Мария Фирсова – Сдавайся, детка (страница 15)

Мыслей очень много и вопросов тоже, а ответов, увы. И проще всего сдаться, сбежать из этого ада, но я добровольно остаюсь. В последний момент прихожу к выводу, что потом изведу себя сама, если не пойму сути. А пока требуется выдохнуть, нацепить приторную улыбку и пойти к Артему. Ведь должен быть какой-то инструмент воздействия на него, чтобы Кирсанов открыл правду и мне.

Батя, как всегда, дал не вовремя о себе знать. Не живется ему спокойно, постоянно необходимо устраивать родным проверки на прочность, расшатывая их нервную систему. Я был чертовски зол, ибо планы мои летели под откос.

Хотел позлить Аленку, а вместо это сам едва зубы не сточил, пока скрипел ими всю дорогу до отцовского офиса.

Век бы не видел эти зеркальные фасады, да бетонный плен. Как отец работал в этом аду — не представлял.

Смотрю на снующих туда-сюда менеджеров и прочий персонал и в голове не укладывается, как те терпят своего работодателя. Папаша обладает ведь железной хваткой и спуска никому не дает: ни дома, ни на работе.

В одном месте он строит подчиненных, в другом — своих детей. Да и маме частенько прилетает, по правде говоря.

Я так долго мечтал вырваться из родительского гнезда и вроде сейчас момент, когда мог себе это позволить, но теперь всячески цепляюсь за пустую отговорку, что там находится Алена. Хотя где-то в глубине прекрасно понимаю, что рано или поздно она, возможно, станет женой моего брата и тогда все… мне нечего будет больше ждать. Сейчас же что-то меня держит, не дает поставить точку, одни запятые или многоточия. Я продолжаю выстраивать в голове этот сюжет, считая, что он не самый поганый. Все могло и хуже быть — для меня уж точно.

Вхожу в приемную, ловя взглядом стройную секретаршу, которая с виду напоминает рейку. Как ее только кондиционером не сдуло еще. Уверен на все сто, что отец спит с ней четыре раза в неделю, именно столько он отсутствует по вечерам, уверяя, что играет в покер с приятелями.

Даже знать не желаю, как зовут эту белокурую доходягу, однако, прошу предупредить отца, что явился его нелюбимый сын — разочарование и паршивая овца в безупречном стаде.

Она мои шутки не оценивает, надменно обводит взором и удаляется в кабинет начальника. К счастью или нет, но ненадолго. Уже спустя минуты две я вхожу в святая святых, подмечая, что отец находится не в самом лучшем расположении духа. В общем-то, ничего удивительного.

Порой мне кажется, что если дело касается меня, то отец априори недоволен. Это Артема тут наверняка встречают ковровой дорожкой, что же… переживу, как-нибудь. Обещаю, что плакать в подушку не буду!

— Привет, — захожу в кабинет родителя, оглядываясь по сторонам. — Зачем вызывал? Оторвал меня от работы.

— Ты все равно не напрягаешься, — хмыкает отец. — Я просто жду, когда твой корабль пойдет ко дну.

— Спасибо, пап, ты умеешь поддержать, — развожу руками, начиная злиться.

Похоже, негативные импульсы передаются и мне, но я всячески стараюсь с ними бороться. Не хочу опускать до его уровня и превращаться в чудовище, которого боятся окружающие.

— Что за цирки ты устраиваешь дома?

— Какие? — присаживаюсь на свободное место, лениво зевая. Объясняться мне не хочется, но знаю, иначе он не отстанет вообще. Однако и душу выворачивать не намерен.

— Никаких посторонних в доме, — командует папа, — плебеев и всякий мусор я не потерплю в родных стенах.

— Мне съехать?

— Ну, если считаешь себя таким, — разводит он руками, при этом смотрит так, что едва холодный пот не прошибает.

Внутри я весь напряжен, потому как ни черта не понимаю, за каким хреном он меня вызвал. Слушать этот бред?! По-моему, подобное можно было спокойно сказать дома, а не заставлять меня тащиться по жаре в разгар рабочей смены.

Однако жду, что-то подсказывает — это не все. И папа ходит вокруг да около. Что творится в его голове — секрет, но размышляю, точнее, опираясь на собственный опыт, понимаю, там мало хорошего.

Он просто генератор дурных приказов. Хотя сам считает, что извечно прав и все должны прислушиваться к нему, а лучше жить по его указке. Но вот тут проблема. Наверное, я слишком был независим и внутренне свободен, потому как не собираюсь в очередной раз прислушиваться, даже толком не вникаю. Сижу в мягком кресле, наслаждаясь прохладой стен, а все его слова просто делю на два.

— Я вчера встречался с нотариусом, — завел отец любимую песню.

— Вычеркнул меня из завещания в очередной раз? — давлюсь смешком, предугадывая его заявление.

Он решил меня напугать, что оставит без копейки? Можно уже бояться?

Вообще, мне плевать. Деньги никогда не являлись для меня номером один в этой жизни, да и уверен я был, что без них справлюсь. У меня имелись руки, потому уж гайки крутить мог научиться в любой момент.

