Мария Геррер – Верность и предательство (страница 23)

– Представляю, – Генрих не мог скрыть улыбки. – Надежда настоящая русская красавица – кровь с молоком, крепкая, сильная. Да еще и с американскими взглядами на жизнь. Она милая девушка и не боится настоящей работы. В отличие от светских дам и барышень. Отец Нади приобщает ее к своему делу. Он ею очень гордится. Жаль, жених у вашей подруги, мягко говоря, напористый.

– Говорите откровенно – беспардонный. Я же его видела.

– Да, беспардонный. Но такая навязчивость вряд ли принесет ему желаемый результат.

Незаметно они дошли до пруда. Разрушенная беседка отражалась в черной воде, как в зеркале. Девушка решительно направилась к ней и уселась на обломок колонны. Не стоит бояться призрачных воспоминаний.

Так же она сидела здесь всего пару месяцев назад. А Генрих пытался перед ней оправдаться за то, что представил ее отцу как свою беременную любовницу, на которой он просто обязан жениться. И все ради того, чтобы избежать брачного союза с дочерью банкира Розенфельда.

Екатерина посмотрела на своего наставника:

– А знаете, я ни разу не пожалела, что стала охотником.

– Знаю. Но все равно это получилось у нас с вами ужасно глупо. Вот уж поистине – ирония судьбы, – Генрих сел на другой обломок. – Вы так неожиданно обрели дар видеть ведьм. Если бы я вас не обидел, вы бы меня не укусили так сильно.

Екатерина задумчиво улыбнулась:

– Не проглотила бы вашей крови и не обрела этот дар. Училась бы сейчас в Университете, а не охотилась на ведьм. «Если бы да кабы», как говорила наша кухарка… Но что ни делается, все к лучшему.

– Вы становитесь философом, – заметил барон.

Девушка провела рукой по изъеденной временем поверхности мрамора. Она была шершавой и теплой под лучами полуденного солнца.

– Да, пожалуй. Кто бы мог подумать, что все так обернется? И для меня, и для других.

Тонкий ручеек фонтана вытекал из расколотой вазы и, журча, устремлялся в пруд, вызывая легкую рябь на зеркальной водной глади. Фон Берг вымыл яблоко и разломил его на две части.

– Хотите? – он протянул половинку Екатерине.

Она взяла ее. Яблоко хранило тепло его руки. Девушка тоже глубоко вдохнула сладкий яблочный аромат. Пахло уходящим летом.

– И я люблю яблоки, – Екатерина откусила от половинки и снова подумала о том, как много у нее с Генрихом общего.

Даже в мелочах. Или это ей только кажется?

Планировалось, что на предстоящую охоту гости начнут прибывать с вечера. Обширный загородный дом князя мог легко вместить всех приглашенных. Его окружал вековой сосновый лес. Парк при доме был очень небольшим – Сергей Сергеевич любил охоту и не видел пользы от клумб и декоративных деревьев. Прямые корабельные сосны своими кронами смыкались высоко над головами редких путников. Многолетняя опавшая хвоя упруго пружинила под ногами и заглушала звуки шагов. Чистый и свежий воздух бодрил. В угодьях князя водилось много дичи. Но он сам больше всего любил псовую охоту на кабана. Немудрено, что князь держал довольно большую псарню.

В представлении князя Апухтина приглашенных было немного. Он решил ограничиться кругом избранных – всего-то человек тридцать-сорок. Самыми дорогими и почетными гостями были, конечно же, губернатор с супругой. Его превосходительство слыл заядлым охотником, чего нельзя сказать об Ольге Васильевне. Но она во всем поддерживала своего мужа и сопровождала его даже на охоте. Ей это не составляло особого труда, тем более что она любила быть окруженной восторженными дамами, и ей нравилось чувствовать себя центром местного общества.

Генрих предложил Екатерине отправиться на охоту верхом рано утром. Загородный дом князя располагался недалеко от поместья фон Бергов. Погода прекрасная, а начало охоты назначено на девять утра. Можно не торопясь доехать к назначенному времени, если подняться рано.

Екатерине нравилось ездить в мужском седле – так она чувствовала себя увереннее, чем сидя боком. Мадемуазель Корде подобрала для нее очень интересный и смелый костюм для верховой езды – плотно облегающие брюки, высокие черные сапоги и широкая юбка до щиколоток с глубоким разрезом впереди. Французская модель из мягкой замши цвета шоколада для амазонки в мужском седле. Необычно и экстравагантно. Екатерине этот костюм понравился. Генрих его тоже одобрил – ни грамма вульгарности. И при этом подчеркивает все достоинства девушки.

По меркам высшего общества конюшня фон Бергов была небольшая. Верховых лошадей всего три, но все племенные, с прекрасной родословной и отличными качествам.

Любимый вороной жеребец Генриха носил имя Агат. Горячий и непокорный, он идеально подходил своему хозяину.

Екатерине Генрих предложил коня своего отца – спокойного, белоснежного, с длинной гривой. Просто конь для сказочной принцессы. Даже имя подходящее – Диамант.

