Мария Фирсова – Жених понарошку (страница 7)

— Представь, возможно, я соскучился.

— Извини, от радости не могу расплакаться, тушь потечет, — съязвила в ответ, рассчитывая, что Руслану быстренько это надоест и он уберется прочь.

— Как прошла встреча? — засунув руки в карманы, прошелся он вдоль стеллажей, ожидая, что я такая дура и сейчас все выложу.

Как бы не так! Вообще не собиралась вводить его в курс дела. Во-первых, какого черта?! Во-вторых, много будет знать — голова разболится!

— Ты ради этого и явился? — скрестив руки на груди, поинтересовалась я.

— Допустим. Не ожидал тебе увидеть сегодня там. А сюрпризы я не люблю.

— Не ты один! Потому выход ты знаешь где! — ткнула пальцем в сторону двери, намекая, чтобы он выметался побыстрее.

— Я помню, — скривил Руслан губы, мазнув по мне холодным взглядом.

Ни капли тепла или заинтересованности, скорее желание разузнать, чтобы потом использовать против всех. Кожухов был способен на такую подлость, уж я-то знала наверняка.

— Может, стоит все-таки мне рассказать? — спросил он, а мне захотелось полюбопытствовать: бывший действительно стал таким дураком, или решил поиграть? Если последнее, то мог закатать губу сразу, потому как насчет первого я сильно сомневалась, зная неплохого этого хитрого лиса.

— Нет, Руслан. Ты напрасно потратил время, лучше бы уделил его своей блондинке.

— Ревнуешь? — засмеялся он, а меня будто снежной коркой обдало. Острыми льдинками она впилась в кожу, раздирая ту до крови.

— И не подумаю, — бросила я, прислушиваясь одновременно к себе.

— Не верю. По глазам вижу, деточка, что ревнуешь.

— И не мечтай, — отчеканила я. — Все давно отболело.

— Неужели? — приблизился ко мне он, встал вплотную, что энергетика его давить начала, а от близости дышать стало сложно.

— Руслан, ты зря приехал. Мне нечего тебе сказать, — пожала я плечами, пытаясь не задохнуться от его взгляда, коим он пронизывал насквозь.

— А мне есть. Например, что тебе не стоит соваться в делишки верхушек.

— Почему же? — закатила я глаза, не собираясь прислушиваться к его дурацким советам.

— Потому, — отрезал он. — Просто послушай и займись другими делами.

— Это не мне решать и не тебе уж точно! У меня имеется начальство.

— Я поговорю с твоим боссом!

— Только посмей! — прошипела я, не желая, чтобы бывший вмешивался в мою жизнь. — У тебя нет на это никакого права! Потому перестань мне указывать и займись чем-то более полезным.

— Ты не понимаешь, что можешь нажить себе неприятностей?

— Это моя работа. Я лишь сортирую бумажки и передаю их по адресу.

— Сама-то веришь в эту дребедень? — усмехнулся Кожухов, прищурившись и наблюдая за мной. — И ты, и я знаем прекрасно, к чему все может привести. И если так многие засуетились, значит, не все на поверхности. Не будь дурой, Алина!

— Отвали, — дернулась я в его руках, чувствуя, как ладони Кожухова обожгли мою кожу.

— И не подумаю. Я буду следить за тобой! — он меня напугать, что ли, попытался?! Ха, ну удачи!

— Сумасшедший! — покачала я головой. — Займись своей жизнью, да и твоей дамочке не понравится сей факт, кстати. Не становись сталкером!

— Со своей дамочкой, — парировал Руслан, — я сам как-нибудь разберусь. А ты держись подальше от этой школы!

— И не подумаю, — бросила ему в лицо, не поддаваясь провокациям и уж точно не собираясь прислушиваться к словам этого предателя.

— Мне тебя запереть или отправить заграницу?

— Чего? — топнула я ногой, безжалостно наступая на носки его начищенных ботинок. — Только посмей. Ты мне не указ. Я взрослая.

— Да, — пробормотал он. — Слышал уже где-то. Твои подружки уже все коляски катают, а ты? Не вижу сорока кошек что-то!

— Да пошел ты! — огрызнулась я, норовя пнуть побольнее Руслана коленом.

— Обязательно. Но я тебя предупредил!

Да он мог сколько угодно запугивать и разбрасываться фразами, слушать-то я его не собиралась. Но, думаю, Руслан об этом подозревал, и уже в этот вечер я заметила на хвосте его ребяток.

Вряд ли это были чьи-то еще, хотя, возможно, у меня просто начались проблемы с головой и всюду стали мерещиться враги!

