Мария Геррер – Трактир графини Оболенской (страница 11)

Через четверть часа я в сопровождении Матрены и Тита вышла на улицу. Шум оглушил. Мимо промчались нарядные легкие сани. Из-под копыт лошади летели снежные комья. Фыркая, натужно проехал похожий на карету автомобиль, увязая колесами в рыхлом снегу, кричал мальчишка-разносчик газет. Тяжеловоз с лохматыми ногами медленно тянул широкие сани, на которой возвышалась изящная мебель – очевидно, кто-то обновил интерьер. Или разорился, и теперь роскошная мебель следовала к скупщику?

Разумеется, пешеходного перехода на улице не было, даже полицейский не регулировал движение, а стоило бы это делать!

Поправила шапку из чернобурки, подобрала тяжелый подол юбки и перебежала на противоположную сторону улицы, едва не сбив с ног разносчика газет и благополучно избежав столкновения с санями, в котором ехал важный господин в шубе и блестящем цилиндре. Господин удивился, приподнял цилиндр и учтиво поклонился мне.

– Привет, – кивнула я ему в ответ, улыбаясь новому миру и новым впечатлениям.

– Анна Ильинична! Вы куда? – семенила за мной Матрена.

– В смысле? – не поняла я, обернувшись через плечо.

– Вы же не простолюдинка, – перевела дух Матрена. – За вами же никто не гонится.

Да, очевидно, графини ходят важно и не носятся через улицу, уворачиваясь от экипажей.

Задрала голову и посмотрела на свой дом. Большой в четыре этажа. На первом расположились два магазина: в одном торговали роскошным фарфором и хрусталем, в другом галантерей – в зеркальных витринах красовались всевозможные зонтики, перчатки, ленты и кружева.

Парадный подъезд с массивной дубовой дверью украшали полуколонны. Балкон с изящной кованой решеткой служил навесом над входом в единственный подъезд жилого дома. По фасаду сдержанная рустовка, немного лепнины. Вот только цвет дома вызывал недоумение – легкомысленный, светло-розовый, с белыми наличниками вокруг окон и такими же белыми лепными поясками между этажами. Но цвет дома в данном случае на главное.

И тут меня словно ударило током – ведь именно в одной из этих витрин с изысканной посудой я увидела свое новое отражение, именно перед этим зданием стояла, когда внезапно меня закружило и закинуло в другой мир. Все в жизни закономерно и взаимосвязано.

Мой телохранитель Тит шел чуть позади нас. На лице читалось напряжение, он вертел головой во все стороны, очевидно ожидая, что сейчас на меня накинутся лихие люди и попытаются прирезать на глазах почтеннейших горожан – обязанности моего телохранителя я описала ему в общих чертах.

– Квартиры все сданы? – поинтересовалась я у Тита, обернувшись к нему.

– Все, Анна Ильинична, и даже оба флигеля на заднем дворе, – отрапортовал он.

– Отлично, – одобрительно кивнула я. Стало быть пассивный доход я получаю регулярно. С этим мне тоже еще предстоит разобраться.

Меня порадовала понятливость Тита. Он удивился, но без лишних вопросов принял предложение стать телохранителем. На свое место предложил знакомого. Побожился, что его человек серьезный и честный.

Временно исполняющим обязанности привратника я назначила Ваньку. Мальчишка-подросток оказался и правда шустрым, понял, что от него требуется. Собственно, работа несложная – узнать, кто пришел, зачем, и отправить восвояси: «Барин в отъезде, барыня на прогулке. Зайдите завтра».

Матрена тоже еще не осознала своей новой роли. Когда я объявила, что она станет еще одной моей компаньонкой Матрена испугалась. Свое решение я мотивировала тем, что знаю ее с детства и полностью доверяю.

– Да как же это? – не поверила своим ушам Матрена. – Шарлотта Карловна дворянка. А я кто? Из крестьян… Какая из меня компаньонка? И я ступить-то правильно не могу, и говорю коряво. И Шарлотта Карловна будет недовольна.

– Мелочи, – отмахнулась я. – Это все поправимо. Приоденем тебя и станешь моей компаньонкой. Оставлю я Шарлотту при себе или нет я еще не решила. Так что ее неудовольствие меня мало волнует. Есть у меня подозрения, что она флиртует с моим мужем.

– Флиртует это глазки строит? – уточнила Матрена и сокрушенно вздохнула. – А ведь я вам давно об этом говорила.

– До меня, наконец, дошло, какая я слепая дура. И вообще, мне нужен верный муж, а не это похотливое животное, – не думаю, что я влюблюсь в потасканного кобеля – слишком я брезгливая. После всяких-разных баб да ко мне в постель? Ну уж нет – увольте от такого удовольствия!

Матрена посмотрела на меня округлившимися глазами, но промолчала.

Ателье мадам Ферже находилась чуть дальше моего дома, тоже на Кузнецком Мосту.

Важный привратник в строгой ливрее мышиного цвета с золотой вышивкой и форменной фуражке смерил меня недоуменным взглядом, поклонился, потом удивленно посмотрел на Матрену, перевел взгляд на Тита, и открыл дверь с витражным стеклом, на котором красовался гравированный вензель мадам Элеоноры Ферже.

