Мария Галина – Красные волки, красные гуси (сборник) (страница 14)
Все мы обречены, подумал он. И я, и граф Толстой, и бедный амьенский ремесленник.
Может, хотя бы этому юноше повезет, Мопассану, ведь талантлив же, черт!
– Тургель, – раздался из-за двери сладкий полнозвучный зов. – Тургель, милый… Луиза на мигрень жалуется. Ты бы сходил к доктору, друг мой…
– Иду, Полинька, – торопливо отозвался Иван Сергеевич. – Уже иду, душа моя.
И все деревья в садах…
– Что, – спросила она, – никого не осталось?
Он покачал головой:
– Ну, ты же знаешь, как оно бывает…
Над поселком стояло сизое марево – процессы распада и синтеза шли стремительно, нагревая и мертвую органику, и вьюнок. Вьюнок уже перевесился через глинобитные стены, один усик, трепеща, обвил Яну щиколотку, и тот брезгливо отдернул ногу.
– Понятия не имею, как оно бывает, – пробормотала Фей.
Она охватила ладонями плечи и вздрагивала будто от озноба – на таком-то солнце.
– Ну, как же, – пробормотал он, – просто приходят, и все…
Водонапорная башня уже обрушилась под весом оплетшего ее вьюнка. Усики жадно пили воду.
– Они же недавно отделились, – не сдавалась Фей.
– Значит, поздно отделились. Или скудно. Мало кому хочется – на новом месте.
– Раньше так не было, – упорствовала Фей.
– Ну, да, ну, да, – устало согласился он. Спорить не было сил.
С другой стороны, Фей-то права. Сначала – города. Потом крупные поселки. Чем больше людей, тем больше шансов, думал он, это как бабочки летят на свет… Чем ярче свет…
Огораживающая поселок стена была цела, понятное дело. Он сплюнул в пыль.
– Пойдем отсюда. – Фей расплакалась – Скорее пойдем!
– Погоди, только воды наберу.
Он выстрелил в зеленую массу, оплетавшую бак, – усики отдернулись. В железных обломках еще сохранилось немного воды – она отдавала ржавчиной, но он погрузил в нее флягу и держал, пока последние пузырьки воздуха не лопнули на поверхности, подернутой радужной пленкой. Фей продолжала плакать у него за спиной. Это раздражало, но он на нее даже не прикрикнул – хотя бы ясно, где она и что делает.
Наконец, он обернулся, держа флягу в руке. Фей продолжала плакать. Слезы прочертили светлые дорожки по щекам, по пыльной шее, теперь стало видно, что кожа у нее светлее, чем покрывавший ее слой грязи.
Он подошел, отстегнул от пояса ее флягу. Она даже не заметила. Продолжала плакать.
– Ну, перестань, – неловко сказал он, цепляя флягу обратно ей на пояс, – ну, что поделаешь…
Вода им досталась на обратный путь, вот и все. Остальное – швейные иглы, сменные пластины для солнечных батарей, все, за чем они шли, было погребено под этой зеленой опарой.
– Ладно, – сказал он, – пошли. Цикл у них короткий.
Она опустила голову, рассматривая сбитые башмаки.
– Они же одиночек не трогают.
– Ну, просто противно…
Башмаки ей так и не справили, – подумал он огорченно.
– Может, это… Дойдем до Овражков?
Она отчаянно затрясла головой.
– Домой! Домой хочу!
Почему они открыли? – думал он. – Почему впустили? Впрочем, в общих чертах, понятно – почему. В общих чертах все знали, как это происходит. Точно не знал никто.
Наверное, все дело в запахе.
Оглядываться он не стал. Отлично знал, что там, под этой зеленой, вздымающейся и опадающей опарой.
Ладно.
Они отошли еще на несколько шагов, когда Фей снова вцепилась ему в руку.
– Ну что там еще? – устало спросил он.
– Давай… Ян, пожалуйста… свяжись с ними… как они там…
– Да никак. Хочешь их совсем напугать?
– Мы не скажем. Просто спросим, как они там – и все… Скажем, что идем домой.
– Может, все-таки… до Овражков? Они вроде поменьше.
– Еще меньше? – Она с горечью оглядела глинобитный забор. Отсюда уже было видно, как тот загибается, огораживая поселение, – Но, Ян… еще меньше, это ж почти как наш хутор!
Он непроизвольно стиснул зубы, потом бросил на землю вещмешок, вытащил рацию.
Какое-то время в наушнике раздавался лишь треск атмосферных разрядов. Потом, долгое время спустя, ломающийся голос неуверенно спросил:
– Папа?
– Да, командир. У вас там все в порядке?
– Да, папа. Закончили полив.
– Сейчас?
– Да что ты, папа. Еще утром.
– Ладно, – пробурчал он. – Как плакса?
– Плачет, – хихикнул сын.
– Ладно. Скажи ей… мы скоро будем. Воды подкачай еще. Только это… Вручную, ладно?
– Ну, – недовольно пробурчал мальчик.
– Сказано же!
– Да ладно, сделаю. Вы там как? Все успели?
– Ну…
Он помолчал.
– Не открывай ворота, слышишь. Сидите за оградой и ни шагу.
– Да я знаю. А что…
Треск…
Он выключил рацию. Пожалуй, он был рад, что связь прервалась.
– Ну как? – Фей вцепилась загрубелой рукой ему в плечо. Ногти обломаны, с черной каймой.