Мария Геррер – Верность и предательство (страница 28)

– Да, конечно, я все понимаю, – беспомощность и ненужность удручала девушку. – И вы, как всегда, правы.

– Не расстраивайтесь понапрасну. Вы уже многое сделали для Братства. А ведь вы в нем всего-то два месяца. Вы ухитрились за короткое время просмотреть мою обширную библиотеку и найти очень важные для нас сведения. Не говоря уже о вашей первой ведьме – вы справились с ней в одиночку.

– Да уж, ценный охотник, который сидит в библиотеке и переписывает книги, – Екатерина горько усмехнулась. – Не пытайтесь убедить меня в моей пользе для Братства. А моя первая ведьма была не опасна. Магистр сам сказал об этом. От меня одни проблемы. И вы это тоже прекрасно знаете.

Наставник тепло посмотрел на свою ученицу, и легкая улыбка тронула его губы:

– Вы закончите обучение и будете приносить еще больше пользы и Братству, и городу. Приободритесь. Всему свое время. Научитесь ждать – это очень важно. Вот чего вам действительно не хватает, так это выдержки. Вы ведете себя сейчас как ребенок, который хочет быстрее вырасти и сердится от того, что это невозможно.

Конечно, он был прав. Екатерина пристально посмотрела ему в глаза:

– Вы обещаете, что будете осторожны?

Он не отвел взгляда, но смотрел на нее как-то по-особенному:

– Конечно, я буду осторожен.

Что-то тревожное невесомой тенью коснулось ее. Что-то было не так в его взгляде. Она чувствовала это.

– Я не знаю, что со мной, – призналась девушка. – Я словно боюсь чего-то. И я волнуюсь за вас.

– Не стоит, поверьте. Конечно, Полина и мои чувства к ней… – он осекся, видимо поняв, что сказал лишнее. – Все образуется. Не принимайте все так близко к сердцу.

Зачем он опять вспомнил графиню? Екатерина все прекрасно поняла еще на заводе. И сказала ему об этом. Но все-таки ее злит эта необъяснимая страсть Генриха к высокомерной красавице графине. Так зачем он снова травит душу и себе, и ей? Словно нарочно хочет разозлить ее…

Она ощутила злую досаду и неприятный приступ ревности. Все-таки в глубине души она ревновала, хотя и пыталась убедить себя в обратном. Даже когда Полина будет убита, это чувство не покинет ее. Генрих любит эту порочную женщину вопреки здравому смыслу. Так любовь всегда идет вопреки чему-то. И Екатерина тоже не сможет изменить своим чувствам к этому упрямому барону. Она не менее упряма.

Что он только нашел в этой графине? Конечно, она безумно красива, а для мужчины это очень важно. Важнее, чем характер и душа. Мужчины любят глазами, это доподлинно известно.

Однако теперь Екатерину волновало что-то совсем другое, а не роковая любовь ее наставника к Полине. Знать бы еще, что именно…

Глава 17

Больше они не возвращались к этой теме. Все шло своим чередом, один день сменял другой. Никаких поручений от Братства Екатерина не получала, все книги в поместье по ведьмам она выучила почти наизусть и ничего нового найти в них уже не могла.

По утрам Екатерина занималась в фехтовальном зале с Генрихом или Егором. Или, когда ночевала в городе, ходила к своему тренеру. Тот хвалил девушку, но каждый раз повторял, что ей еще многому надо научиться. А Екатерина считала, что ее умение владеть ножом близко к совершенству. Тем более что ее способность усиливать удар давал явное преимущество перед противником. Серебряный перстень с изумрудом, подаренный господином Маришем, оказался очень полезен. Он улучшал реакцию и периферийное зрение, что немаловажно для охотника. Но для своих товарищей Екатерина все еще оставалась учеником. Однако теперь девушка относилась к этому спокойно – с ними ей пока в мастерстве все-таки не сравниться, так что им виднее.

Последние дни перед новолунием Екатерина почти все время проводила в поместье. Она помнила свое обещание и помогала Егору воспитывать Грея. Волчонок и правда оказался очень смышленым. Он быстро освоил основные команды, перестал грызть мебель в доме своего хозяина и даже не задушил ни одной курицы во дворе. Собаки тоже привыкли к волчонку, а Вьюга взяла его под свое покровительство. Они подружились и вместе весело носились по всему поместью.

Странное предчувствие больше не посещало девушку, и она решила, что это просто нервы и обида от того, что ее все еще считают недостаточно опытным охотником.

Но о Полине и Генрихе она думала непрестанно. И чем больше пыталась понять эту странную и болезненную любовь ее наставника к жестокой преступнице, тем больше злилась. Сколько бы девушка ни убеждала себя, что барон не виноват в своих чувствах, она не могла найти ему оправдания и понять это. Как он может не видеть, что Екатерина готова на все ради него? А ведь Полина не любит никого, корме себя. И никогда не любила. Но мужчины очень странные существа. И ужасно упрямые. Если бы фон Берг понял свою ошибку, ему стало бы намного легче, и не было бы этих душевных терзаний. Ни у него, ни у Екатерины.