Помещение окутало теплом, запахом ванили и цитруса. В напольных вазах красовались белоснежные лилии, центр зала занимал круглый ковер, с потолка свешивалась элегантная хрустальная люстра, сверкая подвесками в свете электрических лампочек.

– Графиня, вы? – с глубокого кресла у стойки поднялась сухопарая темноволосая дама бальзаковского возраста, одетая в элегантное платье шоколадного цвета, отделанного черным кружевом. – О, Анна Ильинична, какая неожиданность. Бон жур! – спохватилась модистка, грассируя так же, как и моя компаньонка: однозначно, тоже француженка. – Безмерно рада видеть вас. Желаете посмотреть бальное платье? Оно почти готово. А где же мадемуазель Шарлотта? – скосила глаза на Матрену мадам Ферже. – Надеюсь, она в добром здравии? С ней все хорошо?

– Добрый день, – кивнула я в ответ на сумбурное приветствие. – С Шарлоттой Карловной все отлично. Да, желаю посмотреть платье и желаю обновить гардероб этой очаровательной даме, – кивнула я на Матрену, не зная, как правильно назвать ее. Уж точно не няня и не служанка. Я решила возвести ее в ранг компаньонки, а значит, надо и обращаться к ней соответственно. – И приодеть моего секретаря, – указала на бородатого Тита. Не называть же его телохранителем? Хотя на секретаря он похож еще меньше.

Матрена неуверенно топталась у порога, теребя край цветастой шали, а Тит потупился и смотрел себе под ноги на паркетный пол, куда с его сапог падали шматки подтаявшего снега.

– Но, графиня… – вспыхнула Элеонора Ферже, досадливо поморщившись. – Но это невозможно. Мы не одеваем слуг. Нет, нет, это категорически невозможно!

– Я поняла, – коротко кивнула в ответ. Умолять модистку подобрать гардероб для моих спутников я не собиралась. Свет клином не сошелся на этой мастерской. – Тогда я желаю посмотреть мои платья.

– Ваше почти готово, – хозяйка ателье стерла гримасу недовольства со своего лица, позвонила в серебряный колокольчик на стойке и приказала служанке принести мое платье.

– И платье Шарлотты Карловны тоже, – велела я.

Через минуту в зал выкатили два манекена с бальными нарядами. Как я и ожидала, платье Шарлотки выгодно отличалось от моего – открытые плечи, не слишком пышная юбка, по Бордовому шелку прихотливо извивались стилизованные лилии. Бездна вкуса и элегантности.

Мое платье было откровенно пошлым. Сразу видно – я не графиня, а купеческая дочь. Оборки, оборки и еще раз торчащие оборки. Много блесток, пена из кружев. Тонкая талия и пышная юбка, да еще и противного розового цвета. Ужасно!

– Кто порекомендовал мне такой фасон? – я потеребила кружево на рукавах.

– Вы сами выбирали фасон, – напомнила модистка, безуспешно пытаясь погасить нотки раздражения в голосе. – Из последнего парижского журнала. С небольшими переделками под ваш вкус.

– Да? – удивилась я. – Видимо, запамятовала. А цвет платья?

– Шарлотта Карловна порекомендовала вам цвет фламинго, – Элеонора Ферже брезгливо косилась на Матрену и Тита, и, очевидно, мысленно молилась, чтобы в ателье не зашли приличные клиенты.

– Ладно, – коротко кивнула я.

– Платья будут готовы послезавтра. Их сразу же доставят вам, – пообещала модистка.

– Можете не спешить, – усмехнулась в ответ.

Мадам Ферже снова позвонила в колокольчик. Вошла та же служанка.

– Машка, – приказала ей модистка, – вытри пол за… за этими. И прошу вас, – обратилась она ко мне с кривой улыбкой, – следующий раз приходите, пожалуйста, с супругом или с мадемуазель Шарлоттой. Мне так приятно говорить с ними на родном языке. И очень приятно видеть в своем заведении соотечественницу. Мне искренне жаль, что вы не владеете французским. Оревуар!

Вот это наглость! Я плачу этой фифе за работу, а она от меня нос воротит и откровенно хамит? Да еще и на дверь указала?

– Арривидерчи, – хмыкнула я в ответ. – Чао, гуд бай, ауф видер зеен! Всего доброго!

Нет, в этом ателье я больше ничего заказывать не стану. Алена права – надо мной смеются все, включая модистку.

Чуть дальше по улице я увидела еще одно ателье. «Платья готовые и на заказ. Мастерская г. Чириковой К. И.». «Г» очевидно обозначало «госпожу». В одной витрине были выставлены женские наряды, в другой – мужские. Стильный фрак соседствовал с купеческой поддевкой, а рядом с изысканным платьем красовался скромный костюм женщины среднего достатка.

Демократичные витрины этого ателье меня порадовали.

– Зайдем сюда, – кивнула своим спутникам.

Глава 13

Глухо брякнул дверной колокольчик. Обстановка в зале заметно скромнее, чем у мадам Ферже – ни пышных букетов в вазах, ни ковра на полу. Но женщина, встретившая нас одета ничуть не хуже француженки – платье серо-голубого цвета в мелкий рубчик, большой белый кружевной воротник, такие же манжеты – сдержанно, строго и со вкусом.