— Нет, но идея неплохая, — отрезает отец. — Тебе необходимо жениться, — неожиданно выдает он, а я едва не прикусываю себе язык, — на дочке Корневых.

— Ты с ума сошел? Я? Жениться? Да еще и на этой… — щелкаю пальцами, не желая материться при взрослых, так сказать.

Дочку друзей родителей я прекрасно помнил, мы ведь росли в одном кругу. Она уже тогда меня раздражала — в свои пятнадцать. Даже боялся представить, во что она превратилась сейчас. Зазнайка с замашками деспота. Там характер был еще хуже, чем у моего отца и от одного воспоминания о ней, кажется, начинается изжога.

— Предложи это Артему, — резко выдаю я, поднимаясь со своего места.

Мой визит на этом завершен. Больше слушать бред я не желаю. У отца есть еще один сын, вот пусть и делает ему такие заманчивые предложения.

— Артем женится в конце лета.

— Ага, на моей девушке.

— Бывшей, — усмехается папа, будто наслаждаясь этим фактом.

— Неважно. Она была моей, — готов тыкать себе в грудь пальцем, доказывая правоту.

— Кстати, — начинает отец перебирать документы вальяжно, — свяжись с матерью своего пацана, пока это не сделали мои люди, — сквозь зубы ворчит он.

А я вот уже готов схватиться за голову, ибо ничего не понимаю. Она-то здесь при чем?

— Пусть прижмет свой зад, пока не оказалась в канаве.

Перестаю себя контролировать окончательно. Упираюсь кулаками в его письменный стол, нависая утесом. Жалею в глубине души, что он мой отец и его нельзя схватить за грудки и как следует встряхнуть. Меня ужасает сама мысль, что человек, который помог мне появиться на этот свет настолько жесток.

Я всячески берег все эти годы их от чужих посягательств и лишних глаз, но знал, что они не в чем не нуждаются.

— Выбирай выражения, — рычу, словно разъяренный зверь.

— А то, что? Разделаешься с отцом, как с собственным дружком? — провоцируя откровенно, изгибает он бровь, скрещивает руки на груди и смотрит на меня, будто перед ним не собственный сын, а ничтожество.

— Ненавижу тебя, — бросаю ему в лицо.

— Что-то еще?

— Не лезь к ним. Иначе будет хуже тебе именно.

— Ты вздумал меня пугать, щенок? Забываешься, — приподнимается он, занимая зеркальную позу. — Мне достаточно одного звонка и сам знаешь, что будет.

Готов разнести здесь все. Не понимаю, насколько жестоким может быть собственный отец. В душе все клокочет. Там свистит ветер и рвет паруса у моей ненадежной шхуны, но я упрямо стою на своем. Полон уверенности, что способен защитить дорогих мне людей.

— Только попробуй и от твоего бизнеса ничего не останется.

— Да что ты сделаешь? — начинает он зло смеяться, не воспринимая мои слова. Они для него просто пшик, а я пустое место.

— Хочешь узнать? — подыгрываю ему, фальшиво улыбаясь. — Для начала мой ребенок переедет в дом своего отца, — заявляю, потому как дальше невозможно так жить. Пора прекращаться прятаться и выбираться из этой скорлупы.

— Через мой труп, — выдает отец. Смотрит зло, бросая взглядом молнии.

— Отлично, — хлопаю в ладоши, — будь готов к утру вторника.

Выхожу из его кабинета на взводе. Лишь за стенами этого ада позволяю себе выдохнуть. Я действительно желаю обеспечить ребенку достойную жизнь. Так почему он не может жить в моем доме?

Одновременно проскальзывает мысль, что, возможно, это грозит опасностью для них, потому и решаю для начала переговорить с матерью мальчика. Все мои действия будут зависеть от нее, конечно. Потому достаю из кармана мобильный и набираю заветный номер по памяти, а сам уже выстраиваю в голове маршрут до их дома. Пора навестить пацана!

Глава 11

Никогда не умела подлизываться, ради выгоды. И наверное, кто-то скажет, а что такого… у любимого мужчины легко что-то узнать, достаточно задать вопрос. Если в паре присутствует доверие, то довольно просто поговорить откровенно, объяснить, что беспокоит. Не нужно ходить кругами, прикидываться тем, кем, по сути, не являешься, да вот проблема… Я с каждым днем внутренне все больше сомневаться начинала, а есть ли оно — это доверие между мной и Артемом.

Внешне он вроде бы казался прежним, но в душе… в его отношении, словах, мимолетных фразах, что слетали с языка… многое изменилось. Порой ощущая на себе его строгий взгляд, понимаю, что где-то я ошиблась. Возможно, не стоило завязывать с ним отношения, до конца не освободившись от чувств к его младшему брату, и речь сейчас не только о любви, но и обиде, ненависти, разочаровании. Я поспешила, сама себя загнала в клетку, а ключ успешно выбросила. Ты умница, Алена. Теперь разгребай сама этот ворох.