Белоснежного красавца вывели во двор. Тот шел не торопясь, словно боясь уронить собственное достоинство. Девушка погладила его. Конь не шевельнулся и даже не глянул в ее сторону.

Екатерина с насмешкой посмотрела на барона:

– Очень красивый и напоминает мраморный памятник. Он вообще бегать умеет?

Генрих тоже улыбнулся – этот красавец был страшно ленив. Отец редко ездил верхом.

– Вы же не собираетесь преследовать кабана? Дайте шанс губернатору и Сергею Сергеевичу. Дамы будут просто красиво фланировать верхом на заднем плане и демонстрировать свои туалеты. Это вам не Братство, тут четкое разделение женщин и мужчин. А вы на этом великолепном создании будете просто вне конкуренции – посмотрите, какая длинная грива, какой волнистый хвост. Все дамы умрут от зависти. И мне будет спокойно – скачет он очень медленно. Скорее даже не скачет, а просто ходит.

– Прекратите издеваться. Он, конечно, прекрасен, но, тем не менее, можно мне другого коня? Этот очень красивый, но уж слишком величественный и неспешный. На нем только на официальные церемонии ездить или парад принимать.

Барон подвел девушку к гнедому коню с белой полосой на горбатом носу.

– Вот, посмотрите на этого. У нас небольшой выбор верховых лошадей, – заметил Генрих. – Не такой красивый, как Диамант. Самая обычная масть, но резвый. Зовут Ромео – отец любит Шекспира.

– Меня масть не интересует. Я давно не ездила верхом, хочу получить удовольствие и немного развлечься. Обещаю кабана не преследовать и в охоту не ввязываться. Я в ней все равно ничего не понимаю – толпа людей пытается убить одного кабана. В чем удовольствие и интерес? – девушка погладила Ромео по крутой шее, и он замотал большой головой, фыркая и кося на нее большим лиловым глазом. – Хороший, хороший, не пугайся…

– Но вы все же не будете носиться сломя голову? – с надеждой спросил барон.

– Нет, я буду носиться как ветер! – мечтательно отозвалась Екатерина.

– Я тоже не люблю такую охоту. Мне вполне хватает нашей. Так что не надейтесь, я буду рядом и не позволю вам рисковать попусту.

– Все как всегда – будете меня оберегать?

– Буду, – кивнул Генрих. – Я за вас в ответе.

Фон Берг и его ученица выехали рано утром. Не успели они миновать ворота, как Екатерина пришпорила коня и понеслась по дороге, наслаждаясь его быстрым и легким бегом. Ветер холодил лицо, и она чувствовала себя летящей птицей – свободной и стремительный.

Но скоро барон догнал ее, и они перешли на шаг. Вороной Генриха был намного сильнее и быстрее. Агат грыз удила и нетерпеливо вертелся на месте, требуя продолжения скачек. До имения князя добрались очень быстро, соревнуясь и давая волю застоявшимся в конюшне лошадям.

Екатерина раскраснелась, ее волосы растрепались, она была возбуждена и очень довольна стремительной скачкой. Когда девушка и ее наставник подъехали к загородному дому Апухтина, перед ним на площадке уже собралась изрядная толпа из охотников, слуг и егерей.

Загородный дом князя напоминал роскошью небольшой королевский дворец. Апухтин любил комфорт, и свое холостяцкое жилище приказал оборудовать по последнему слову техники. Однако старый парк давно зарос и напоминал лес.

Было шумно – собаки, натасканные на зверя, громко лаяли, лошади ржали, гости пытались докричаться друг до друга через этот гам. Дамы в роскошных амазонках гарцевали на холеных лошадях. Кавалеры проверяли ружья и обсуждали предстоящую забаву. Между лошадями с опаской сновали слуги и разносили напитки. Все действо напоминало светский раут, но никак ни охоту.

– Почему вы без ружья? – поинтересовалась Екатерина, поняв, что барону для охоты чего-то явно не хватает.

Он очаровательно улыбнулся, откинул назад тоже растрепавшиеся от быстрой езды длинные светлые волосы:

– Я уже говорил – мне вполне хватает нашей охоты. Буду сторонним наблюдателем. Да и просто приятно отдохнуть на свежем воздухе. Князю принадлежат прекрасные лесные угодья, есть, где дать волю Агату – он давно не покидал своего стойла. Вы же знаете, совсем нет свободного времени из-за работы на заводе.

К ним подъехал Апухтин и критично смерил взглядом своего друга.

– Генрих, ты, как всегда, в своем репертуаре – на охоте без ружья. Могу одолжить – у меня отличная коллекция подходящего к этому случаю оружия, даже лук есть. А хочешь – арбалет? Недавно приобрел в Варшаве – все тебе будут завидовать, – не удержался от иронии князь.

– Нет, благодарю. Я только что сказал Екатерине, что равнодушен к этому развлечению. Уж кто-кто, а ты об этом знаешь.