Новолуние приближалось, но беспокойства это у девушки не вызывало. Екатерина смирилась с тем, что пока не готова к выполнению серьезных заданий Братства. Она и правда только помешает. Генрих как всегда прав. Он будет отвлекаться на нее, а это подвергнет его опасности. Надо набраться терпения и научиться ждать.

Алексей несколько раз заезжал в поместье. Он теперь не чувствовал себя здесь неуютно, ведь кроме Екатерины он еще посещал и Генриха. Они сидели втроем, пили чай и болтали о пустяках. Девушка перестала сердиться из-за их общения – в конце концов, это не ее дело. Конечно, глупо ревновать своего лучшего друга к наставнику – мужская дружба понятна только мужчинам. Пусть они вместе ходят по ресторанам и клубам. Даже к мадам Лулу. У мужчин свои интересы, они же не монахи. Насчет девочек мадам Лулу она, конечно же, лукавила. Ходит ли туда Алексей, ее не волновало. Но Генрих… Она очень надеялась, что ее друг детства сказа правду и барон больше не является завсегдатаем этого закрытого мужского клуба.

Все чаще Екатерина возвращалась к мысли о том, что готова занять место на втором плане в сердце своего наставника. Если только такое бывает. Генрих ее не любит, но она пойдет за ним, куда бы он ни позвал. Ведь очевидно, что фон Берг все-таки неравнодушен к ней. Пусть и не любит, но он… Желает ее? Жаль, что его благородство мешает сделать этот последний шаг и переступить черту условностей и приличий. Безусловно, фон Берг никогда не поставит ученицу в один ряд со своими бывшими любовницами или девочками мадам Лулу, даже если она не будет возражать…

От таких откровенных мыслей Екатерине становилось стыдно. Неужели она готова стать любовницей? Пожалуй, если нет других вариантов. Хоть ненадолго ощутить иллюзию любви. Но у таких отношений нет будущего. Так и у ее чувств тоже нет будущего. Однако Генрих никогда не посмеет предложить ей что-то подобное. Он сам говорил об этом, и не раз. Слишком ее уважает и ценит. И она не сможет произнести подобное вслух.

В поместье князя Апухтина, когда они ночью стояли на пороге ее комнаты, девушка перехватила взгляд барона. Он смотрел на нее по-особенному. Но как? С любовью? Или с вожделением? Нет, это было не просто желание, а нечто большое. Пусть не любовь. Но что тогда? Сотни вопросов теснились в голове девушки. Почему она сама ничего не сказала и не сделала? Ведь ей безумно хотелось, чтобы он ее обнял, поцеловал. Как совсем недавно, когда они были так недолго счастливы. Тогда фон Берг не думал о Полине. Так почему все поменялось, что произошло?

Но Генрих не хочет видеть Екатерину своей любовницей. Точнее, боится оскорбить и обидеть девушку. Он не любит ее, и не может сделать несчастной ради минутной мужской слабости. Девушка почувствовала, как слезы подступают к горлу и глаза становятся влажными. У ее любви нет будущего…

Накануне полнолуния Генрих остался в поместье. Он собирался вместе с Егором отправиться в назначенное место, где должен был состояться шабаш ведьм. Где-то за городом, в заброшенной мельнице на ручье. Для него подобное являлось обычным делом – через сколько опасных испытаний он уже прошел. Екатерина видела, что ее наставник собран и спокоен, и тоже не волновалась. Рядом с ним будет много охотников и все опытные и умелые. Они всегда помогают и страхуют друг друга.

Для Екатерины такая крупная операция была в новинку. То, что на шабаше будет так много охотников, говорило о масштабе и опасности предстоящего сражения. И ближе к вечеру ее начало обуревать беспокойство. Но девушка не подавала вида, чтобы попусту не волновать своих товарищей.

Екатерина проводила Генриха и Егора. Они простились буднично, будто отбывали не на опасную охоту, а просто по делу на завод или в город.

Кровавое солнце коснулось горизонта. Через несколько минут наступили вечерние сумерки. Стало свежо. Застрекотали кузнечики. Дым далекого костра низко стелился по земле. В воздухе пахло приближающейся осенью. Огромная розовая луна поднялась в небо и придала пейзажу фантастический и загадочный вид.

Девушка не собиралась ложиться до возвращения своих товарищей. Она пошла в кабинет Генриха и снова принялась изучать старинные книги. Не потому, что в этом была необходимость, а просто, чтобы скоротать время. Теперь она подбирала материал по минералам и их применению в медицине. Она увлеклась разбором фолиантов и закончила делать пометки, когда уже начало светать.