Мария Фирсова – Сдавайся, детка (страница 26)

— Добрый вечер, — обращается она к нам, — я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, нам, пожалуйста, номер на двоих, — достаю я карту, желая расплатиться.

— Два номера, — недовольно произносит рядом Алена и, похоже, мои планы по соблазнению летят к чертям.

Администратор переводит взгляд с меня на Ветрову и я, пользуясь тем, что стою ближе к стойке, подмигиваю девице, надеясь, что она все правильно поймет.

К счастью, та оказывается достаточно прозорливой и выдает уверенно:

— Извините, но есть всего лишь один номер, — улыбка не сходит с ее лица, а я думаю, что, пожалуй, готов оплатить все по двойному тарифу.

На Ветрову не смотрю, боюсь, что не смогу удержаться и рассмеюсь. Внутри зажигается огонек азарта, будто впереди ждут приключения, хочется сиять, как новогодняя гирлянда и обнимать весь мир.

Деваться нам некуда, и мы в итоге соглашаемся на номер на втором этаже. Аленка бурчит всю дорогу, что это странно, как так нет мест, если на парковке всего пять машин, а здание немаленькое. Я иду сзади и хитро ухмыляюсь, не забывая рассматривать ее пятую точку. Что же не все так плохо! Может, этой ночью я пролечу как фанера над Парижем, но готов, кажется, хвататься за любую возможность быть с ней рядом.

Правда она еще об этом не знает, похоже! Хотя женская интуиция должна же подсказывать что-то, либо Аленка тоже умело разыгрывает свою партию.

К моему сожалению, кровать оказывается хоть и одна в номере, но чертовски большая. Нет, она огромная! Чтобы докричаться до Аленки, мне, наверное, придется приобрести рупор где-то, но я не отчаиваюсь. Почти.

Растягиваюсь на постели, пока Ветрова принимает душ, а сам тем временем, закинув руки за голову, не перестаю анализировать все и думать, думать… Кажется, этому нет конца и края. Мозг начинает кипеть, хочется засунуть башку под холодную воду, потому что она готова взорваться. В последнее время мечтаю лишь об одном: расставить все по своим местам и жить спокойно.

— Если ты начнешь ко мне приставать, я… — запинается Аленка, видимо, не отрепетировав до конца свою речь.

— Скажи еще, что пожалуешься Артему. Телефончик дать, позвонишь?

— Ой, да иди ты, Кирсанов, — опускается она на свою половину кровати.

Эх, могла бы, кстати, халат и снять… За окном, вообще-то, лето!

Кажется, я так громко транслировал свои пошлые мыслишки, что в какой-то миг Ветрова повернула голову в мою сторону и прошипела:

— Не строй из себя божьего одуванчика, твое возбуждение видно из космоса, — мазнула она взглядом по моему паху.

Хм, если думает, что этим меня смутит, то готов был ее огорчить. Ни один мускул не дрогнул от ее слов. К тому же я и не скрывал своей симпатии к ней! Мы так-то встречались долго и я у нее первым был!

— Чем богаты, как говорится, — перевернулся я набок, подперев щеку ладонью, — с чего завтра начнем?

— Заглянем к одной милой старушке, надеюсь, она еще жива и дом не снесли, а ее не поместили в психушку.

— Она точно милая? — переспрашиваю, потому как тон Аленки меня слегка напряг.

— О-о-о, тебе понравится. Уверена, вы найдете общий язык, — смеется бывшая, прикрыв рот ладошкой.

— Смотри мне, — грожу ей пальцем, — обманешь, не расплатишься.

— Ты только пугаешь, — провоцирует она, непонятно на что надеясь.

Думает, я буду вести хорошо себя? Не стал бы на это рассчитывать, если честно. Тем более кровь давно отхлынула от мозгов!

Аленка утраивается удобнее, а я плюю на все "но" и просто обвиваю рукой ее талию, притягивая девушку ближе. Молчит, зараза! Даже не пискнула, и вот думай теперь, то ли по душе ей это, то ли мысленно хоронит меня под кустом. Ай, чем черт не шутит!

Шепчу бессвязный бред ей на ухо, а у самого едва ли сердце не выскакивает из груди от волнения. Ее близость меня сводит с ума, заставляя вести себя, как настоящий дурак. Но сопротивляться бесполезно этому притяжению. Я желаю быть с ней и что-то подсказывает — скоро это станет реальностью.

Глава 18

Солнце лучами касается век, проникая через окно номера придорожной гостиницы. Похоже, день снова обещает быть жарким, по-настоящему летним, позволяя насладиться сезоном и прибрести красивый загар. Но вместо пляжа мы с Тимуром выбираем продолжение пути. Кстати, насчет Тима… проснувшись утром, рядом его не обнаруживаю и не понимаю до конца, радует меня этот факт или нет. Зато знаю наверняка, что удивляет: отсутствие пропущенных от Артема. Он не позвонил, не написал. Почти уверена, что не вспомнил, а уж о раскаяние и речи не идет.

Ему все равно! Зато у меня появляется все больше вопросов к Артему, и я точно знаю, что задам их, но сначала доберусь до места, где провела детство.

