Мария Фомальгаут – На краю Самхейна (страница 9)
(Знак солнца, знак радуги и два знака человека)
– Невозможно.
Это секретарь.
(У него имя попроще).
Начальник повторяет:
– Раз-ве-дать.
Секретарь откашливается:
– Стена.
– Что?
– Стена…
Стена.
Семнадцатое мая.
А дальше стена.
Дети играют, бросают в стену мяч, поют что-то, кто-не-ве-рит-вы-хо-ди…
…первым делом новая власть приняла решение восстанавливать города, пришедшие в упадок, а также накормить голодающих, коих было великое множество в то время…
…к началу следующей недели новые власти подняли еще один актуальный вопрос – каким языком пользоваться в новоявленной стране: языком знаков, как в империи Ци или языком звуков, как в империи Дэнь, а может, разработать собственную систему…
– Да кому это надо всё… города, голодающие, языки…
– Ты… ты чего? Ты министр или где?
– Да какой я министр, на две недели министр, а потом что? Военный переворот, и дело с концом!
– Ну, значит, не допустить военный переворот…
– …ты это уже который раз говоришь?
– Тридцать второй.
– Считаешь, что ли?
– Считаю. Тридцать два раза не получилось, значит, на тридцать третий раз получится. На сто тридцать третий, на…
– Тебе хорошо говорить, тебя сразу застрелят, а мне еще в тюрьме такое устроят, что мало не покажется!
– Ну, так иди отсюда, кто тебя держит-то? Может, это з-за тебя вообще до сих пор больше двух недель продержаться не можем!
– Разведать.
Офицер смотрит на стену, – она кажется обыкновенной, каменной, но офицер знает, что камнем здесь и не пахнет.
Дети играют, бросают в стену палочки, поют что-то, кто-не-ве-рит-вы-хо-ди…
Офицер (крик лесной птицы на рассвете и треск молнии) подтягивается на руках, хватается за выступы стены, карабкается, чтобы увидеть, что там, там…
Осторожно выставляет над стеной соломенную шляпу – ждет, не пробьет ли шляпу стрела.
Нет.
Ничего не происходит.
Офицер (крик птицы – треск молнии) смотрит по ту сторону стены.
Туман.
Далекие вспышки в тумане, толком и не разглядишь.
Что-то возвышается над всполохами огней, что-то, что-то…
Непонятно.
Не…
Не…
– …нет, быть того не может, что значит – лифт бесконечный, уж где-то же он кончается!
Это начальник канцелярии. Слушает секретаря, не верит, что бывает так, чтобы лифт не кончался.
Секретарь осторожно соглашается, что да-да-да, конечно, там, у народа за стеной лифт где-нибудь да и кончается, ну через сто тысяч лет или еще когда, но не бесконечный же…
– Извини… наговорил тут вчера лишнего…
– Фух, а мы думали, ты совсем уходишь…
– Какое – совсем уходишь, я министр или не министр?
– Да министр, министр, успокойся, самый министерский министр…
– А вы это… серьезно, что это я вам все порчу?
– Ну что ты, какое там серьезно… в сердцах сказали…
Секретарь замирает.
Имя у него простое – знак дерева и знак воды.
Смотрит на стену.
Не понимает.
Считает даты.
Пятнадцатое июля, шестнадцатое июля, сем…
…а семнадцатого нет.
А дальше стена.
Дети играют, бросают мяч в стену, прыгают, считают чего-то, кто-не-ве-рит-вы-хо-ди…
Офицер замирает.
Имя у него простое – крик лесной птицы на рассвете и треск молнии.
Смотрит на стену.
Считает даты.
Четвертое августа, третье августа, второе августа…
…а первого нет.
Стена.