Мария Герасимова – Осталось четверо… (страница 2)
– Свидетельство о рождении и паспорт. Девочку зовут Эмма Джоунс. Судя по именам родителей, мать русская, а отец британец. Но здесь только два билета: на мать и на дочь. Похоже, что среди пассажиров в самолете отца ребенка нет. Попробуй еще раз с ней по-русски поговорить, уверен, что родители говорили с ней на двух языках.
Пока мы возились с документами, малышка притихла, перестала вырываться из рук матери и начала очень внимательно на нас смотреть. Может, она все-таки понимает по-русски? Надежда малая, но все же.
– Эмма?
Она реагирует на свое имя.
– Привет, Эмма. Хочешь пойти покататься на горке?
Неотрывный недоверчивый взгляд. Будет не так просто взять ее на руки, чтобы она не запаниковала.
– Дай я попробую, – говорит парень.
Я отхожу в сторону и смотрю, как он (надо будет выяснить, как его зовут) с широченной улыбкой на лице, изображая руками и голосом катание на горке, пытается привлечь ее внимание. Удивительно, но она ему улыбается и перестает держаться за руки матери. Он что? Загипнотизировал ее? Не знаю как, но она смотрит на него неотрывно и даже не замечает, как он аккуратно разводит руки ее матери в стороны и отстегивает от нее. Еще мгновение, и она у него на руках. Получилось! Теперь надо вынести ее отсюда и постараться, чтобы она не увидела весь этот кошмар вокруг.
Глава 3
И вот мы снова стоим у аварийного выхода. Я смотрю на берег из двери самолета, я единственная, кто еще не спустился. Первыми съехали вниз парень и Эмма. Кажется, ей понравилось, судя по ее смеху. Хорошо быть ребенком и не понимать, какая катастрофа перевернула наши жизни. Второй была девушка из бизнес-класса. А я стою и думаю: «Всегда мечтала оказаться на острове, отдохнуть на белоснежном пляже. Но вы издеваетесь? Таким способом? На черта б мне сдался этот остров!» Хватит медлить, надо спускаться, несколько секунд, и я на земле.
Наверняка вы видели такой эффект в кино, когда все показывается в замедленном виде? Вот именно так мы и выглядели со стороны. Очень медленно повернулись лицом к самолету – и все. Ступор и полное отсутствие понимания и принятия происходящего. Первой вышла из оцепенения девушка, схватив голову руками, она начала рыдать. Не знаю, сколько времени я простояла, в ужасе глядя на самолет, врезавшийся в скалу, и на бескрайнюю голубую гладь, простирающуюся вокруг, когда вдруг на мое плечо легла чья-то рука. Вздрогнув от неожиданности, я увидела мужчину с Эммой на руках:
– У меня телефон сигнал не ловит. Проверь свой.
– Что?
– Телефон. У тебя сигнал ловит?
– Да, сейчас.
Трясущимися руками я пытаюсь открыть маленькую сумочку, которая висит у меня через плечо. За то немногое количество поездок, что я совершила, я привыкла держать самые необходимые вещи, такие как паспорт, телефон и билеты, рядом. Хотя перед этим во время сборов я сотни раз что-нибудь забуду, не положу, поэтому приходится по многу раз все перепроверять. Странно, что так происходит именно до посадки на борт, но заходя в самолет, я убеждаюсь, что все вещи всегда на своем месте. И вот теперь эта дурацкая молния никак не хочет расстегиваться, чтобы я могла добраться до телефона. Надеюсь, зарядка еще есть. Хотя я и заряжала его перед отъездом. Наконец-то…
– Нет… ни одной палочки…
– Черт!
– Я все равно попробую….
Ничего. Нет сигнала.
– Может, попытаться повыше?
– Хочешь залезть на дерево?
– Я? Я не умею лазать по деревьям. Давай я подержу Эмму, а ты попробуешь.
– Нет, лучше забраться на верх самолета.
– А у девушки телефон берет?
– Не знаю. Я не рискнул к ней подходить, у нее сейчас истерика, она даже не поймет, что я ей скажу. Надо подождать, когда она устанет. Кстати, ты хорошо держишься.