Отрываю голову от подушки, устраиваясь на постели. Смотрю в окошко, за которым шелестит сочная листва и морщу нос, потому как лучи щекочут кожу, но мне это нравится. Впервые за долгое время ощущаю безмятежность внутри, словно нащупала хрупкий баланс и очень боюсь потерять это состояние.

Бросив взгляд на часы, прихожу к мысли, что стоит поторопиться и хотя бы принять душ. К счастью, успеваю сделать это до возвращения Тимура в номер, избавляя себя от приколов с его стороны и всяких намеков.

— Доброе утро, — выдает он, как только я появляюсь перед его взором с намотанным полотенцем на голове и зубной щеткой в руках.

— Привет, — бросаю равнодушно, будто это не я обнимала его ночью сама, крепче прижимаясь к мужскому плечу. — Дай мне двадцать минут, я приведу себя в порядок и можно будет отправляться.

— Отлично, успеем еще и позавтракать, кстати, кофе у них тут недурственный.

— Успел уже все разузнать? Номер телефона оставить администраторше не забыл? — бросаю я между делом, словно меня это не касается. А у самой внутри когтем кошка царапает, конечно, ревность начинает бурлить, но я всячески делаю вид, что мне плевать, где он был с утра.

— Надо было точно взять свое ночью, может, ты была бы в настроении сейчас, — бурчит этот нахал, наблюдая за мной внимательно.

Его взгляд меня немного раздражает, потому я начинаю злиться, суетиться и в итоге просто замираю напротив Тимура, собираясь выдать что-то умное. Эмоции рвутся наружу, мне хочется высказать ему все, что копилось столько времени. Думаю, рано или поздно мы все равно придем к этому, хотя, казалось бы, уже столько раз все было озвучено, но все равно… что-то внутри до сих пор не давало покоя. Наверное, не до конца смогли оба отпустить обиды. Во мне осадок их, конечно, остался, я даже не пыталась скрывать, а так хотелось очиститься от всего этого ила. Пойти вперед налегке, не таща за собой груз прошлого.

— Ты можешь думать о чем-то приличном?

— Не могу, — пожимает плечами Тимур, закидывая руки за голову.

Так и хочется запустить в него чем-то безумно тяжелым, чтобы он наконец-то понял: пора завязывать с валянием дурака.

— Может потому что ты до сих пор живешь в моем сердце, а? Как считаешь?

— П-провокация? — скрестив руки на груди, иду я в наступление.

— Нет, детка. Я сейчас вполне серьезен!

— Ты опоздал с этим. На пару лет.

— Да брось, Алена, — вскакивает Кирсанов с кровати, направляется ко мне, давя своей аурой.

Она у него тяжелая, словно туча, и чем дольше я не отрываю взгляда от его глаз, тем больше кажется, что вот-вот и он меня раздавит, как грузовик букашку.

Отступаю, прижимаясь спиной к стене. В груди становится дико больно, словно раскаленный металл коснулся кожи. Мне некуда бежать, да и хочу ли я этого? Уже сама толком не могу ответить на этот вопрос. Слишком всего много: эмоций, чувств, ощущений… и желаний. Диких, неподвластных, противоречащих. От готовности убежать до желания вцепиться в эти крепкие плечи, стать с ним одним целом и забыть наконец-то обо всех проблемах.

— Тимур, ты переходишь границы! — произношу тихо. Вся моя уверенность разбивается о пол, превращаясь в маленькие осколки, которые проще выкинуть в мусорное ведро. Потому как собрать и склеить — невозможно.

— Ну тебе же нравится, — не прекращает он эти свои игры. Хитрый, ловкий. Тим пользуется своим положением, зная, что мне непросто держать оборону, знает, какой ключ ко мне подойдет. Не по правилам. Но Тимуру искренне плевать!

— Мне понравится больше, если ты вернешься на свое место, — указательным пальцем едва не тыкаю ему в плечо, желая, чтобы он замер и больше не приближался ко мне даже на сантиметр.

Тим усмехается гаденько так, в глазах плещется огненная волна. Он упирается ладонью в стену над моей головой и не перестает рассматривать меня, словно под микроскопом козявку.

Тушуюсь под таким острым взглядом, становлюсь крошечной почти, неуверенной в себе и чертовски слабой.

А он не теряет времени зря: проводит кончиками пальцев по моей щеке, заставляя мурашек бежать вдоль позвоночника. Мне кажется, мое лицо начинает гореть от его прикосновений и делаю вдох, чтобы стряхнуть с себя это наваждение. Прогнать его как дурной сон.

Кирсанов понимает, как влияет на меня и умело этим пользуется. Его губы слишком близко, его дыхание обжигает мою кожу, и я медленно схожу с ума, кажется.

Поцелуй выбивает окончательно почву из-под моих ног, я крепче цепляюсь дрожащими пальцами в его плечи, прижимаюсь, как кошка мартовская. Сама ловлю его губы, обвиваю руками шею и, похоже, посылаю весь мир к чертям, разрешая себе быть безрассудно счастливой хотя бы немного.