Мария Фирсова – Не хочу тебя любить (страница 12)

Кровь хлынула из носа ручьем, а от боли пришлось сжать челюсть. Голова закружилась, я пошатнулся, но не упал. Лишь Полинкин визг едва не разорвал барабанные перепонки.

— Прекратите, — закричала она, вставая между нами, но Митин надвигался на меня, не обращая внимания на хрупкую девчонку.

— Нет уж, милая, — вытирая кровь манжетой рубашки, промолвил я.

— Он ответит за все, — впиваясь в меня яростным взглядом, отчеканил Роберт, делая снова выпад, но, к моему счастью, я вовремя выставил блок.

Полинка, вцепившись в мои плечи, пыталась докричаться, однако, ничего у нее не получилось. Отодвинул ее в сторону, не желая, чтобы она пострадала.

Ее ладошки были перепачканы моей кровью, она прижимала дрожащие пальцы к щекам и плакала. А мы, как два барана, не желали уступать друг другу. И пока не вмешалась охрана одного из гостей вечера, продолжали обмениваться ударами.

Рубашка пропиталась кровью, ребро болело, но единственное что стояло перед глазами — это ее выражение лица. Я чувствовал ее горечь, ее желание, рамки, в которые она сама себя загнала. Видел и понимал, что увижу ее очень скоро.

Глава 19. Полина

Снова в аду, словно и не менялось ничего. Хотелось забиться в угол, рыдать и, наверное, оглохнуть. Я чувствовала собственный пульс в висках, видела, как дрожат мои пальцы, ощущала, что не могу говорить, только выть раненным зверем. Внутри лопнула струна стоило увидеть Борисова в крови. До мурашек. Холодно, страшно. Будто на все со стороны смотрела, и меня самой нет там, только моя тень.

Сложно было удержаться, чтобы не броситься к нему. Сердце отчаянно заныло, рассыпаясь на искры. А ведь остыло давно, по крайней мере, я так думала. Рассчитывала на это, представляя, что увижу его и ничего не почувствую. Лишь мороз, будто мы никогда и не встречались с ним.

Я всю дорогу до дома просидела с закрытыми глазами, лишь слышала, как Роберт материться сквозь зубы, проклиная Лешку, наверное, меня тоже, просто не озвучивал. А я выпрыгнуть хотела, убежать, вернуться туда, где остался Борисов. Вернуться, чтобы лишний раз заявить, что не надо было приезжать. От этого только хуже теперь.

Разговоры, оправдания, мысли — все это пустое. Время-вода. Слишком много утекло.

— Я его уничтожу, — открывая дверь, процедил Роберт.

— Перестань, человек выпил лишнего, — тихо произнесла я, сама не веря своим словам.

— Полина, — рыкнул Митин, проводя рукой по волосам, — ты себя слышишь? Этот мерзавец тебя лапал.

Я только вздохнула, прокручивая все в голове. Совру ведь, если скажу, что мне были неприятны Лешкины прикосновения. В его руках я ощутила себя… живой?!

— Он просто хотел поговорить, — добавила, скидывая туфли.

Желание освободиться от плена гнусного наряда, сбросить этот панцирь, став вновь собой. Мне не хотелось играть чужие роли, а рядом с Робертом периодически приходилось это делать. Теряла себя за этими масками, забывая, что представляю на самом деле.

— Странные метода. Полина, — навис Митин надо мной, — мне кажется, или ты оправдываешь его сейчас? — вскинул он брови, просверлив меня взглядом.

На спине выступил липкий пот, меня бросило в жар. Жутко становилось, когда Роберт так делал, а ведь он понимал, насколько может выглядеть устрашающе в гневе. Сейчас точка кипения не была достигнута, но мы к ней подбирались, что не могло не беспокоить. Все могло закончиться катастрофой. И битье посуды — это только цветочки.

— Даже не думала, — бросила в ответ, стараясь, чтобы голос не выдал с потрохами.

Роберт остался в гостиной. Спрятавшись в ванной комнате, я слышала, как он материться, бьет кулаками в стену, грозя отомстить. А сама сидела на полу, прижав колени к груди, в который раз-то подряд за последние дни?

Мимолетное желание позвонить Борисову, просто, чтобы спросить, как он. Но отругала себя, мысленно ударив по рукам.

Битый час я так таращилась в стену, рассматривая узоры на кафеле, ждала, когда за Митиным захлопнется дверь.

А потом растянулась на постели, забыв смыть макияж. И пусть утром я буду похожа на пугало, плевать. Главное, чтобы оно наступило быстрее!

Солнечные лучи едва пробились сквозь ветви, а я уже, похоже, успела намотать несколько километров по квартире, выжидая, когда стрелки часов приблизятся хотя бы к десяти. Ночь все-таки выдалась бессонной, и чтобы не тратить время впустую отыскала адрес офиса Борисова. Конечно, можно было бы заявиться к нему домой, но… Нет, это все что дразнить акулу свежей раной. Там таилось прошлое, которое осколком застряло в груди.

Стоя перед зеркалом в прихожей, расправила плечи, поправила прическу и мысленно перекрестилась, пожелав себе удачи. День обещал быть жарким, солнце припекало уже с утра, асфальт плавился, а люди предпочитали прятаться в тени кленов.

