Мария Фирсова – Жених понарошку (страница 42)

Заскрежетал зубами, проклиная все, кажется, а потом глазам не поверил. Что за ерунда?

Развернув лист бумаги, я увидел на нем мини-карту, где красной точкой был помечен конечный маршрут. Крутил в руках, пока не перевернул лист и тут впору было удариться головой в стену.

Серьезно?

— Она у вас? — в пустоту спросил я.

Речь шла об Алине… И куда эта коза снова вляпалась?

То ли плакать, то ли смеяться, но штаны на всякий случай натянул. Ладно… похоже, все равно заснуть не удастся, а это… даже если дурная шутка, прокатиться бы стоило.

Если верить карте, то расстояние невелико, примерно километров тридцать, но я здорово просчитался, между прочим, подумав, что доберусь легко.

Потому что проклятая дорога вскоре просто кончилась.

И я, как идиот, стоял и пялился в непролазные заросли в этой темноте. Один. В лесу… Напоминая, кажется, со стороны маньяка.

Надо было взять фонарь, что ли. Но я же… герой. По всей видимости, в данном случае мамкин!

Вздохнул, распахивая куртку. Выбора-то все равно нет?

Осталось решить: домой возвращаться или все-таки принять вызов? В любом случае я уже приехал, а если Алина действительно в беде?!

Самое разумное, естественное, было позвонить ее деду или в полицию, но… почерк на обороте показался мне знакомым.

Ничего, вот доберусь, а потом кого-то будет ждать увлекательный кросс!

Глава 40. Алина

Без Давыдова было холодно и плохо. Я настолько привыкла, что он рядом, и вот теперь, когда осталась в одиночестве, поняла еще сильнее, кажется, как мне его не хватало. По привычке оглядывалась, желая увидеть его рядом, но горькое разочарование наступало на пятки, в момент, когда взглядом утыкалась в голую стену.

На дне души был осадок. Руки тянулись к телефону, но я не позволяла себе проявить слабость. Хотя ведь девушка, имела право. Однако упрямо прятала мобильный под подушку, ставя тот на беззвучный, стараясь не думать о Мише. Но не выходило.

Не желал он покидать мою голову, а про сердце уж и говорить нечего.

— Ты так и будешь сидеть в одиночестве в комнате, вместо того, чтобы поехать к нему? — заглянул дед ко мне в один из дней.

— Не могу, — обняла я подушку, усевшись на постели.

Укуталась сильнее в махровый халат, тяжело вздыхая, будто впереди не было дороги, а возвращаться назад — бессмысленно.

— Почему? — ласково улыбнулся он, присев на краешек.

— С таким лицом? — вскинула я на деда взгляд.

А все снова из-за Кожухова, будь он неладен.

Прощальный разговор, букет! Специально все подстроил, да, гад?!

Я даже поначалу растрогалась, но только поначалу. Знала бы, чем все завершится, гнала бы Руслана в шею и на порог не пускала!

А я дура — уши развесила, поверила… Тьфу!

— Ну, Руслан-то не виноват, — покачал дед головой.

Ага, легко ему говорить, не он выглядел теперь так, словно его каток переехал, а я вообще-то! Зла не хватало, кажется, на все мужское население.

Филипп негодяй тоже! Глумился с утра, встретив меня в гостиной. Еще отвесил что-то, шепнув своей невесте. Когда же он уже женится и уберется отсюда, кстати?!

— Конечно, нет, — зарычала я, — а кто?

— Твоя пятая точка, — смеясь, ответил дед. — Может, к тридцати надо быть спокойнее?

— Дед, ты мне это… — шикнула на него, — возраст-то не прибавляй!

— А я округлил! — развел он руками.

— Как-то резко! — сморщила я нос, подумав, что дед с годами стал терять квалификацию дамского угодника.

Потому что комплименты точно разучился делать.

— Давай отмотаем назад, ладно? Начнем с того снова, что Кожухов и здесь сделал мне гадость.

— Ну, Алина, — не скрывал он веселья, — до свадьбы заживет!

— Филиппа? — нахмурилась я от обиды.

— Все же надеялся, что твоей, — спокойно ответил дед, все-таки расковыривая мне грудную клетку.

— И не единожды такими темпами, — усмехнулась, подумав, что мне брак не светит, по крайней мере, с тем, за кого бы я хотела, наверное, выйти.

— Не звонил? — осторожная фраза деда, а внутри все сжалось.

Так, Алина, главное — не реветь. Не сейчас. Пожалуйста. Вот он выйдет и плачь сколько душе угодно, хоть затопи все до цоколя, а пока терпеть!

— Нет. Занят очень, видимо.

Дед хитро улыбнулся.

А какого ответа он ждал? Думал, сказки существуют? Может быть, но не в моем случае точно.

— А ты?

— А я… — захлебываясь эмоциями, всплеснула руками, тут же опустив плечи и съежившись, словно брошенный котенок. — Я не могу.

— Почему? У тебя руки отсохли или ты номер забыла? Так с последним могу помочь, с первым тоже. Набрать ему?

— С ума сошел, конечно, нет!

— Алина, Алина, — поднимаясь, пробормотал дед. — Вся в мать!

— Даже не знаю, то ли радоваться, то ли нет.

— Красивая и шустрая, где не надо!

— Да, деда! — вскочила я с кровати, принявшись тыкать пальцем в свое лицо. — Ну, ты посмотри, а если он встретиться захочет, а я…

— Это отговорки! Потеряешь свое счастье, потом не ной.

— И не буду, — прокричала я в закрытую дверь, зная, дед слышал, но был тверд в своем решении позволить мне самой разобраться.

— Не буду ныть, — шмыгнула носом. — Вот правда!

Только кого обмануть-то пыталась? Саму себя? Свое сердце? Ну-ну.

Раньше не получалось, с чего я решила, что сейчас мне это удастся.

Может, дед прав, все отговорки и я просто ждала от Миши шага, думая, что если он не сделает его, значит, его устраивает жизнь и без меня.

И со своей раненой душой я надеялась договориться. Даже план выстроила, просчитала каждый шаг, кажется, не представляя, что все может пойти кувырком. И на этот раз не по моей вине. Почти.

Прохладный воздух успокаивал. Мне нравилось подставлять свое лицо, ощущая касание ветра, нравилась эта первозданная тишина.

Звезды, что сияли в вышине, напоминали фонарики. Они завораживали, заставляя погружаться в свои мысли, отдыхая от суеты мира.

Я шла медленно по аллее недалеко от дома деда. Здесь частенько вечерами прогуливались собачники или пенсионеры, но сегодня было безлюдно почти.

Считая под ногами плитку, я думала о своем. Где ошибалась, где променяла мечты на сиюминутное удовольствие и, утонув в своем внутреннем мире, точно в океане, не сразу услышала шорох сбоку.