Мария Галина – Время жестоких снов (страница 12)

– Звериная, тут других нет. По этой в основном олени ходят. Пошли, нам немного еще.

Остаток пути прошли довольно бойко, и лишь перед самым лагерем Славка перепугался до смерти, когда что-то огромное с шумом, треском и пыхтением пронеслось перед ними и скрылось в лесу. Это было так умопомрачительно страшно, что Славка даже попытался сорвать с плеча ружье, но запутался в ремнях да так и замер с прикладом, выглядывающим из-под мышки.

– Отбой военной тревоги, – сказал улыбающийся Андрей, – это лоси.

Однако ружье Славка перевесил себе на шею и шел, положив на него руки. Андрей ухмылялся, но молчал.

Выйдя к лагерю геологов, они остановились.

В тени нескольких деревьев была разбита большая палатка, рядом свалены нарубленные дрова, вещи. Метрах в двадцати виднелась яма для мусора. Под костер была вырыта большая – метр на метр – яма, над которой висел котелок. Костер не горел.

Славка направился к палатке, но Андрей жестом остановил его и замер, осматриваясь и прислушиваясь. Простояв так минут пять, он снял с плеча карабин и махнул рукой – пошли.

– Эгей, геологи! – произнес он громко. Никто ему не ответил. – Славдий, ты постой тут, – сказал он, показывая на кострище. – А я осмотрюсь.

Славка сел на корточки перед костром, сжимая в руках ружье, и начал настороженно озираться. Костер потух давно, котелок был пустой и чистый. В целом лагерь производил довольно умиротворенное впечатление: никакого беспорядка, чисто, дрова – и те аккуратно сложены. И тишина. Он отметил, что тишина какая-то избыточная, даже птицы не кричали. Шумел ветер в кронах, жужжали насекомые, где-то неподалеку ствол терся о ствол, издавая протяжные звуки. Он ощутил, как запотели ладони из-за нестандартности ситуации. Выйдут сейчас из леса какие-нибудь ханты на лосях. И в жертву принесут.

– Славдий, – негромко позвал его Андрей, и он вздрогнул от неожиданности. – Иди сюда!

Слава подошел к палатке, отчего-то пригибаясь и водя ружьем из стороны в сторону. Андрей вид имел встревоженный. Присев у входа в палатку, он снял панамку, потер лоб и сказал:

– Фигня какая-то происходит.

Геологи пропали.

В результате осмотра лагеря обнаружили следующее. Геологов не было как минимум пару дней, большинство вещей, включая рацию, – на месте, все рюкзаки тоже, двух ружей нет. А третье имеет странное повреждение – конец приклада будто откушен, по краю даже есть след вроде бы от зуба. Очень большого зуба. Черт его знает, каким способом так изуродовали приклад. Медведю такое точно не под силу. Стволы пахнут, из них стреляли. Патронташей нет.

Полевого дневника нет. Вообще никаких записей не обнаружено, но Андрей по рюкзакам не лазил, осмотрел только то, что на виду. Других странностей кроме поврежденного ружья Андрей не нашел. Ни борьбы, ни необычных гостей в лагере не было. Совсем недавно кто-то ходил вокруг, и Андрей был уверен, что это Фролыч.

Следы вели в сторону распадка, до него от лагеря – метров двести.

– Пойдем?

Славка нервно покивал. Андрей молча забрал у него ружье, вынул из патронташа пару патронов и зарядил. Показал, как стрелять. Похлопал по плечу и сказал:

– Иди чуть за мной, сбоку. И пожалуйста, не отстрели мне жопу. Я с ней свыкся.

До захода солнца оставалось еще часа четыре, время было дорого. Вдоль тропинки валялось немного мусора, геологи ходили в распадок за водой. Пару раз Слава заметил следы, то ли оленьи, то ли лосиные. У одного дерева были сломаны ветки, но Андрей покачал головой и сказал тихо:

– Лось чесался, поломал.

А шагов через двадцать они увидели зеленую бейсболку, втоптанную в землю.

Андрей постоял некоторое время, послушал, потом наклонился к Славке и произнес тихо, почти шепотом:

– Идем так: ты в двух шагах от меня справа и примерно в двух позади. Стреляй, только если на тебя кто-то нападет. Имей в виду, что тут на тебя напасть некому. Медведь сейчас на нас не полезет, мы ему нафиг не сдались. У тебя в стволах дробь, не пуля. Полезет человек – остановит, но не убьет. Готов?

Славка глубоко вздохнул – сердце бешено колотилось – и кивнул.

Андрей махнул рукой. И они пошли.

У бейсболки егерь присел и некоторое время щупал почву вокруг. Потом поднял и сунул в карман. Здесь все было истоптано – такое ощущение, что по бейсболке пронеслось оленье стадо, много голов. Пройдя метров двадцать, они увидели, что в растительности вокруг есть несколько больших проломов, будто кто-то огромный выбрался к ручью из подлеска, не разбирая дороги.

Андрей осмотрел первый, пощупал переломанные ветки, оценил высоту и только головой покачал. Потом пригляделся и снял с ветки перо. Очень странное перо, сантиметров двенадцать в длину, с зеленоватым отливом. Славка покрутил его в руках, пощупал бородки и спросил:

– Это чье?