– Просто у меня шок и ступор. Ты тоже неплохо держишься.
– Эмма, давай ты побудешь на ручках у тети…
– Софья. Можно Софа или Софи.
– Марк.
Марк, так вот как его зовут. Эмма перекочевала ко мне на руки; удивительно насколько спокоен этот ребенок. Хоть бы у Марка получилось поймать сигнал. Почему никто не подумал о телефоне, когда мы были наверху? Он так будет долго карабкаться по надувному трапу. Зацепиться не за что, скользко. После бессчетного количества соскальзываний ему все-таки удается вскарабкаться на верх. Даже отсюда я вижу, как капельки пота стекают по его лицу. Я боялась пошевелиться, следя за тем, как он набирает номер на одном телефоне… на втором… Господи, неужели мы так и не сможем поймать сигнал?
– Ну что? Есть сигнал?
– Нет! Пойду в салоне еще телефоны проверю!
Когда Марк исчез в салоне, я услышала всхлипывания за своей спиной.
– Ты как?
Девушка мотает головой, пытается что-то сказать, но это больше похоже на булькающие звуки, чем на слова.
– Как тебя зовут?
– Ж… ж…
– Да, мы точно в полной жопе.
– Нет, Жан… Жанна. Мое имя.
– Софья.
У меня невольно вырвался резкий смешок.
– Что смешного?
Вот как объяснить человеку, что, несмотря на эту ситуацию, меня позабавило, что в нашей компании выжавших подобрались все с необычными именами? Нет, правда! Вы часто встречаете такой набор людей с именами: Эмма, Марк, Жанна и Софья? Да я за всю свою жизнь не встречала никого с такими именами, а тут, пожалуйста, сразу трое, да еще и я в придачу. Но отвечать мне не пришлось, потому что в этот момент голос Марка оборвал последнюю надежду на быстрое спасение:
– Тухлый номер, – крикнул он с самолета, – я проверил тридцать семь телефонов. Связи нет!
– Как связи нет? Нас что, не спасут?
Жанна моментально разразилась слезами. А я продолжала стоять в ступоре с ребенком на руках и наблюдать, как Жанна бегает по пляжу и пытается поймать сигнал своим смартфоном.
Глава 4
– Я спускаюсь, – крикнул Марк.
– Подожди! – Зачем я его остановила? Надо что-то делать. Но что? Не могу соображать на пустой желудок, и, судя по его урчанию, обед, съеденный во время полета, давно перестал меня подпитывать.
– Раздобудь какой-нибудь еды!
– Где я тебе ее возьму? Вся передняя часть в хлам. Они же там хранят продукты?
– Посмотри у мамы Эммы, наверняка у нее в сумке есть перекус для девочки.
– Сейчас вернусь.
Ну же, соображай. Что надо делать в экстренной ситуации? Надо было слушать, что говорили на уроках ОБЖ, а не читать книжки втихаря под партой. Сейчас бы эти знания точно пригодились. Звонить в службу спасения? Связь не работает. Кричать о помощи? И кто, интересно, нас услышит? К тому же завывания Жанны давным-давно бы привлекли внимание. Сколько времени они будут нас искать? А что если не найдут? Нет, такого просто не может быть.
Пока я пыталась унять начавшуюся дрожь, спустился Марк.
– Так, я раздобыл какое-то детское пюре, несколько бутербродов и бутылку воды, судя по наклейке, точно из duty free.
– Так мало?
– Я осмотрел только одну сумку. Не могу там находиться.
А кто бы смог? Прекрасно его понимаю, сама-то я не отважилась подняться обратно. Хотя боюсь, что рано или поздно мне все же придется это сделать.
Я поставила Эмму на землю и просто плюхнулась рядом. Пока я пыталась справиться с крышкой детского пюре, вернулась Жанна. Как бы вам описать выражение ее лица? Негодующее с явным намеком на злобу.
– Вы что? Есть собрались?
– Да.
– Вы что, забыли, где мы и что произошло? Вам плевать?
– Нет, не плевать. Но в данный момент мы ничего не можем предпринять. Поэтому должны подкрепиться и подумать, что делать дальше, – абсолютно спокойным и ровным голосом произнес Марк.