Мария Геррер – Верность и предательство (страница 16)

Генрих задумался и продолжил:

– Закажу лафит, нельзя же на брудершафт пить коньяк. Или лучше мальвазию? После коньяка шампанское не рекомендую.

– Мне все равно, я в винах плохо разбираюсь, – признался Алексей. – Но лафит мне очень понравился.

– Понял, – кивнул Генрих. – Значит, будем лафит…

Глава 10

Они долго сидели в «Астории», выпили немало коньяка, затем добавили лафита. Хотя оба знали, что делать этого не стоит. Но как быть, если коньяк невозможно пить на брудершафт? Потом вернулись к коньяку. Спешить им было некуда. Глубоко за полночь Генриха посетила гениальная идея, и он повел Алексея в заведение мадам Лулу.

– Скоро ты забудешь о Полине, поверь мне, – доверительно сообщил он своему новому другу.

Респектабельное заведение пресловутой мадам находилось недалеко от «Астории» на улице с небольшим сквером. Рядом с ним располагались ресторан «Европа», кофейня, небольшой театр-варьете, синематограф «Арс» и пара недешевых гостиниц определенной репутации.

Они быстро добрались до места. Двухэтажное здание, украшенное майоликовыми вставками со сдержанным орнаментом из красных маков, ничем не выделялось среди соседних домов. Но многим состоятельным мужчинам оно было отлично известно. Хотя двери этого очень дорогого заведения открывались далеко не для всех. Туда допускались только избранные.

Генрих уверенно потянул ручку звонка. Через несколько минут дверь бесшумно открылась. Высокий и крепкий привратник зверской наружности пропустил их внутрь. Он низко поклонился барону и его спутнику и отступил в темноту холла. Странный и помятый вид ночных посетителей его не удивил. На своем веку работы у мадам он видел и не такое. В этом заведении встречали не по одежке, а по толстому кошельку и отличным рекомендациям.

В просторной гостиной посетителей не было. Мадам Лулу сидела на большом диване, обитом красным бархатом и заваленном подушками всех форм и размеров. Мадам было за пятьдесят, и она имела внешность, подобающую императрице – статная, с прекрасной осанкой и неспешными движениями, полными достоинства. Ее туалет был элегантным и сдержанным – темно-синее шелковое платье с длинным рукавом и высоким воротником-стойкой – ни грамма вульгарности. Длинная нитка крупного жемчуга подчеркивала статус почтенной дамы.

Внешность мадам совершенно не соответствовала назначению ее заведения. Она совсем не походила на хозяйку публичного дома, скорее, на пожилую светскую даму, обремененную заботой о семье.

Мадам Лулу легко поднялась с дивана навстречу гостям и лучезарно улыбнулась фон Бергу:

– Мой дорогой барон! Безмерно рада вас видеть. Давненько, давненько вы не были у нас! Кто этот милый молодой человек?

Барон галантно поцеловал руку мадам.

– Людмила Леонтьевна, позвольте представить вам, мой друг Алексей. Прошу любить и жаловать. У него возникли некоторые трудности, и я вызвался ему помочь.

Мадам милостиво протянула руку Алексею, и тот тоже поцеловал ее, будто это была рука императрицы. Молодой человек с удивлением и почтением смотрел на пожилую даму. Будучи хозяйкой публичного дома, она отличалась необыкновенной изысканностью в манерах и внешнем виде.

– Какой очаровательный у вас друг, господин фон Берг, – мадам Лулу не скрывала своего удовольствия от знакомства с Алексеем. – Мне приятно принимать такого обходительного молодого человека в своем заведении. Давно никто не целовал мне руку с подобным почтением. Вы очень, очень милы!

Она взяла Алексея под руку и подвела его к креслу у столика с напитками:

– Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Угощайтесь. Может быть, желаете перекусить?

– Нет, благодарю, мы с Генрихом только что из ресторана.

Алексей вольготно расположился в удобном кресле и налил себе немного коньяка. Видимо, он вошел во вкус. Барон с одобрением посмотрел на нового товарища.

– Алексей пообщался с графиней Рокотовой и она оставила в его душе неизгладимые впечатления, – продолжил Генрих, криво ухмыльнувшись.

Мадам Лулу понимающе склонила голову в ответ и риторически произнесла:

– Кто знает, где теперь графиня?

– Нет, дело не только в этом. Это было его первое общение такого рода. Вы же понимаете, о чем я?

Мадам мило и царственно улыбнулась:

– Да, я все поняла. Найдем графине достойную замену. Рашель, я думаю, подойдет идеально. А что желаете вы? Кого из девушек пригласить?

– Благодарю вас, никого. Все изменилось, – барон задумался на несколько мгновений и продолжил. – Я не буду больше посещать ваше милое заведение. Если только захочу увидеть вас, дорогая Людмила Леонтьевна.

Мадам понимающе кивнула. Она приказала служанке, тихонько сидевшей в углу, позвать Рашель. Через минуту в гостиную вихрем влетела фигуристая блондинка в прозрачном бордовом пеньюаре и изящно упала на колени Генриха, впившись ему в губы страстным поцелуем.