– Это ты мне скажи чье, ты у нас биолог, – огрызнулся Андрей, не переставая осматриваться. – Я никогда такого не видел.

– Я тоже. Оно странное какое-то, будто искусственное.

Во втором проходе ничего интересного не обнаружили, все так же большая дура ломилась сквозь заросли. Но ни шерсти, ни чего-то подобного не осталось, и это было странно и непонятно. А у третьего прохода Андрей замер как столб. И стоял неподвижно несколько минут, пока обмирающий от страха Славка не выдержал и не подошел.

Андрей стоял и смотрел на птичий след. Классический, три пальца да когти. Только след этот был длиной сантиметров семьдесят и обрывался в ручье. И в этом огромном отпечатке был расплющен кусочек ткани.

– Что здесь происходит?

Андрей наконец-то вышел из ступора, обернулся к Славке и прорычал:

– Что здесь, твою мать, происходит?!

Ноги у Славки дрогнули, и он сел рядом со следом. Так след казался еще огромней. Славку начала бить дрожь. Он трясущимися руками опустил ружье на землю, с трудом снял фляжку с пояса и попытался сделать несколько глотков, даже не открутив крышку.

Реальность стремительно давала трещины, ибо он знал, чей это след. Это был след огромного хищного динозавра. Только они сейчас не в мезозое, а в Сибири, и динозавры вымерли миллионы лет назад. Славка был дипломированным биологом и понимал, что все затерянные миры, лох-несские чудища да африканские динозавры – не более чем современные мифы.

Но след от этого знания никуда не девался. Вот он, под самым носом.

Неожиданно Славка успокоился. Мы не на другой планете, в каких-то десяти километрах отсюда обычный мир. С телефонами, электричеством и автомобилями.

– Значит так, – сказал он внезапно твердым голосом. – Ну след. Вокруг нет кучи костей, ничего не ревет в кустах. След может быть и не настоящим. Ну, решили пошутить дураки-геологи. Скучно им. Нужно искать Фролыча.

Он огляделся вокруг и вскрикнул:

– Смотри!

Снизу было видно, что шагах в пяти в кустах есть вмятина, будто кто-то бросил в заросли что-то тяжелое.

– Не торопясь… – процедил Андрей.

И они пошли.

Славке показалось, что эти пять шагов они шли пять часов. Медленно, прислушиваясь к каждому шороху, ловя взглядом каждое движение. Если б какая-нибудь дурная птица вылетела сейчас из-за кустов, Славка, наверное, умер бы от разрыва сердца.

Андрей подошел первым, взглянул и сразу метнулся в заросли. Славка отбросил всякую осторожность и рванулся за ним. В кустах в странной позе, как-то нелепо изогнувшись, лежал человек, над пропитавшимся кровью кителем роились мухи.

Он был без сознания.

Китель срезали.

Участковый будто попал под удар огромного молота. Они не были врачами, но, судя по всему, с левой стороны у него имелись множественные переломы, два или три открытых.

Карабин нашли неподалеку, его магазин был пуст.

Андрей, как мог, бинтовал раны, пытался приладить лубки и все бормотал «черт-черт-черт-черт». Славка, обмирая, стоял на страже. От напряжения ему мерещилось разное: тени в зарослях, треск веток, тяжелое дыхание огромного чудовища. Но не происходило ровно ничего. Тихо было вокруг.

Наконец Андрей опустился на землю и сказал:

– Все. Все, что мог, я сделал. Его надо в больницу. Вроде дышит нормально, но надо в больницу. В лагере есть носилки.

Они посмотрели на небо, солнце садилось.

– Пойдем в темноте? – испуганно спросил Славка.

– Не зима, дойдем, дорогу знаю. Я не врач, не могу сказать, дотянет ли он до утра… – Он помолчал, а потом произнес, оглянувшись вокруг: – Ты хочешь здесь заночевать?

Те десять минут, пока Андрей бегал в лагерь геологов за носилками, показались Славке вечностью. Он не удивился бы, если бы утром оказалось, что он совершенно седой.

Андрей принес носилки и три фонаря. Они привязали к ним участкового, подтянули снаряжение и двинулись в путь. Пока не стемнело, шли быстро, а потом стало труднее. Андрей зажег налобный фонарик, но Славка за его спиной все равно ничего не видел, спотыкался, ноги заплетались. Силы покидали его, сказывалось напряжение сегодняшнего дня и алкогольное безумие прошлого. В конце концов Андрей остановился и сказал:

– Привал.

Они поставили носилки, и Славка сразу же рухнул назад, на спину. Некоторое время он смотрел в небо, а потом перекатился на бок, рюкзак мешал. Отдышавшись, он с удивлением обнаружил, что Андрей все так же стоит перед носилками, сжимая карабин в руке.

– Ты чего? – шепотом спросил Славка.

Егерь помахал рукой – тише!

Сердце ухнуло и провалилось в тартарары. Он медленно вытащил из-под себя ружье и сжал в руках. Руки тряслись. «Вот куда тут стрелять, – подумал он тоскливо, – темно же…»