Мария Геррер – Няня с большой дороги (страница 8)

– Няня очень громко закричала. Я уронила домик. Себе на ногу. И заплакала. У меня синяк. Вот, смотри, – показала Маша.

– Полина Васильевна запрыгнула на стул. Коробка упала. Чай разлился. Прибежали Андрей и Елена Павловна.

Представляю, какой был бедлам в доме.

– Жаб мы всех собрали, – заверил меня Андрей. – Я лично собирал. Вернул их в сад на то же место, где взяли дети.

– Я показала, откуда мы их унесли. Андрей сказал, что не надо никого брать из природы домой. Что мама теперь их ищет. Мне стало жалко их маму, – всхлипнула Маша. – Я даже заплакала.

– Ревела она долго, – вздохнул Максим.

– Нет, недолго! Недолго! – Маша была готова снова заплакать.

– Нюня-Манюня! – поддел ее Максим. – Плакса!

– Глупый дурак! – парировала дочка.

– А ну, прекратили оба! Немедленно! – гаркнул я.

Дети испуганно замерли и замолчали.

– Все, успокоились? – мне не хотелось их пугать. Но как тут иначе навести порядок?

– Да, папа, – дружно закивали они.

– В город не поехали, – доложил Андрей. Он не только телохранитель, но и шофер, когда это требуется. – Полина сказала, что дети наказаны и будут весь оставшийся день сидеть дома. Я собирался позвонить вам и уехать, раз везти никого никуда не надо.

– Так это еще не конец? – изумился я.

– Нет, папа, – мрачно признался Максим.

– Что еще произошло?

– Я сидел у себя. Играл, никого не трогал… – сын осекся.

– Играл? Я же тебе запретил сидеть около ноутбука.

– А что было еще делать, раз остались дома? И я совсем немого, полчаса, не больше. Потом пришла Машка и позвала меня помочь ей собрать лего. Мне не хотелось, но она разнылась и я пошел.

– Я не ныла! – надулась Маша.

– Еще как ныла! Достала она меня.

– Давай, рассказывай дальше, – велел я.

– Мне не хотелось с ней возиться. Ты всегда говоришь, что надо себя подбодрить, если вынужден делать что-то нужное, но скучное. Ведь так?

– Так, – согласился я. – И чем же ты себя подбодрил?

– Я взял мороженое.

– Без спроса?

– Елена Павловна убирала на втором этаже. Она была занята.

– Ясно. Взял без спроса, – подытожил я.

– Можно сказать что так. Машка сидела в гостиной на полу. Раскидала все вокруг. Я сел рядом. Мороженое мне мешало… Не на пол же ставить тарелку? Честное слово, я не видел, что Полина Васильевна садится на стул.

– Папа, тарелку она не раздавила, – обрадовала меня Маша.

– Полина Васильевна снова закричала, подскочила метра на два, не меньше. Стул упал, мороженое тоже. Тарелка разбилась. Машка завизжала от страха. Она жуткая трусиха.

– Я не трусиха, – насупилась Маша. – Но няня очень громко сначала кричала, потом ругалась. У нее на юбке получилось большое пятно.

– Елена Павловна сказала, что попробует его замыть. Но Полина Васильевна разоралась и ушла. Все.

– Нельзя говорить о взрослых «разоралась», – наставительно заметил я сыну. – Это неуважительно.

– Но она и правда разоралась. На ровном месте. Сказала, что ее терпение лопнуло.

Чисто по-человечески я Полину понимаю. Маша очень непоседливый ребенок. Она подвижная, любопытная. Для пятилетней девочки у нее масса идей, которые она немедленно воплощает в жизнь. За ней нужен глаз да глаз. Да еще Максим масла в огонь подливает. Вдвоем они любого сведут с ума.

Садик решил бы проблему, но Маша ходит в него один день и болеет две недели, а то и больше. Педиатр вынес вердикт – ребенок не садиковый.

– К школе все наладится, – заверила меня врач. – А пока водите девочку по кружкам и секциям. Для общения этого вполне достаточно.

Увы, художественная студия и школа танцев, куда ходит дочь, летом не работают.

