий город великой империи. Помпезный, роскошный, торжественный. Он вольготно раскинулся на многочисленных холмах. Не верьте тем, кто говорит, что их всего семь. Просто это сакральное число, которое так хорошо звучит в городских легендах и придает им мистический шарм. На самом деле, холмов намного больше.

Не широкий, но местами бурный Тибр пересекает имперский город почти посередине. Многочисленные романтичные и очень красивые мосты соединяют его берега, одетые в камень. Древние руины располагают к размышлениям и философии. Нет более фантастического зрелища, чем Колизей и Форум в неверном лунном свете.

Выехали из Венеции еще затемно. Поезд оправлялся в пять утра. Всю долгую дорогу до древней столицы Римской империи Екатерина смотрела в окно и наслаждалась дивными пейзажами. Каждый город, каждая деревушка вызывали у нее восторг. Живописные развалины, величественные акведуки, виноградники, старинные крепости и монастыри сменяли друг друга, как в калейдоскопе.

– Необыкновенная страна, прекрасная и такая уютная. Мне бы хотелось пожить в каком-нибудь маленьком городке, где рядом с ратушей стоит древний полуразрушенный храм, а в старинном колодце жители до сих пор берут воду, – девушка положила подбородок на руку и посмотрела на своих спутников. – Мы сможем позже остановиться в таком очаровательном месте? Когда все закончится?

– Обещаю, мы обязательно посетим такой городок, как только выполним задание, – заверил ее Генрих. – И вы сможете ощутить всю прелесть жизни в такой глубинке. Утренний кофе на маленьком балкончике, увитом плющом, запах свежеиспеченного хлеба из соседней пекарни, вечернее вино в уютном трактире, где хозяин – ваш сосед и добрый приятель. Городские праздники и местные сплетни скрашивают нехитрую размеренную жизнь. И самое страшное, что здесь может произойти – ругань между соседями по поводу случайно разбитого горшка с геранью.

– Как мило, – улыбнулась девушка своим мечтам. – Может, проведем часть медового месяца именно так? Не против?

– Нет, – фон Берг задумчиво провел ладонью по руке Екатерины. – Это то, что нам нужно после того, как разберемся с Полиной.

Они сидели в купе и не спеша потягивали красное вино. Егор, улыбаясь, смотрел на своих спутников и гладил Грея по серой шерсти. Волчонок лежал рядом с ним на мягком диване и щурил темные глаза.

Даже если Генрих и Екатерина не сидели, обнявшись, они или держались за руки, или просто смотрели друг на друга, как и положено влюбленным. Егор пока относился к этому снисходительно. Здесь опасность их не подстерегала. А вот в Риме им всем придется быть начеку.

Ближе к полудню паровоз, тяжело пыхтя и лязгая металлическими колесами, прибыл на вокзал Термини. Ровный шум великого города окутывал плотной пеленой. Похоже, он никогда не смолкал в Риме. Жизнь тут била ключом. Путешественников встретил шофер и перенес их немногочисленный багаж в автомобиль.

– Мы едим в гостиницу? – поинтересовалась Екатерина.

– Скоро узнаете, – уклончиво ответил ей фон Берг.

Меньше чем через полчаса автомобиль домчал их до окраины Рима и въехал в роскошный парк. Прекрасная вилла носила романтичное название «Феличе соньо» – счастливая мечта, о чем сообщала витиеватая надпись над кружевными коваными воротами. Автомобиль лихо развернулся на подъездной площадке, зашуршав мелкой мраморной крошкой, и остановился перед высоким порталом старинного палаццо. Пожилой и важный дворецкий приветствовал прибывших и приказал слугам забрать багаж.

– Ну, вот мы и дома, – Генрих обнял девушку за плечи.

– Этот дворец ваш? – обомлела Екатерина от роскошного палаццо.

– Этот дворец наш, – поправил ее барон, обнимая и целуя девушку в макушку. – Я родился в этом доме, и отец в тот же день подарил его мне. Он вам нравится?

