Мария Фирсова – Заноза на счастье (страница 9)
– Для чего? – не понимая, поинтересовалась в свою очередь.
– Для кого! – поправил он меня, продолжая неторопливо. – Для соседа. Ты с таким лицом кашеваришь, что не удивлюсь, если после дегустации он познакомиться с Петром.
– А это кто? Его приятель? – потерла я переносицу.
– Ага. Почти, – улыбнулся Костя. – Апостол.
– Ой, да иди ты… – не сдержалась я, хлопнув полотенцем кухонным этого дурачка по плечу.
Костик засмеялся, однако, задерживаться в кухне не стал, заявив, лишь только чтобы я пощадила их нервную систему и вела себя спокойнее.
Это он еще не знал о нашей встрече ночью с Сидоровым. Кстати, говорить ли им о визите к Тихонову или нет? Стоило, конечно, поразмыслить. Но спустя пару минут пришла к выводу, что, наверное, не стоило делиться всеми новостями. И лучше выдавать информацию дозированно. Потому как одно дело – труп Тихонова, а другое – два покойных бандита и что мне с ними потом делать? Не уверена была, что по силам мне такую яму выкопать.
Потому лучше было все оставить на своих местах. Парни пусть бы занимались своими грязными делишками, я… Между прочим, у меня имелась возможность сбежать, но… могли бы и спасибо сказать, что не сделала и даже не попыталась позвонить в полицию. Дурная, видимо! Или инстинкты совершенно отключились. Но единственное, о чем я могла думать – это Алексей и его друг. Вот уж правда, скажи, кто твой товарищ… А они, похоже, два сапога пара!
И теперь в моем черном списке стало еще теснее, но, гордо расправив плечи, я взглянула на свое творение, пожалев, что под рукой не оказалось слабительного…
Выпечка не была моей сильной стороной. Тесто меня не очень-то и любило. Да и муку я отыскала какую-то подозрительную. И, особо не приглядываясь, все же замесила что-то годное, как мне казалось.
– Ну, с богом, – выдохнув, я запихнула форму в духовку, рассчитывая вскоре удивить. Замечу, приятно удивить своего соседа.
И пока мой прекрасный пирог запекался, я решила выйти в сад.
С одной стороны с соседом нас разделял забор, с другой же находилась межа и разграничивали территорию заросли малины. При желании легко можно было проникнуть на соседний участок, но вряд ли в этом месте вели свое существование те, кому не хватало на хлеб с маслом. Но и тут была загвоздка, конечно. Сашка с Костиком явно не производили впечатление богатеев, однако… Задавать вопросы я не решалась им, припоминая угрозы первого. Саша уже не раз обещал переселить меня в кладовку, да и возвращаться домой в багажнике я тоже не желала.
И, прогуливаясь возле зарослей малины, озираясь по сторонам на всякий случай, я все-таки не удержалась и потянулась за ягодами. В тот самый миг, когда только засунула одну малинку в рот, услышала знакомый голос и едва не приросла к земле.
– Ну так придумайте что-то. Ни на секунду нельзя отлучиться с работы! – гаркнула женщина строго. Уверена была, что на том конце ее собеседник, если и не стал заикой, то явно побледнел.
Женщина прохаживалась вдоль кустов, беседуя с кем-то по мобильному. Ее лицо было напряженным, она что-то рассматривала у себя под ногами, не забывая периодически хмуриться и прикусывать нижнюю губу.
– Бестолковые создания. Из-за вас нас лишат премии, во-первых. И, во-вторых, сами расхлебывайте. Я за вас вступаться не буду!
Как знакомо! И не только слова, но и сама хозяйка участка. Черт, почему я никогда не интересовалась, где жила Виктория Максимовна! А следовало бы. Потому что в этот самый миг в соседке я узнала свою начальницу.
И если учесть… Боже. Страх едва не парализовал, а ягода застряла в горле. Медленно опустившись на колени, я присела на траву. Шевелиться боялась и очень рассчитывала, что она меня попросту не заметит.
– Тополевой звонили? Куда пропала эта криворукая?
Нет, ну за это уже было действительно обидно. И ничего я не криворукая! Ну, ладно, иногда бывает, но я же не специально.
Эх, наверное, все же звонили, другой вопрос, что это напрасно. И, похоже, я вскоре окажусь безработной. Но в этот миг меня это не сильно печалило, больше заботило, как укрываться от глаз Рыбкиной. Она же зоркая, как сокол. Все замечала, видела и не могла промолчать, чтобы не сделать замечание. Хотя не была старухой, а сварливая до ужаса.
– Ленка, – как назло, заметив меня, прокричал Саша, наверняка привлекая внимание Максимовны. – У тебя там что-то в духовке горит!
Да что за невезение-то?!
Я приложила палец к губам, надеясь, что он заметил мой жест и вовремя заткнется. Но куда там.
– Ленка-а-а, – продолжил Саня голосить, – ты чего там застряла? Снова провалилась куда или обожралась чужой малины? Горе ты луковое, Елена!
