Мария Галина – Темная сторона города (страница 84)
– А я?
– А ты у нас числишься аналитиком, вот и анализируй…
Нерыдайлов жил один, хотя семья у него имелась – сын, невестка и внуки. В прошлое тяжкое десятилетие на преподавательскую зарплату не потянуть бы, но от родителей жены досталась в наследство однокомнатная квартира, которую сдавали внаем. С тех пор жена умерла, сын женился, а материальное благосостояние несколько улучшилось. Поэтому Нерыдайлов переехал туда сам и перевез свою библиотеку, чем поверг младшее поколение в состояние бурной радости, ибо старая квартира оказалась вдвое больше, чем они считали. А что далеко от центра города – так тут как раз удачно протянули метро.
Поэтому добрался он быстро, перекусил и снова вернулся к работе. Младшему из сотрудников Нерыдайлов лапшу на уши не вешал – он и впрямь собирался посмотреть статью по теме. Сотрудник Бюро – это диагноз, ничего не поделаешь.
Нужный том ученых записок и впрямь нашелся, и Нерыдайлов принялся за изучение.
«Поначалу не было ничего, кроме воды…» Ну и кого они этим хотели удивить? Такое представление имеется во многих религиях. А уж в наших краях, с обилием рек, ручьев и болот, – тем более. Итак, что мы имеем.
Коренное население этих краев было финно-угорским и языческим – славяне пришли сюда только в XIII веке – и, несмотря на все предпринимаемые меры по христианизации, продолжало держаться за свои традиции (тут шла дежурная цитата из Герберштейна о том, что туземцы лучше умрут, чем примут «русскую веру»).
Но что это была за вера? Казалось бы, она достаточно хорошо изучена. Демиург, которому противопоставлен бог зла и обмана, громовик, хозяин ветра – все эти фигуры встречаем мы повсеместно, от саамов и лопарей до народов Прибалтики. Жителей Поволжья выделяет лишь устойчивая вера в «матерей-покровительниц».
Эти представления сложились к эпохе Средневековья, а позже подверглись сильному влиянию ислама и христианства (бог зла обычно зовется «шайтаном», а в пантеон включен Николай-угодник).
Но мы помним – вначале не было ничего, кроме воды…
Самые ранние свидетельства доказывают: изначально автохтонные племена придерживались матриархата, и верования их были связаны не с небесной, традиционно патриархальной сферой, а со стихией водной, женской. Повсеместно почитались богини водоемов и рек, главной из которой была Равава, богиня великой реки Ра, позже ставшей именоваться Волгой. «Миродержцами» считались рыбы или водяные змеи, именно они несли ответственность за соблюдение порядка в мире. Даже в позднейших преданиях с почтением и уважением говорится об
Позже, с формированием родоплеменного уклада, появляются упомянутые демиурги и громовики, а речные и озерные богини низводятся до «матерей-покровительниц». Почитание водоемов сменяется поклонением священным рощам. Характерен окрас драконоборческого мифа. Такой бытует у многих народов, но у мокша и эрзя – это драконица Сэняша или Миняша. Она грозится покарать человека за то, что он посмел черпать воду из ее озера, но некий храбрый юноша отрубает ей голову, когда она беспечно засыпает, и присваивает себе ее владения. Это все та же ине-гуй, но она уже не принимается как строгая, но мудрая наставница и хранительница устоев.
Высказывалось мнение, что в древнейшие времена почитание водоемов сопровождалось человеческими жертвоприношениями, причем, согласно фольклору, жертвами были молодые девушки. Однако в эпоху Средневековья этот обычай ушел в прошлое, даже церковные писатели, неустанно клеймившие язычников, не упоминают ни о чем подобном.
Рыба или змея в качестве священного животного сменяется или селезнем (гусем) – существом одновременно водоплавающим и связанным с небесной сферой. Именно утка или гусь, согласно чрезвычайно популярному преданию, исполняя веление демиурга, ныряет, чтоб достать со дна мировых вод землю и доставить ее на поверхность. Так своеобразно трансформируется архаичный миф о том, что «вначале не было ничего, кроме воды».
Поклонение водоемам, однако, не исчезает совсем. Так называемая «угольная вода», собранная в полночь из трех рек, трех ручьев и трех озер, считалась средством от всех болезней. Оно проникло также в народное православие. Так, согласно записанному в XIX веке преданию, вокруг Исчадьевского озера находилось 12 родников, по числу 12 апостолов. Утверждалось, что тот, кто обойдет их все и испьет воды из каждого, тот очистит душу от зла и грехов.
Так… у нас же эта статья шла по ссылке «Чадьевское озеро». Хотя, разумеется, за века название могло измениться.