– Конечно, как может не нравиться такая красота! – она была в восхищении.

– Сейчас немного отдохнем, и я покажу вам парк. Поверьте, он великолепен.

Генрих повел девушку по длинным прохладным анфиладам комнат. Их шаги эхом отдавались под высокими сводами. Отделанные с имперской роскошью, покои дворца были великолепны и уютны одновременно.

На втором этаже разместились личные апартаменты.

– Это ваши покои, – Генрих распахнул перед девушкой высокую дверь с витражным стеклом. – Всего несколько дней вы поживете здесь. Располагайтесь, это гостиная, дальше будуар и спальня. Мои комнаты в другом крыле, прямо по коридору. После свадьбы вы переберетесь туда. Там жили мои родители, думаю, вам должно понравиться. Отдыхайте, через час подадут обед, а потом пройдемся по дому и парку.

Девушка осталась одна. Молоденькая горничная уже распаковала ее багаж и ждала дальнейших распоряжений, скромно потупившись и опустив голову.

– Как тебя зовут? – ласково спросила Екатерина.

– Элена, синьорина Катарина, – горничная присела в глубоком реверансе.

Судя по всему, прислуга в доме вышколена отлично.

– Можешь идти, Элена, мне больше ничего не нужно, – отпустила ее Екатерина.

В спальне она сбросила дорожное платье, облачилась в шелковый халат, висевший на спинке кресла, и сунула ноги в атласные домашние тапочки на каблучке. Генрих позаботился обо всем, даже о таких мелочах. Невероятно, когда он успел все это купить.

Екатерина открыла дверь в ванную и замерла на пороге. Это была скорее оранжерея со стеклянным потолком и мраморным бассейном посредине. Кадки с цветущими олеандрами и апельсиновыми деревьями стояли повсюду, делая комнату похожей на тропический сад. Их сладкий аромат наполнял помещение. В чаше бассейна плавали лепестки чайных роз.

Девушка разделась и вошла в воду. Она с удовольствием окунулась в живительную прохладу и с наслаждением закрыла глаза. Сколько событий произошло в последние дни, даже представить сложно. И сколько еще приятного ждет впереди. На днях должны прислать свадебное платье. Надо успеть все подготовить. Гостей не будет, но ужин они организуют обязательно. Романтичный ужин при свечах.

О Полине думать не хотелось. Не сейчас, возможно, вечером, а еще лучше завтра. Екатерина с сожалением вышла из бассейна и вернулась в спальню. Дорожный костюм небрежно лежал на кресле. Платье было только одно, ее любимое, сиреневое с тонким кружевом. Его успел забрать в поместье Егор. Девушка привела себя в порядок и спустилась вниз, в столовую. Стол уже накрыли, но ни Генриха, ни Егора еще не было, и Екатерина вышла на террасу, ведущую в парк.

Перед палаццо в лучах южного солнца искрился высокий фонтан, вздымая к лазурному небу хрустальные струи. Его журчание умиротворяло и настраивало на романтический лад. Девушка села на край и огляделась по сторонам. Парк был прекрасен. Розы, олеандры, и снова розы. Сумрачная аллея вела к беседке, белевшей вдали. Темнели свечи кипарисов. И вовсе они не печальные, кто только придумал эту глупость? Они величественные и красивые.

Громкий и глубокий звук гонга оповестил об обеде. Вскоре на террасу вышел Егор и помахал ей. Он улыбнулся девушке, и она подошла к нему.

– А где обосновался ты? – поинтересовалась Екатерина.

– Мои комнаты на первом этаже, как всегда. Ближе к гаражу. И хотя здесь свой шофер, я люблю водить машину. Правда, Генрих Александрович мне ее дает редко – ездит сам.

– Как думаешь, а мне он позволит? – Екатерине нравилось водить автомобиль.

– Думаю, да. Но первое время только под его или моим присмотром – в Риме очень узкие улицы, вам придется к ним привыкнуть.

Вскоре появился Генрих. Он был доволен. В руке барон держал красное яблоко. Он протянул его Екатерине.