На Кожухова я долго еще злилась, проклиная его мысленно и отправляя по известным адресам. Надо было ему в лицо все высказать, конечно, но тогда растерялась, да и он… явился тоже! Нашел кем командовать!

Тьфу! Разозлил он меня не на шутку и, поддавшись эмоциям, я едва не потеряла бдительность, тараня ворота в доме деда бампером.

— Ненавижу тебя, Кожухов, — выскочив из авто, взмахнула я руками, рассматривая масштаб повреждений.

Ворота деда жаль не было. Починят, благо было кому, а вот моя крошка… Ей досталось все-таки. Оставалось лишь подсчитать возможные траты, посоветовав себе урезать их на шоппинг. Обидно, но деваться было некуда.

— О, Алька, — из калитки вынырнула домработница, хотя сколько себя помню, столько она здесь и трудилась, став почти членом семьи. — Приехала. Вовремя ты!

— Что-то произошло? — встрепенулась я, подумав в первое мгновение, что деду стало плохо.

— О да, — кивнула Марья Семеновна. — Братец твой пожаловал. Зачастил голубчик, — на ее морщинистом лице появилась хитрая ухмылка.

— Вот негодяй, — сжала я ладошки в кулачки.

— Не то слово, да не один явился-то. Девицу привел наряженную.

— Он специально, да? Почему именно сегодня? — всплеснула руками, чувствуя, как мысли о Руслане перестали донимать, теперь я переключилась на братца, который явно желал оставить меня позади.

— Бес его знает, — произнесла Семеновна поправив подол униформы. — Ты поторопись, девочка, а то не ровен час…

— Да в курсе, — вздохнула я, ощущая, как все будто сговорились сегодня. — Ничего, я им еще покажу, — уверенно шагнула за калитку, пытаясь отыскать аргумент, почему рано списывать меня со счетов.

Хочет Филипп борьбы? Он ее получит! Я правда еще не придумала, каким будет ответ, но то, что готова потолкаться локтями — сомнений не вызывало. И если братец хотел обойти меня, схитрив, то для него имелись плохие новости!

Просто так ему ничего не отдам! Хочет войны? На здоровье!

Глава. 8 Миша

Генка в это время должен был быть дома, впрочем, он вообще, кажется, из него не выходил. Предпочитал работать недалеко от холодильника, шутя, что устроился с максимальным комфортом, каким только можно представить, а мы все мы ему завидуем, потому и подкалываем вечно по поводу его идеальной формы — шара!

Гена с детства отличался от нас всех рассудительностью, усидчивостью, потому, наверное, и выбрал профессию программиста.

Иногда его мозгам я действительно завидовал, отмечая, что руки чешутся при разговоре залезть в интернет и узнать значение некоторых терминов, коими выражался друг.

Сколько мы общались? Да черт его знал! Казалось вечность. Я помнил его еще со смешной челкой в виде штрих-кода, когда мама, желая сэкономить, отвела сыночка к соседке и та с легкостью откромсала ему лишнее.

Как же быстро пролетело время. Вроде недавно еще совсем были детьми, а сейчас… Здоровые, самостоятельные, почти переставшие верить в чудеса. Каждый со своими обязанностями и проблемами, заморочками и лишним грузом за плечами.

Пока добирался до друга детства воспоминания картинками скользили перед глазами. И на душе становилось так тепло и уютно, что просить Кожухова о помощи мне даже стало неудобно. Наверняка работы у того валом, а тут я еще со всякими глупостями. Лучше бы Лисицын молчал, вот в самом деле. Оба же знали, что все наговоры — пустышка, а поднимать бурю в стакане воды в такой период, когда все на волоске, просто несусветная глупость.

Окна в квартире Гены были открыты настежь. Ветер колыхал тюль, а на подоконнике восседал крупный рыжий кот, довольно вычёсывая свою гладкую шубу.

Тащиться от остановки пришлось, кстати, прилично. Вот еще одна особенность Гены: средств у него было достаточно, но он предпочитал жить в стареньком домишке, который дышал на ладан, похоже, приятелю больше по душе было ругаться с представителями ЖЭКа, чем радоваться жизни, проводя время с бокалом в руках и любуясь закатом в какой-нибудь новой высотке в приличном районе.

— Мишаня приехал, — из окна первого этажа взмахнула мне рукой баба Валя.

По-моему, она стала едва ли не местной достопремичательностью. Потому как никто не знал точно, сколько ей лет и жила она тут будто вечность!

— Заходи на чай. Знала бы, пирогов напекла, — поправив на голове косынку, произнесла она ласково.

— Не стоит суетиться, баб Валь, я вообще на минутку-то!