Пока что зацепок нет… и связи с пещерой никакой. На всякий случай Нерыдайлов посмотрел сообщения. Ничего. Сам набрал номер Сони. Нет ответа. Ладно, ночь уже…
Разбудил Нерыдайлова звонок мобильного. На экранчике высветился номер его контакта в центре.
– Спишь? – человек, говоривший с ним, не стал бы извиняться за ранний звонок.
– Нашел что-то интересное об Араповых?
– Нет. Это и есть самое интересное.
– Брось свои шуточки, дядя Митя.
– Какие уж тут шуточки… все материалы в закрытых архивах изъяты. Представляешь, какими средствами для этого нужно располагать?
– Погоди. Ты о
– О каких еще? Так что твои ребята, похоже, зацепили что-то стоящее. Я продолжу выяснять по своим каналам, а вы там действуйте.
– Понял.
Нерыдайлов связался с Родом. У того, против ожидания, был вовсе не сонный голос.
– Шеф, я сам собирался вам звонить. У Сони, похоже, мобильный отключен.
Это было нехорошо. Совсем нехорошо. Но в практике Бюро такое встречалось.
– Ты где сейчас?
– Дома, но собрался в контору.
– Езжай. Будешь на связи. Ты можешь отследить, где она оставила машину?
– Пытался. Это близко от озера. Но там, судя по карте, лес, не дорога.
– Ладно. Свяжись с центром, ты знаешь с кем, а я пока машину выведу.
Прогноз обещал метель и мокрый снег на дорогах. И это совсем не радовало, «Мазда» Нерыдайлова была для такого не слишком приспособлена, он вообще предпочитал зимой пользоваться ей как можно реже. А что делать, если джип, который числится за Бюро, он самолично отдал Соне?
На календаре было 30 марта. Если поторопиться, время еще есть. По крайней мере, они знают, где в регионе проявит себя следующая флуктуация.
– А вы знаете, шеф, что раньше озеро называлось Исчадьевским?
– Знаю. Это было в открытых данных.
Голос Рода звучал в наушнике. Уже совсем рассвело, и на трассе, к счастью, не было пробок. Нерыдайлов мог ехать и слушать. Только бы снег не пошел.
– Мы знаем, что церковь считала озеро «нехорошим местом». В XVIII веке крестьяне уничтожили имение помещика, владевшего землей, где находилась пещера. В начале ХХ века та же история повторилась с помещиком, чьи земли примыкали к озеру.
Если б они работали в другой конторе, Нерыдайлов сказал бы: «Родя, брось криптоисторию, займись делом». Но Бюро во многом криптоисторией и питалось. И отчасти ее создавало.
– После революции барские усадьбы горели, как спички. Конкретику давай.
– Конкретика? Вы сказали, что первоначальный культ подразумевал человеческие жертвоприношения. Вот не надо мне напоминать про Короленко и Мултанское дело, я в курсе! Кстати, не так далеко от наших краев история происходила… Да, тогдашние власти, попытавшись сшить дело о ритуальном убийстве, полностью облажались. Но предположим, в лесных краях человеческие жертвоприношения имели место. Только вот крестьяне были ни при чем, крестьяне сами были жертвами. Кто там в прежние века получал земельные пожалования? Местные князьки, вожди лесных племен. Или волхвы, принявшие крещение. Но если они принимали «русскую веру» только для вида, а сами продолжали придерживаться старых обычаев?
– Погоди. Ты хочешь сказать, что и Мокшины, и Бельские были чем-то вроде потомственных жрецов?
– Именно. Поэтому они старались не отсвечивать и в высшее общество не лезли. Им нужно было сохранять свои действии в тайне. А крестьяне молчали, потому что, если бы дело вскрылось, их первыми обвинили бы в пособничестве. Но жертвы, несомненно, были из крестьянской среды, и при каждом удобном случае сородичи жертв мстили.
В жертву, согласно фольклорным представлениям, приносили молодых девушек…
Что ж, Соня не первый год работает в Бюро и знает, как поступать в экстремальных ситуациях. А если нет…
– Род, скинь свои выкладки Дмитрию Савельичу. И оставайся на связи.
Он вывел на экран карту с данными. Соня в последний раз выходила на связь в непосредственной близости от усадьбы, если не прямо оттуда. Вот же ж дура, должна бы понимать…
Машина ее останавливалась, согласно последним данным, вчера вечером в нескольких километрах от усадьбы. Как верно подметил Род – в лесу, в стороне от дороги, даже проселочной. После этого маячок не работал. Тут несколько вариантов. Она отогнала машину сама и куда-то пошла. Либо ее заставили выйти, а машину отогнали в лес. После этого маячок могли отключить и перегнать машину куда-то еще. Если исходить из того, что наши оппоненты не полные идиоты, последнее вероятней. В этом случае следовало бы дождаться агентов из столицы и с ними прочесать лес. Так какого ж черта он катит по отвратной дороге, один, да еще в преддверии снегопада?