– Рашель, Рашель, подожди, – остановила ее мадам Лулу, – Господин барон сегодня не расположен к общению.

– Простите, господин фон Берг, – проворковала Рашель, легко вспорхнув с его колен и переведя выразительный взгляд больших серых глаз на Алексея. Она продолжала улыбаться и слегка склонила голову на бок, прикусив пухлую нижнюю губу жемчужными зубками. – Я такая недогадливая…

Рашель было не более двадцати лет. Небольшого роста, с очень светлыми, почти белыми волосами, собранными в высокую прическу на манер римских матрон. Грудь, пожалуй, слишком велика для ее роста. Приятная округлость бедер и некоторая полнота рук не портили ее, а скорее придавали аппетитности.

– Рашель, познакомься с другом Генриха Александровича. Алексей… Простите, как вас по отчеству? – обратилась мадам к молодому человеку.

– Просто Алексей, – он чувствовал себя очень уютно в этом сомнительном заведении – мадам Лулу умела расположить к себе клиентов.

– Алексей пообщался с графиней Рокотовой и теперь находится под неизгладимым впечатлением от ее умения развлечь мужчину. Учитывая, что графиню разыскивает полиция, надо помочь ему избавиться от этой нездоровой привязанности.

Рашель подошла вплотную к Алексею и уперлась в него упругой грудью. Девушка чувственно улыбнулась и нежно провела ладонью по его щеке:

– Мы легко это исправим, поверьте. Вы забудете ее и никогда больше не вспомните. Она далеко не так хороша, как вам показалось…

Рашель взяла молодого человека за руку и повела наверх по широкой резной лестнице, устланной мягким красным ковром. Алексей шел с ней, как завороженный, не отрывая взгляда от прекрасного тела юной куртизанки.

Фон Берг проводил их долгим взглядом.

– Я делаю подарок Алексею – оплачу услуги Рашель.

– Как всегда щедры и благородны, – мадам не скрывала своего давнего восхищения бароном. – Генрих Александрович, может, желаете что-нибудь выпить? Вино, коньяк, шампанское?

Барон улыбнулся в ответ:

– Думаю, на сегодня мне этого уже хватит. Но от хорошего чая не откажусь.

Они уселись за небольшой столик в углу гостиной. Барон, как всегда, положил в чай много сахара и наслаждался сладким и ароматным напитком.

– Как ваша семья? – поинтересовался он у мадам.

– Все отлично. Внуки растут. По-хорошему, пора продать это заведение. Хотя у дочерей прекрасные и крепкие семьи, однако моя помощь им не помещает. Но, знаете, когда всю жизнь занимаешься любимым делом, трудно расстаться с ним.

Генрих понимающе кивнул.

– Кто бы мог подумать, что графиня Рокотова станет убийцей-маньяком, – продолжала дама, – Сошла с ума, не иначе. Вот ведь гадина! Две мои девушки погибли от ее рук – Элен и Эстер.

– Знаю. Мне очень жаль их. Хорошие были девушки.

Мадам тяжело вздохнула, но отогнала печальные мысли:

– Слышала, вы помолвлены и у вас очаровательная невеста. Примите мои поздравления.

– Благодарю, – как-то невесело отозвался барон, – Очень хорошая девушка.

– Все, как у вашего батюшки, – мадам предалась воспоминаниям, – Он тоже был постоянным посетителем нашего заведения. Я тогда была моложе, чем Рашель. Совсем девочка… А он такой видный, статный, щедрый. И ужасно веселый. Как он тут чудил! Вам лучше не знать… – мадам коротко засмеялась и озорно блеснула глазами.

Генрих старался не думать о том, как мог развлекаться в этом заведении его почтенный отец с мадам Лулу. Мало ли что на ум может прийти?

– А потом встретил вашу матушку и влюбился без памяти, – продолжала мадам Лулу и невольно вздохнула, – Да, давно это было. Целая жизнь прошла. А теперь и вы влюблены без памяти. Это заметно. Рада за вас, очень рада. И не думайте о великом, просто живите и наслаждайтесь счастливыми мгновеньями! В жизни все так непредсказуемо и постоянно меняется.

Мадам всегда была философом. В ее профессии без этого не обойтись. Барон неопределенно улыбнулся и протянул Людмиле Леонтьевне чек:

– Распорядитесь им, как посчитаете нужным. Это мой прощальный подарок.

Мадам вскинула тонкие брови:

– Как вы щедры, однако… Благодарю, искренне благодарю. Девушки тоже будут рады – я поделю ваш подарок между ними всеми, так будет правильно. Надеюсь, вы будете счастливы в браке. Вы это заслужили.

– Спасибо, – мысли Генриха были где-то далеко.

Не будет он счастлив. А вот Екатерине может сломать жизнь, уже в который раз. Фон Берг снова почувствовал себя законченным негодяем.

Барон решил направиться в ближайший ресторан. На сердце было все так же тяжело. Он понял, что ему необходимо выпить еще.