Мария Фирсова – Не хочу тебя любить (страница 36)

— Пока я был в больнице, позвонил Кости, вкратце поведав о ситуации. Он и посоветовал подстраховаться.

— Я уже побаиваюсь вашу семейку. Вы с братом — опасные люди.

— Мы с братом просто умеем любить и всегда бьемся за правду!

— Почти поверила, — засмеялась я, целуя Лешку в щеку.

Внутри тепло разлилось светом. Солнечным. Летним. Таким настоящим, что захотелось вновь ощутить эту сладость полета от переполняющих чувств. Смотрела на Борисова и думала, что никуда его теперь не отпущу. Никогда. Он мой. Мой мужчина. Моя судьба. Моя сила.

Он тот, ради кого я готова бороться с трудностями, каждый раз веря, если вдруг начну падать, Леша обязательно подхватит.

— Я не хотела тебя любить, Борисов. Столько лет лелеяла надежду, что вот-вот и чувства пройдут.

— Не хотела, а пришлось, — пожал он плечами, смеясь. — И, кстати, чего ты там еще не хочешь? Может, у меня все-таки выйдет тебя переубедить?! — произнес он тихо, коснувшись ладонью моего колена, явно намекая, что в этот раз я не сбегу.

Эпилог

— Нужно было просто расписаться, — пробурчала я устало, падая на мягкую постель в гостиничном номере. — Без всякой мишуры и суеты. Только мы.

— Они бы на нас обиделись. Представь, сколько лет ждали, да одна бы Лерка тебя поколотила будь здоров, — устраиваясь рядом, добавил Леша, целуя меня в плечо.

Я поскребла макушку, извлекая из прически не только шпильки, но и зерна риса. Замечательно просто, может, если покопаться, то и деньги отыщутся!

Конечно, Борисов в чем-то прав. Для родителей это было важно, а мне… Я была счастлива, ведь с этого дня стала по-настоящему его.

Лешка выглядел довольным, несмотря на усталость, и, похоже, готов был к подвигам. Глаза мужа блестели, на губах блуждала улыбка, и сложно было сдержаться, чтобы самой не потянуться к нему.

Сняла фату, распустила волосы, ощутив удовольствие и легкость. Боже, как же приятно носить другую фамилию, чувствовать смену статуса и засыпать с любимым человеком. Для меня это все было в новинку. Я улыбалась и радовалась каждой мелочи, даже тому, как сверкает камень в обручальном кольце в свете торшера.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной, — прошептал Леша, касаясь кончиками пальцев моих волос.

— Знаю, ты уже, кажется, сделал. Я улыбаюсь в тридцать два зуба, готова порхать и петь, разве этого мало?

— В масштабах моих чувств немного, — подмигнул мне он, резко переворачиваясь и подминая меня под свое крепкое тело.

— Ты решил исполнить супружеский долг? — провела я ладошкой по его груди, кокетливо улыбнувшись.

Медленно расстёгивая пуговицы на Лешкиной рубашке, дразнила его, желая продлить удовольствие от предвкушения. Мы столько раз занимались любовью, но эта ночь была особенной. Начинался отсчет новой жизни. Когда все с чистого листа и максимально честно.

Мне нравилось находиться в его руках, ощущать, как уверенно он заполняет меня без остатка, как нежен, а в следующую секунду резок. Эта смена контрастов заводила, заставляя отдаваться ему до конца, а потом наслаждаться негой, которая подобна туману, окутывала тела.

Рядом с ним я становилась лучше, красивее, совершеннее. Он вытачивал меня, будто скульптуру из камня, превращая в эталон.

И каждый раз взлетая до самых звезд, я не боялась опускаться вниз, уверенная, что там меня поймают, как пушинку в теплые ладони и сберегут.

Царапая ногтями его спину, с губ срывались стоны — откровенные, бесстыдные. Усталость улетучилась бесследно стоило лишь Леше сорвать с меня платье. Он знал мои слабые места, слишком быстро когда-то подобрал код, проникнув в мое сердце. Поселился там навечно и мне хотелось, чтобы это было надолго.

— У меня в планах, — уткнувшись губами в мой висок, начал он, еще не восстановив дыхание, — как минимум трое наследников.

— С ума сошел, Борисов? — едва не потеряв дар речи, заикаясь, произнесла я.

— Расслабься, — лизнув мочку моего уха, продолжил муж: — Не сразу. Постепенно.

— Спасибо, дорогой, обрадовал. Я хочу семью, очень хочу, но давай двигаться в этом направлении не так шустро. Сначала медовый месяц, потом дети! Три дочки!

— Я-то думал, ты меня любишь, — засмеялся Лешка, сгребая в кольцо своих рук.

Натянула одеяло на плечи, удобно устроившись рядом с Борисовым, и внимательно посмотрела на него. В предрассветных лучах он казался мне нереальным. Неужели столько любви может быть в сердце и глазах человека? Похоже, я теперь знала ответ на этот вопрос. Может! И Леша был доказательством.

— Все-таки прекрасно, что проблемы остались позади. Боялась, что разбирательства омрачат настроение накануне свадьбы, но следователи сработали быстро.

— Да, — согласился муж, — поразило, что и сладкая парочка не стала ломать комедию, а выдали все явки и пароли, огорошив родственников, но скосив себе наказание.

— И нас оставили в покое. Это тоже важно.

— Поль, у меня все равно это не укладывалось очень долгое время в голове. Всегда считал, что мужчина должен с гордостью носить это звание, понимаешь? Не быть мелочным, мстительным, обидчивым, но Роберт доказал обратное. Он не пытался понять отца своего, не говорил с собственной матерью, а сделал выводы, решив, что обязан. Глупо. Еще и жизнь испортил стольким людям.

— Мне даже жаль Аврору, — цокнула языком, нахмурившись все же, — пусть она культивировала больные чувства, но это не повод лишать человека жизни. Взрыв… Боже, поверить не могу, как только Ладка не боялась, хотя… тоже ничем хорошим не закончилось. Будут теперь вместе лямку тянуть, — подняла я взгляд в потолок, рассматривая блики на белом фоне, — если бы ты не приехал, Борисов, я б тебя из-под земли достала.

— Да, милая, я не сомневаюсь. Ты бы не выдержала. Максимум бы год продержалась, а потом ринулась бы меня искать. Хм, даже любопытно, знаешь.

— Мы безнадежны, Леша, — засмеялась я, обвивая его шею руками, — но теперь-то ты от меня никуда не денешься.

Лешка провел пальцами, очерчивая контур моих губ. Эти полукасания будоражили, заставляя испытывать томление внизу живота. Огонь внутри меня разгорался, перерастая из искр в пламя, и уже, оказавшись сверху, я прошептала ему в губы:

— Что ты там говорил по поводу наследников?!

Конец