Мария Гашенева – Холодное солнце Валиана (страница 49)

И вот он вошёл в неё, оказался внутри, слился на мгновение с её телом. Катарина застонала и впилась в губы горячим поцелуем. Сильные длинные пальцы стискивали плечи дракона. Она держалась, не выпускала опасные когти, способные до костей разодрать плоть.

В Катарине одновременно уживались страсть и нежность, замкнутость и раскрепощённость. Она оказалась такой необыкновенной, прекрасной и пугающей.

На какое-то время Демиан полностью выпал из реальности, не существовало ничего ни прошлого, ни будущего, только гибкое тело в его объятиях. Остались только инстинкты, дикие, необузданные, первородные. Жизнь бурлила, воспламеняя кровь, наполняя плоть силой и могуществом. Танец двух тел, древний, как сама жизнь, на старой пастели в чужом доме — в этом сейчас и заключался весь его мир.

Когда всё закончилось, они долго лежали молча. Неуёмное желание, застелившее глаза и затуманившее разум исчезло, пришло горькое чувство сожаления. Они были друзьями, но теперь он всё испортил. Перешёл черту, которую не следовало переходить, поддался слабости. Катарина нравилась дракону, но он её не любил. «Не предал ли я память Сабрины. Прошло так мало времени после её смерти, а я уже в постели с другой женщиной…» — в эти мгновения Демиан себя ненавидел.

— Зря ты переживаешь, — словно прочитав его мысли, сказала Катарина, нарушая молчание, — мы ничего друг другу не должны. Ты нуждался в тепле и ласке, а мне просто было любопытно, какого это переспать с драконом.

Вампирша положила голову ему на грудь и стала указательным пальцем выводить на коже невидимые замысловатые узоры.

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной, — произнёс Демиан и понял, что говорит искренне.

Он правда хотел, чтобы Катарина принадлежала только ему, осталась рядом, прогнала одиночество.

— Я низкого происхождения, ничего не выйдет, — усмехнулась Вампирша.

— А я принц без земель и народа, — возразил дракон, от осознания сказанного заныло в груди.

— Скорее король, — Катарина села, длинные белые волосы прикрыли её наготу.

— Я, надеюсь, у тебя не было отношений с Люцианом? — Демиан всё-таки задал терзавший его вопрос.

— С этим напыщенным и высокомерным эгоистом? Нет уж! — Катарина рассмеялась.

— Мне Люциан не кажется настолько плохим. Он благороден, держит слово и, вообще рискуя всем, пришёл на помощь, спас мне жизнь, — возразил дракон и притянул вампиршу к себе, зарылся носом в белые мягкие волосы.

— Люциан словно надоедливый младший брат, я никому не позволю говорить о нём дурное, отдам жизнь, защищая его, но это не значит, что он меня иногда не раздражает, — ответила Катарина. — Думаю, ты не захотел бы переспать со своим братом или сестрой.

— Думаю, что нет, — губы Демиана слегка дрогнули, но так и не сложились в улыбку.

— Мне пора возвращаться, — сказала вампирша, вырываясь из его объятий.

Катарина неспешно собрала разбросанные по полу вещи и оделась. Демиан внимательно наблюдал за ней. Отпускать её не хотелось, странная тоска уже сдавливала сердце дракона, вроде они ещё не попрощались, а он уже скучал.

Вампирша поцеловала его на прощание, невесомо коснувшись губами губ, и скрылась в экипаже. Лошади, уставшие от ожидания, радостно сорвались с места. Копыта громко зацокали по булыжной дороге. Тьма поглотила повозку, и Демиан остался на пороге один.

Вернувшись домой, Демиан затворил дверь на все засовы, плотно зашторил окна и открыл сундуки с сокровищами. Провёл кончиками пальцев по предметам, что раньше окружали его, к горлу подступил ком. Дракон достал две толстые книги «Основы магии» и «Перечень аксельвантов», отложил в сторону. Их необходимо было передать Ленду, парень должен как можно быстрее приступить к обучению.

Отыскал ожерелье из полинура украшенное камнями душ — фамильная реликвия семьи Кросман, сжал эго в руке, тряхнул головой, пытаясь отогнать печальные воспоминания. Дракон понимал, что не продаст украшение ни за какие деньги. Когда-нибудь будущая чёрная королева станет носить его на шее. Всё остальное он смело мог продавать, оно тоже напоминало о прошлом, но не имело такой ценности.

Рано утром Демиан отправился к такманам. Дракон взял с собой несколько драгоценных камней, они вполне подходили для начала переговоров. Неприметные каменные дома хранили безмолвие, но Демиан знал, что они обитаемы, чувствовал на себе пристальные внимательные взгляды. Он подошёл к тяжёлой обитой металлом двери и постучал, дракон хорошо помнил условный сигнал, говоривший, что на пороге друг. Три быстрых коротких удара, затем три длинных и медленных.