Бросила машину за два квартала от Лешкиного офиса. Необходимо было подумать, как себя вести, что сказать. Ночью я выстроила тактику поведения, но при свете дня все это казалось каким-то глупым и чересчур наивным.

Долго не решалась войти, смотрела на вывеску, считала ступени, а потом все-таки сделала шаг, понимая, что своим странным поведением привлекаю к себе лишнее внимание.

— Я думал, ты так и будешь топтаться на пороге, — усмехнулся криво Леша, скребя подбородок.

Да уж с такой физиономией он никак не тянул на роль первого красавца. Интересно, что Борисов соврет сотрудникам, чем завуалирует разбитый нос?!

— А мне казалось, что ты больше никогда сюда не вернешься, не говоря уже о твоем желании навести мосты, — скрестив руки на груди, медленно произнесла, ощущая тревогу.

— Не все мечты сбываются, Полина. Оно, может, и к лучшему. Зачем явилась? Полюбоваться, — коснулся он своего лица.

– Нет, — покачала я головой, — сказать тебе, что ты идиот. Зачем весь этот цирк, Леша? Чего ты хочешь от меня?

– Я, кажется, озвучил, — поднялся Борисов со своего места, пройдя мимо, — предлагаю тебе работу.

— Издеваешься? — повысила я тон, не понимая, для чего ему все это.

С какой стати, моему бывшему помогать мне сейчас? При том, что расстались мы отнюдь не друзьями. Желания контактировать все эти годы у меня не возникало, для чего в этот момент все переворачивать, сбивать меня с пути? Что за дурацкие игры чужими жизнями?!

— Даже не начинал, — пожал Леша плечами, откровенно разглядывая меня.

Сглотнула ком, сжав кулачки. Дыхание предательски сбилось, похоже, и щеки начали пылать алым. Да, черт подери, почему он так на меня смотрит?

— А если я снова скажу «нет»? — вскинула подбородок гордо.

Лешка подошел ближе, засунув руки в карманы брюк, и мазнул взглядом по моему лицу, задержавшись на губах.

— Значит, нам придется еще разок встретиться с твоим женишком. Ты его боишься, потому и отказываешься? Я знаю тебя, Полина, и мечты твои мне знакомы. Ведь хочешь же, но не решаешься. Соглашайся. Предоставляю свободный график.

— Слишком много привилегий, как-то странно, — произнесла я, ощутив, как сложно даются слова. Язык прилипал к небу, а я взгляд не могла отвести от Лешки.

Эти знакомые черты лица, до боли родные. Голос, аромат кожи, губы и руки, да, чтоб тебя, Борисов!

Внутри все сводило от желания вцепиться в его плечи и понимания, как абсурдно выглядит данная ситуация.

Работать с бывшим? Митин меня размажет по стене, заодно и с удовольствием подобное провернет и с Лехой.

— Трусиха, — прыснул Леша в кулак, отвернувшись резко.

– Да пошел ты, — процедила ему в спину, касаясь плеча Борисова.

Лешка замер на миг, а я отдернула руку. Испугалась собственных действий. Вот дурочка-то!

Хотела сделать шаг назад, уйти, пока мы не поругались снова, но не смогла. Ноги будто бы приросли к полу, наверное, Борисов предполагал, что так будет, что это все сильнее меня. Обернулся, подарив тихую улыбку, а потом потянул к себе за руку, прижав к груди. Уткнулась носом в его ключицу, закрыв глаза. Вздрогнула, когда он дотронулся до моей спины, проведя осторожно ладонью вдоль позвоночника.

— Не бойся, — ласково произнес над самым ухом, — я не обижу.

Ничего не ответила, только губы горели в ожидании поцелуя.

Глава 20. Полина

— Ты слишком много от меня хочешь, — произнесла устало, а у самой сердце, кажется, остановилось.

— Да, — согласился Борисов, — всего лишь тебя.

Отошла от него, взглянув подозрительно. Зачем ему это? Для чего заваривать подобную кашу, он же не дурак, понимает, насколько сложно потом будет все разложить по полочкам.

— Не шути так, Леша. Воды утекло очень достаточно, не все можно исправить в этой жизни.

— Ты любишь своего жениха? — склонив голову вбок, поинтересовался он.

Смотрел на меня внимательно, пронизывая темным взглядом, заставляя бежать по коже мурашек. И не скрыться было от этого, не убежать. Наверное, даже сквозь стены я бы ощущала его взор. Он ждал от меня ответа, а я только ресницами хлопала. Самое простое сказать «да», чтобы он понял раз и навсегда, что мои планы серьезны, что я не сломаюсь и не сдамся под гнетом его обаяния. Только вот стояла молча, чувствуя, как внутри рушатся барьеры. Да ну все к черту. Уходить надо отсюда, и как можно скорее.

— Леша, у меня свадьба через месяц, — произнесла и сама содрогнулась от собственных слов.

Месяц, четыре недели. Это так много и так ничтожно мало. В шкафу уже висело свадебное платье, был заказан ресторан, пригласительные разосланы, а я… Я не ощущала этот прилив радости, даже волнения не испытывала, словно просто являюсь наблюдателем, а не главным участником.