Тьфу ты! Ну, что за мужик!
И вместо того, чтобы крикнуть и уйти в дом. Саша поплелся к кустам. Рыбкина как раз прекратила разговор, но уходить, кажется, не спешила. А Сашка, наоборот, приближался. И я оказалась между двух огней. Просто прекрасно!
– Доброе, – бросил не заинтересованно Саша, видимо, обратившись к моей начальнице.
Та снисходительно бросила приветствие, но стоять продолжила. Вот уж любопытная баба!
– И чего ты тут сидишь?
– Медитирую, – сквозь зубы прошипела я.
– А с голосом чего? Горло болит? Воды напилась холодной, да? Вот, – всплеснул он руками, – с одной стороны, тараторить будешь меньше… Но.
– Я скоро вернусь, – цедя зло, пробубнила в ответ.
– Ага, вернешься!
– Проблемы? – вдруг обратилась Максимовна к Саше.
Тот шире распахнул ресницы, поправил майку и подтянул спортивные штаны. А потом широко улыбнулся ей, но лучше бы не делал этого. Улыбка напоминала волчий оскал, что кровь начинала стыть в жилах.
– Одна. Небольшая. Полцентнера.
Рыбкина зашуршала листвой, похоже, пробираясь сквозь заросли. Да, какого черта? Надеялась, что она запутается в кустах, но баба упертая – лезла точно медведь. И мне ничего делать не оставалось, как просто упасть ничком, уткнувшись лицом в траву. Гори оно все огнем! Но нельзя было допустить, чтобы мы встретились с начальницей лицом к лицу.
Глава 14
– Может, махнем через забор, как твоя подружка накануне? – смеясь, поинтересовался я у Гришки, продолжая топтаться на пороге крыльца.
Друг с недоверием посмотрел на меня, похоже, реально задумавшись над моим предложением. Он серьезно? Я, вообще-то, шутил. Негоже выделывать такие кренделя бизнесменам, а вдруг кто бы увидел, решив, что босс большой компании совсем ку-ку.
И как бы я ни старался вести себя непосредственно в жизни, все-таки следовало иногда думать головой.
– Ну, давай, – хмыкнул Гриша, – покажи пример своему заму.
– Э-э-э, – растерялся я на миг.
На Сидорова чистый воздух, кажется, влиял не самым положительным образом. Я-то привык, что он рассудительный, даже занудный в чем-то, а здесь?!
Видимо, удивиться мне предстояло не раз еще, общаясь со своим коллегой.
– Я, пожалуй, воспользуюсь, калиткой, – качнув головой, выдал я и направился к выходу.
Сидоров чуть потоптался на месте и тоже последовал за мной. Утро было, кстати, весьма неплохим. На улице светило солнышко, в воздухе летали паутинки, и дышать хотелось полной грудью отчего-то. Чем в принципе я и занимался, щурясь на солнышке.
В кронах еще пели птицы, а трава на лужайках пока оставалась зеленой, навевая мысли, что в этом месте сезоны будто бы медленнее сменяют друг друга, чем в городе.
– А чего ты так переживаешь? – обратился я к приятелю, слыша, как тот тяжело дышал за спиной. – Она тебе никто. Вообще, бывшая родственница. Даже не жена! – добавил я через паузу.
– Привык к ней, – автоматной очередью выдал Гришка, чеканя каждое слово. – Да и за брата волнуюсь. Вдруг помириться с ней захочет!
– Сомневаюсь, – вспоминая, что пережил за последние сутки благодаря этой девице, пробубнил я.
Да и брата Гришкиного начинал понимать. Бедняга. Тут за день едва седым не стал, а если год? Захотелось мысленно перекреститься. Едва скупая мужская не скатилась по щеке, но тут же расправил плечи, подумав, что мне чего париться, я вообще, считай, как посредник!
Дойдя до соседнего коттеджа, мы замерли возле калитки, не решаясь постучать.
– И чего ждем? – подтолкнул меня вперед друг.
Нормально он так, конечно! Если учесть, что инициатором был даже не я.
– Тебе уступаю, – оскалился, цедя сквозь зубы.
Гришка выдохнул, а потом, как бахнул кулаком в железную калитку, что у меня от грохота едва кровь не пошла из ушей.
Ничего себе терминатор! Вот его накрывало, похоже.
На шум никто, кстати, не отреагировал. По крайней мере, в первые две минуты. Да и немудрено. Услышав, наверное, такой грохот, я вместо того, чтобы бросаться к дверям, спрятался бы в чулан!
– Гриша, ну кто так к людям заявляется? – выдыхая, произнес я укоризненно. – Надо деликатно все.
Сидоров скрипнул зубами только, но промолчал.
Кажется, самому предстояло решить вопрос. Ладно, раз уж пришел с приятелем, то оставалось помочь, а дальше пусть сами.
– Эй, соседи, есть кто живой? – заголосил я во все горло.