Долгое время никто не открывал, но Демиан умел ждать. Наконец, дверь отворилась и на пороге показалась высокая фигура в сером балахоне. Лицо покрывали уродливые глубокие шрамы, нос и ушные раковины отсутствовали, сквозь разрезы на щеках виднелись зубы.

— Я нуждаюсь в милости ордена, пусть тёмная магия такманов послужит для моих целей, — произнёс дракон особое приветствие.

— Проходи, — прозвучал в ответ глухой скрипучий голос.

Демиан проследовал за мужчиной внутрь. В доме такманов оказалось светло и чисто.

— Жди, — сказал представитель ордена и указал на мягкое бархатное кресло.

Демиан присел и стал оглядывать всё вокруг. На окнах висели тяжёлые шторы из дорогой ткани. Стены украшали золотые символы — осквернённые аксельванты, предназначенные для защиты, они не пропускали магию и отводили глаз, позволяя такманам прятаться на виду у всех.

Дракон хорошо знал историю ордена, на обучении в военной академии они подробно её разбирали. Всё началось с Алекса Иянса, он происходил из семьи сильных потомственных магов, но родился без способностей. Мальчик рос умным и проницательным человеком, имел склонность к естественным наукам, обладал феноменальной памятью и невероятной прозорливостью, но родители всё равно не уделяли ему должного внимания. Руководствуясь желанием доказать всем, что он чего-то стоит, Алекс дошёл до помешательства. Он искал информацию, сидел в библиотеках, пытался выучить и применить аксельванты, стал проводить эксперименты над животными, затем над людьми. В своих изысканиях он открыл обратные аксельванты, способные нарушить законы мироздания и даровать магию тем, кто ей не обладал. Такой подход требовал много жертв, крови и страданий. Так как без помощи магии оказалось невозможно нанести на тело обратные аксельванты, пришлось искать другой способ. Сначала Алекс просто вводил под кожу краску, создавая долговечные рисунки, но они были не очень эффективными. Ритуал требовал крови, боли и полной самоотдачи, поэтому будущие такманы перешли к шрамированию.

Лишившись половых признаков, изуродовав тело, отринув всё лишнее, душа человека неожиданным образом изменялась, открывались новые способности: долголетие, неуязвимость, невероятная физическая сила. У Алекса Иянса появились ярые последователи, отчаявшиеся люди, которые ради силы и могущества пошли на крайние меры. Их количество постепенно увеличивалось, пока не образовался целый тёмный орден, его представители стали называть себя такманами, что на древнем языке означало вознёсшиеся.

Родители закрывали глаза на деятельность нерадивого сына, долго скрывали его эксперименты, пока не сделалось поздно. Новообразованный орден признали незаконным и на его представителей объявили охоту, но учение Алекса Иянса подобно заразной болезни расползалось по Валиану. Такманов истребляли нещадно, но они всё равно смогли выжить и отстоять право на существование.

— Вас примут, идёмте! — мужчина прервал раздумья дракона.

Демиана проводили в просторную комнату, обставленную дорогой мебелью. Там за низким столом его ожидал настоятель ордена, вернее, настоятельница. Женщины редко присоединялись к такманами, но если это происходило, они становились самыми жёсткими и фанатичными его представителями, самозабвенно следую правилам, не щадя никого и себя в том числе, они часто добивались высокого положения.

— Драконий принц, объявленный мёртвым, как неожиданно, — проговорила настоятельница низким скрипучим голосом. — Интересно, что привело тебя в наш дом?

— Хочу продать некоторые ценные вещи и драгоценности, — ответил Демиан и уселся в кресло напротив женщины.

— Почему меня должно заинтересовать твоё предложение? Не проще ли сдать тебя совету и получить много денег? — настоятельница смотрела на Демиана жуткими, лишёнными век глазами. Шрамы на её коже медленно перемешались, она прибегала к тёмной магии, по-видимому, боялась, что дракон может напасть.

— Я не имел раньше дел с орденом, но слышал, что вы неукоснительно соблюдаете договорённости и не нарушаете взятые на себя обязательства, а ещё никогда не сотрудничаете ни с кем из совета магов, — Демиан облокотился на спинку кресла, поза его оставалась расслабленной.

— Драконы никогда не уважали орден! — прохрипела настоятельница.

— Но и врагами ему не были, — возразил Демиан.

Женщина-такман долго молчала, её уродливое лицо застыло, не выражая эмоций. Сейчас она была похожа на куклу из театра кошмаров, нежели на живое существо.

— И что же будет делать одинокий и отверженный принц? — неожиданно спросила она.

— Искать безопасное место и строить новый мир, где все будут свободны от эгоистичных и несправедливых законов совета магов, — честно ответил Демиан.