Мария Фирсова – Жених понарошку (страница 25)

Ехать мне не хотелось к одному озабоченному пожилому придурку, но ради того, чтобы слинять, пошла и на это.

Девчонки поохали в приемной, искренне, похоже, пожалев, что именно меня бросили в пекло. И мне придется всеми правдами и неправдами уломать одного упрямого осла, чтобы он чиркнул где надо. Не обрадовалась, конечно, но решила, что подумаю об этом потом. Сейчас главное — Давыдов.

Хотелось взглянуть на его рожу, когда он откроет этот кондитерский террариум.

Я так торопилась, что нарвалась на штраф, не заметив камеру на столбе и превысив скорость. Да плевать!

— По-моему, мы слишком часто видимся с тобой!

— Да неужели! Не забывай, мы еще и живем почти в одном доме.

Мишке радости это не прибавило. Он и без того был не в настроении. Неужто наш утренний разговор так его загрузил? Хотя какое мне дело? Его проблемы.

— Безумно счастлив от этого, — скривил он губы, принимаясь развязывать бант.

Фанфар не хватало. Особенно, когда Давыдов уперся взглядом в содержимое.

Ну, что, гад, нравится? Судя по тому, как Мишка выругался, то не очень. А вот крышку бы лучше прикрыл быстрее!

— Что это?

— Торт, милый. С белком!

— Сама пекла?

— Догадайся! — ехидно улыбнулся он.

— Хозяюшка. Пожалуй, есть я буду лучше беляши на остановке, чем…

— Ой, заткнись, а! — ударила я его кулачком в плечо. — Вообще-то, эту дрянь мне кто-то прислал.

— Как-то с поклонниками тебе не повезло, — вздохнул Давыдов.

— Спасибо, что заметил. И меня одолевают сомнения, а не твоя ли Злата подсуетилась?

— С чего вдруг?

— Я ей не понравилась.

— И всего-то? Во-первых, мне кажется, ты преувеличиваешь.

— Угу, — кивнула я, подумав про себя, что он… он… слишком хорош, конечно, но все равно гаденыш. Преувеличиваю, ага! Что будет следующим от нее: смирительная рубашка, клизма или мышьяк?

— Во-вторых, — продолжил Миша, — Злате это зачем?

— Чтобы отвадить тебя от меня.

— Отвадить. Для начала я еще не твой…

— Но будешь! — выпалила, лишь потом подумала, что лучше бы молчала.

— Самоуверенности тебе не занимать.

— Еще скажи, что я тебе не нравлюсь!

— Ну, — взглянул он на меня, что мурашки по позвоночнику пробежали и, наверное, впервые мне действительно хотелось услышать от него, что-то приятное. — Короче, это не она!

— Ты не ответил на мой вопрос!

— И не отвечу, дорогуша. Забирай свой торт и… мне пора.

— Оставь себе. Я с детства боюсь опарышей.

— Чего их бояться.

— Да действительно, чего? В суп тебе накидаю в следующий раз их.

— Благодарю. Можешь просто купить в зоомагазине, на рыбалку схожу.

— В зоомагазине, — произнесла я, сжимая крепче руль.

— Что?

— А можно узнать в каком?

— Вряд ли. Они не подписаны и чека тут нет.

— Плохо. Ладно, — взмахнула рукой. — Выметайся. Я уже опаздываю. А это… Ну выкинь или подари кому-нибудь. Злате своей, например.

— Я пока не планировал с ней ссориться, — выходя, улыбнулся Мишка.

— Да, да… также как ты и не планируешь в меня влюбляться, — прошипела под нос, но Давыдов все услышал, видимо, оттого не промолчал.

— Не планирую. Ты права!

Вот засранец. Ну это мы еще посмотрим!

Глава 25. Миша

Цветы, торты, беременные… Моя голова готова была треснуть! Когда я успел так провиниться перед Всевышним, что сейчас на меня сыпалась одна проблема за другой? Конечно, от первой легко было избавиться, просто сказав Алине «стоп», но отчего-то не торопился этого делать. Может, у меня действительно проблемы с головой начались. Хотя комиссию проходил, результаты хорошие, иначе бы никто не разрушил работать с детьми. Вот только сам себя не понимал, почему я каждый раз, видя ее, превращался в кисель и готов был бросать все, чтобы удостовериться, девчонке ничего не угрожает.

Проклятье! Хорошо хоть Алина была не в курсе приключений с незнакомкой, которая вот-вот должна была родить.

Наверное, мне должно было польстить, что из всего персонала, вахтерша подумала на меня, но… Я ни к девушке, ни к ее ребенку отношения не имел. Поклясться был готов, что видел девицу впервые, вот только она настаивала на обратном. Тыкала мне в плечо своим тонким пальчиком, пытаясь достучаться до моей крепко дремлющей совести, орошая при этом слезами свои щеки. Стоял посреди холла и ни черта не понимал.

Нет, кто-то точно ошибался и вроде бы как не я.

На память не жаловался, да и девица… Красивая, конечно, но уж слишком молодая. Однако ловя злые взгляды нашей отчаянной бабули на проходной, осознавал, лучшее, что мог сделать сейчас — это утащить девчонку в коморку. Иначе поговорить нам точно не удастся.

— Тебя как звать-то?

— Соня, — шмыгнула она носом.

— Значит, София, и с чего ты решила, что я отец твоего сына? — начал действовать сразу, не дожидаясь, пока она в самом деле надумает разродиться в тренерской, осчастливив внезапно меня.

— Дочки, — дернула она плечом, не прекращая реветь. — У меня дочка.

— Поздравляю, — взъерошил я волосы на макушке, не представляя, как быть. — Только вот проблема, София, я не отец твоей дочери. И тебя вижу впервые.

— Не может такого быть. Я четко помню, с кем была.

— Уверена? — усмехнулся я.

Даже если допустить, что я был совсем в неадекватном состоянии однажды, то вряд ли бы взглянул на эту тощенькую малявку. Она мне в сестры годилась. Очень младшие, пожалуй. Сколько ей лет-то? Восемнадцать есть же, да?

Да и где мы могли пересечься? В парке на каруселях, если только! Ну бред же.

— Уверена, — надула она губы. — Его звали Мишей и он сказал, что работает тренером здесь.

— Замечательно! — рыкнул я. — Только вот все равно ошибка. Да, я Миша. Да, тренер. Но никак не мог переспать с тобой.

— Это еще почему? Я некрасивая? — вновь принялась она голосить.

— Послушай, Соня, — обхватил я девчонку за плечи, легонько встряхнув. — Я, может, в чем-то и скотина, но не такая, чтобы детей бросать своих. А тут… Извини, но я не при делах.

— Конечно, как затаскивать в коридор темный и лапать меня, так с удовольствием!

— Какой коридор? Клуба? Да и внешне, ну разве я похож на того? — старался не сдаваться, заглядывая в ее глаза.