С Максимом проще. Он уже взрослый, ему можно объяснить, что можно, а что нельзя. И, тем не менее, из летнего детского спортивного лагеря его выпроводили.

Он собрал друзей, и вечером они сбежали из лагеря. Сделали на берегу ручья шалаш. Хорошо, хоть костер разводить не стали. Нашли их под утро, продрогших и голодных. Максима, как зачинщика, отправили домой.

Когда я забирал его, то спросил, зачем он убежал?

– В лагере режим дня и скучно, – объяснил мне сын. – Мы бы вернулись к утру, но нас нашли раньше.

– А если бы вы попали в беду? Кто-то из вас мог упасть, сломать ногу или руку. И кто был бы виноват?

– Волков бояться – в лес не ходить. Ты сам мне все время говоришь, что надо становиться самостоятельным.

Что на это можно ответить? Я сам был сорвиголова. Мальчишки такими и должны быть, а не сидеть за идиотскими компьютерными играми. Короче, воспитатель из меня никакой.

Теперь дети сидят дома. Максим три раза в неделю посещает секцию борьбы. А остальное время мается в четырех стенах.

За Машей присматривает няня. Хотя уже не присматривает. Придется искать новую. Но не думаю, что она задержится у нас надолго. И как тут быть?

Да, воспитание детей – дело непростое. Я вздохнул и отправился приводить себя в порядок. На губах все еще чувствовался привкус штукатурки.

Мысленно я опять возвращался к Асе, необычной девушке, которая так испортила мне сегодняшний день. Вспоминал темные глаза, большие, влажные, как у испуганной лани. Девушка крепко обняла меня, а ее сердечко загнанно колотилось. Испугалась, дурочка. А ведь сама себя прицепила к двери. Вот у девушки фантазия! И какая смелость! Я вспоминал тепло ее тела, которое чувствовал через одежду, мягкие, припрошенные пылью волосы.

Возможно мы еще встретимся. На очередной развалине, которую она будет защищать. Как жаль, что мы по-разному смотрим на жизнь. И почему мне так хочется снова увидеть эту ненормальную?

Глава 6. Стас

Неделя выдалась тяжелой. Пришлось срочно менять весь график работ. Особняк Фридолина снести не дали. Мои юристы посовещались и вынесли неутешительный вердикт – об этом объекте мы можем забыть. Ладно, не конец света. Найдутся и другие.

В пятницу я чувствовал себя как выжатый лимон. Приполз домой. Хорошо, что Елена Павловна все-таки пошла мне навстречу и согласилась присматривать за Машей. Да и за Максом нужен глаз да глаз. От его постоянных идей даже у меня голова идет кругом.

Маша повисла у меня на шее. Макс радостно показал на удочки, что стояли у дверей в холле.

– Ну что, па, завтра едем?

Нет, не едем. У меня работа. И в субботу, и в воскресенье. Встреча с подрядчиками. Только как сказать об этом сыну? Я же ему обещал, что в эти выходные мы поедем на рыбалку на озера с ночевкой. Я и Машу планировал взять. Уже куплена удобная палатка и спальники. Удочки давно ждут своего часа.

– Максим, – начал я издалека, – у меня на работе получилась накладка. В выходные мне придется пойти в офис.

– Ясно, – надулся сын. – Я так и знал. Тебе вечно некогда. Зачем тогда обещал?

– Я не предполагал, что так получится. Мне спутали все карты, так сказать. Один объект закрыли. Теперь решаю вопрос с новым.

– Раз мы никуда не едем, зачем ты мне удочки купил? Все лето обещаешь, что поедем на рыбалку. Такой спиннинг отличный! И что мне, в бассейне рыбу им теперь ловить?

– Понимаешь, чтобы я мог тебе покупать хорошие вещи, в том числе удочки, мне надо много работать.

– Надо много работать, чтобы хорошо отдыхать. А отдыхать некогда. Так зачем много работать? – сын развернулся и побежал наверх.

– Папа, а мы что, будем сидеть с Елпалной? – спросила дочка. – С ней скучно… Она вечно занята.